Наша история

- 7 - А я говорила...

       — Намджун… Намджун, стой! Ким Намджун, я сказала стой! — парень останавливается и смотрит на меня вопросительно. — Стой говорю…
       — Что? Т/И, я…
       — Нет! Стой, сказала! Ты уверен, что это хорошая идея? — вздыхаю и отвожу взгляд в сторону. — Я не думаю, что…
       — Что?
       — Что это будет нормально и ребята… И остальные мемберы это нормально воспримут! Мы знакомы всего несколько дней. Всё выглядит так, как будто я сасэн-фанатка и всё никак не отстану от тебя! Мне это не нравится! Я думаю…
      — А тебе и не надо думать, я подумал за тебя! — теперь уже он перебивает меня и подмигивает, мило и в тоже время уверенно улыбаясь, от чего на его щеках так предательски появляются эти чудесные ямочки. — Я же лидер, я отвечаю за всех и к моему мнению они прислушиваются, так или иначе. Не переживай, всё будет нормально! — впервые берет меня за руку, от чего я чувствую легкую дрожь и волнение уже не от предстоящего, а от его прикосновения. Его рука теплая и мягкая, он держит меня крепко и уверенно. И это именно то, что мне всегда нравится в парнях — уверенность, даже в таких мелочах. Я несколько секунд смотрю на «замок» из наших рук, понимая, что уже очень давно никто вот так не держал меня за руку, и что мне очень не хватает подобных моментов. Еле слышно вздыхаю и заставляю себя отвести взгляд. — Пошли уже. — голос Кима возвращает меня в реальность от грустных мыслей, а сам он тянет меня за собой вперед. — Мы оба устали, а мне завтра, в отличие от тебя, как обычно рано вставать!
      — Айщ! — ругаюсь уже который раз за сегодня, привычка так ругаться, как будто я кореянка, появилась у меня давно, я даже сама не заметила когда. — Ну смотри, если они…
      — Ничего не случится. Идём.

/Спустя 10 минут/

       Внутри царит полумрак и практически гробовая тишина. Только где-то вдали слышны голоса, что-то бурно обсуждающие. Мы проходим вперед, Намджун ведет меня, уверенно шагая по «своей» территории, а именно по длинному коридору, вдоль которого располагается энное количество дверей: большинство из них плотно закрыты, некоторые слегка приоткрыты, но свет выключен и непонятно, есть ли там кто-то. В самой дальней комнате горит свет, хотя он более тусклый, чем может быть, наверное, это ночник или что-то вроде того. Дверь в эту комнату тоже слегка приоткрыта, и именно оттуда доносятся два голоса.
       — Вот, тебе сюда, — Ким указывает мне на открытую комнату, находящуюся по соседству с «неспящей». — Это гостевая, у нас здесь иногда менеджеры или стафф ночуют, так что никто тебя беспокоить не должен. Располагайся, отдыхай и ни о чем не беспокойся, — он разворачивается и собирается вернуться в начало коридора, но, сделав пару шагов, останавливается и добавляет: — Если вдруг что, то я в самой первой комнате от входа… Или пиши «письма»! — машет своим телефоном, подмигивает мне и уходит.
       Мысленно говорю ему «спасибо» и закрываю в комнате дверь. Некоторое время стою в одном положении, даже сама не зная почему.
       — Как же в незнакомом месте всё-таки сложно… — эта мысль посещает меня каждый раз, как я приезжаю в Корею, так как мне тяжело привыкнуть к различным мелочам. И вот сейчас я уже десять не минут не могу найти выключатель — не раскладываться же в темноте. — Нашелся таки!
       — Хён, это не честно! — слышу голос за стеной. — Это был мой ход!
       — Ой, да ладно тебе! Кто успел…
       — Сейчас я тебе покажу «кто успел»… — несколько секунд грохота, затем слышен «смачный» шлепок и тихие повизгивания.
       — Эй, ну не так же сильно! Если бы не позднее время, то…
       — То что?! Я самый сильный в группе, тебе со мной не справиться…
      — Я знаю способы и получше, чем грубая сила! Я твой хён, вообще-то! — снова грохот, шлепок и тихий визг. — Ах ты… — не успеваю дослушать этот странный диалог, как просто проваливаюсь в сон. Усталость и перенапряжение берут верх, стоит мне только коснуться головой подушки.
 

***

       Надоедливое солнце упорно светит в окно и уже какое-то время пытается меня разбудить. Всё-таки не выдержав, я открываю глаза и потягиваюсь, принимаю сидячее положение и прислушиваюсь. Тихо, слишком тихо, как будто вокруг ни души. Смотрю на экран телефона — уже давно за полдень.
      — Ну не удивительно… Столько спать — всё на свете проспать можно! — по привычке ругаюсь сама на себя вслух, замечаю непрочитанное сообщение и открываю его. — «Т/И, мы уехали на тренировку, будем вечером. Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Разрешаю даже покушать всё, что найдешь в холодильнике, и осмотреть общежитие. Почти все бантаны о тебе в курсе, так что не переживай», — на словах «покушать и осмотреться» в моей голове так и всплыла его ехидная улыбка. — Уж я-то покушаю, сам не переживай! — отвечаю гаснущему телефону, как если бы передо мной был сам Намджун. — Интересно, «почти все в курсе», а кто тогда не знает? И что будет, если этот «незнайка» появится… — продолжаю разговаривать сама с собой, попутно одеваясь и убирая кровать.
       Кухню я нашла не сразу, оказывается мы проходили мимо неё ночью. В темноте мне показалось, что дверь похожа на все остальные, и за ней какая-нибудь комната, но оказалось, за средней дверью по стороне с гостевой комнатой была кухня. Это довольно просторное помещение, рассчитанное на самих ребят и ещё кого-то. Сделав себе завтрак — в обед — и поев, я сижу пью чай, думая пойти и посмотреть остальные комнаты в общежитии, а комнаты ребят в особенности, но останавливаю сама себя. Насколько бы сильно мне не хотелось узнать о каждом мембере побольше и посмотреть, чем они и как они живут, это будет неправильно и некрасиво с моей стороны. Намджун дал мне крышу над головой, когда мне очень нужна была помощь, хотя мог бы ничего для меня не делать, знакомы-то мы всего ничего.
       Некоторое время я