Наша история

- 5 - Первое знакомство.

   — Т/И? Т/И, ты меня слышишь? — требовательный голос по ту сторону.
      — А…? Да, да, мам. Конечно, я тебя слышу… — в горле ком, мешающий дышать, а сердце продолжает стучать от волнения. — Я поняла тебя, дети хулиганят…
      — Поняла она, конечно… Отдыхаешь там, а мы тут нянчимся с отцом!
      — Мам, ну не начинай! Как будто я постоянно в разъездах? Мне сейчас… — мой взгляд снова притягивается к нему, и несколько секунд я не могу оторваться, практически пялюсь на парня. Закрываю глаза, глубокий вдох, выдох, нужно взять себя в руки в конце концов. — Мам, мне сейчас не удобно говорить. Я тебя поняла, что они хулиганят и не слушаются. Сегодня вечером или уже завтра утром я позвоню и вставлю им люлей по первое число! И не говорите им ничего, пусть не ожидают моего звонка, ладно?
      — Хорошо, Т/И! Постарайся повлиять на них, а то иначе мы больше не возьмем внуков. Люблю тебя, — слышу звук поцелуя, мама всегда имитирует поцелуй во время телефонного разговора, когда говорит, что любит меня или кого-то из семьи.
      — И я тебя, — тоже имитирую поцелуй в ответ. — Тоже люблю тебя. Пока, — отключаюсь и продолжаю сидеть боком. Открываю календарь и вношу заметку с напоминанием о том, что надо позвонить и отругать детей. Иногда я забываю подобные вещи, то отвлекусь на что-то, то замотаюсь по делам. Сейчас же я боюсь, что это просто вылетит из моей головы из-за столь неожиданного знакомства. Есть, заметка готова. Сглатываю ком в горле, снова глубокий вдох, выдох и поворачиваюсь.
      — Приятного аппетита… — хоть сердце моё и продолжает отбивать чечетку, говорю я практически спокойно, стараясь не выдавать своего волнения.
      — Спасибо, — отвечает мне с набитым ртом. — Это был важный разговор?
      — А, да… Мама звонила, нужно было поговорить с ней сейчас… — больше мне сказать нечего, поэтому я просто молчу, пью свой чай и смотрю на парня.
      Через несколько минут тишины и спустя целую тарелку мяса и салата, он придвигает к себе одно пирожное и чашку чая, смотрит на меня.
      — Такая тишина… — говорит задумчиво, но смотрит пристально и внимательно.
      — Да… Тишина… — отвечаю и тоже смотрю ему прямо в глаза. На удивление ни одного из нас это не смущает, у нас установлен какой-то прочный зрительный контакт.
      — И что?
      — И что? — поднимаю брови.
      — Что, не будет нервных вопросов, просьб сфотографироваться, дать автограф, познакомиться поближе и всего остального… Остального, присущего фанаткам?
      — Ммм, нет, не будет, — уверенно отвечаю ему.
      — А разве ты не наша фанатка? — почти слышно его удивление. — Тем более, вон, я у тебя на майке улыбаюсь даже! — тычет в мою сторону чайной ложкой.
      — Да, улыбаешься там ты, конечно. Да, группа мне нравится. Но… Это не значит, что я безумная фанатка или сталкерша какая-то! Что я буду кидаться на тебя, пытаясь познакомиться и понравится тебе, чтобы замутить или что-то вроде того… или чтобы ты меня с остальными познакомил! — неожиданно для себя отвечаю ему с какой-то резкостью и вызовом в голосе, давая понять, что я совсем не такая.
      — Надо же! Неожиданно! — парень действительно удивлен.
      — Тем более, ты же думал головой, когда соглашался остаться и снял маску передо мной?
      — Да, думал, конечно же. Мне было интересно, как ты себя поведешь, — легкая улыбка, и на левой щеке появляется небольшая ямочка.
      — А если бы я действительно оказалась ненормальной? Или же я и есть ненормальная, просто хорошо шифруюсь? — смотрю на него в упор.
      — Ну значит, буду сам виноват, что поделать? — пожимает плечами. — Но я очень надеюсь, что ты не такая. Угощайся, — двигает ко мне одно из пирожных.
      — Нет, не такая. Спасибо.
      — Знаешь, Т/И…
      — А? — отрываюсь от пирожного, которое уже успела съесть наполовину. Оно оказалось очень вкусным, просто неимоверно. Шоколад и вишня — идеальное для меня сочетание. Шоколадный бисквит, прослойка с творожным кремом, кусочки вишни и шоколадный крем сверху… Можно душу продать за такое лакомство. Давно я не ела ничего подобного, поэтому уплетала его со скоростью звука, чуть ли не проглатывая ложку вместе с ним.
      — Ты мне нравишься, — он говорит это спокойно, без каких-либо эмоций.
      — Что?! — мои глаза округляются. — Ты о чём?
      — Ты что, испугалась? — начинает улыбаться и почти смеется. — Серьезно?
      — Ну знаешь ли… Не каждый день знакомишься с айдолом любимой группы, сидишь с ним в кафе, пьешь чай и ешь пирожные! А тебе ещё потом и заявляют, что ты «нравишься»! — язвительно выпаливаю в своей манере, коверкая голос на слове «нравишься». — И вообще, господин Ким Намджун, Вы что же смеетесь надо мной?! — делаю недовольное лицо и здесь я не играю и не притворяюсь, я действительно не люблю, когда надо мной смеются и подобные шуточки, а его слова воспринимаются мной как шутка, никак иначе. — Ты мне «нравишься», ага, пошути где-нибудь в другом месте!
      — Я и не думал, что ты так отреагируешь. Прости, — у него слегка виноватый вид, видимо, не так часто сталкивается с подобной реакцией, что и неудивительно. — Надо было сразу договорить нормально, эх… Я имею в виду, что ты мне нравишься как человек, в общении и поведении… Ну… Очень мало кто так себя ведет со мной, с нами — айдолами, и этого очень не хватает. А ты простая и не пытаешься каким-либо образом «пристать» ко мне… Это и нравится. Понимаешь?
      — Да, понимаю, — киваю и смягчаю выражение лица, тоже хороша, завелась на ровном месте. — Это забавно… — ухмыляюсь сама себе и продолжаю, видя непонимание на его лице. — Ну я о том, что с того момента, как «познакомилась» с группой, то всегда хотела просто пообщаться с вами или хотя бы с одним из вас. Мне больше было интересно какие вы люди, что вы из себя представляете вне сцены и своих образов, — улыбаюсь открыто, что делаю далеко не со всеми. — Забавно, но именно вчера я думала об этом же, пока ты не проехал мимо… А дальше я наехала на тебя, и вот мы здесь. Это и забавно.
      — Я не знаю, как и что будет дальше, но сегодня мы можем общаться, не обращая внимания ни на что. У меня нет дел, в кои-то веки выходной… — тяжело вздыхает. — Если, конечно, ты не занята?
      — Я о-о-чень занятой человек, знаешь ли… Но ради тебя отставлю все свои дела! — говорю это с важным видом, а сама улыбаюсь. Именно в этот момент, мне становится спокойно, я перестаю волноваться, а сердце больше не барабанит как сумасшедшее.
      Мы сидим в кафе, разговариваем и пьем чай, и нам комфортно в компании друг друга. Передо мной всё ещеё Ким Намджун — айдол из моей любимой группы, но по непонятным для меня причинам, он воспринимается мной как обычный человек, не знаменитость. Это странно, ведь не каждый день я встречаю знаменитостей, которые мне нравятся. А с другой стороны, мне спокойно, я общаюсь с ним легко и непринужденно. Это и удивляет, и пугает одновременно. Потому что это была моя мечта, и вот, она сбылась. Конечно, при весьма резких обстоятельствах — меня облили из лужи, я накричала и наехала… Но видимо, так и должно было быть. «Случайности не случайны!» — уже в который раз вспоминаю эту фразу и снова убеждаюсь в её точности.
      — А ничего, что ты вот тут так сидишь? — спрашиваю я после того, как в очередной раз официантка выходит из нашей кабинки.
      — Как? — непонимающе смотрит на меня.
      — Ну я бы сказала, практически в открытую. Официантка уже не первый раз заходит сюда и видит тебя… — это меня удивляло, ведь девушка действительно уже не первый раз заходит и выходит, и на её лице я так и не увидела волнения или удивления или ещё какой-нибудь эмоции, показывающей её отношение к известному айдолу. Вообще ничего. Она была также приветлива и мила с ним как и со мной, и скорее всего с остальными обычными посетителями заведения. — Она, конечно, спокойно реагирует и ведет себя как и до твоего приезда… Но это странно, во всяком случае, мне так кажется, — я скинула плед со спины, оставив укутанными лишь ноги. Выпив столько чая, я успела согреться и даже начать «жариться» под ним, поэтому кутаться больше не было необходимости.
      — А, ты про это. Я не спроста назначил встречу именно здесь — в кафе с кабинками. Его хозяйка — наша давняя знакомая, мы с ребятами познакомились и подружились с ней ещё до дебюта, с тех пор это наше любимое место, по возможности приходим сюда. И эта седьмая кабинка тоже наша. Чан ДжиИн всегда держит её свободной для нас, мало ли мы заглянем. А официантка — это её старшая дочь, её зовут…
      — Ти Ён, я знаю, — перебиваю его и улыбаюсь. — Она представилась, когда начала обслуживать меня, — в ответ на мои слова Джун кивает. — А я то думала, почему ты назначил встречу именно в этой кабинке, здесь слишком просторно для двоих. На сколько же человек она рассчитана? — обвожу взглядом небольшую комнатку. В ней два соединенных стола, образующих один большой и диванчики по бокам. Наверное, здесь поместится небольшая компания.
      — Она спроектирована на десять-пятнадцать человек, но однажды мы поместились здесь в количестве восемнадцати лиц… — легкая улыбка и взгляд в чашку, заметно, как какие-то приятные воспоминания вспыхнули в его голове.
      — А как же окна? Разве нас не видно с улицы?
      — Нет, не видно, — улыбается. — Ты, наверное, не заметила, они тонированные. Мы видим всё, что происходит снаружи, но нас не видит никто. Именно благодаря этим двум факторам — кабинкам и тонированным окнам, кафе было и есть нашим местом, куда любой из нас или мы все вместе можем прийти, расслабиться и отвлечься от жизней знаменитостей.
      Мы ещё некоторое время сидим в кафе, болтая о всяком и смеясь над шуточками. Нам просто и весело вместе, как будто давно знакомы.
      — Хорошо… — выдыхаю и делаю последний глоток чая, в меня больше точно уже не поместится.
      — Да, хорошо…
      — О, уже темно! — вскрикиваю, заметив сумерки за окном. — Но как же так-то…
      — Что?! — от неожиданности парень обливается чаем и начинает лихорадочно вытираться салфетками. — Ты о чём?
      — Я говорю, темно уже! Смотри! — показываю головой на окно. — Как же я буду добираться то теперь… ещё и в таком-то виде…
      — Ммм, давай я подвезу тебя? Или, быть может, ты согласишься продолжить вечер — прокатиться со мной по вечернему Сеулу? — вопросительно смотрит на меня. На секунду мне кажется, как будто проскакивает умоляющий взгляд.
      — Серьезно? Прокатиться? — я ошарашенно смотрю на него, уж никак не ожидала подобного предложения. — А это не будет слишком? Вам же, корейцам, не свойственно такое поведение и подобные предложения девушке?
      — Не думаю, что произойдет что-то ужасное, — пожимает плечами. — Да, нам это не свойственно, да и много чего ещё мы не делаем. Но за несколько лет в роли айдола, я прекрасно понял для себя одну вещь: если хорошо с человеком и комфортно, есть о чём поговорить, и на меня не «вешаются» и не пытаются «разорвать», то стоит продолжить общение… Мне ведь этого очень не хватает, простого человеческого общения, без всей этой известности и фанатизма от собеседника… Да всем нам не хватает. Поэтому для меня очень ценно проведенное с тобой время… — его голос местами дрожит, а сам Намджун не смотрит на меня. — Спасибо, Т/И… — добавляет совсем тихо, еле слышно.
      Мне становится грустно от его слов, очень грустно. Я сижу молча и просто смотрю на Ким Намджуна, который с тоской в глазах допивает свой чай.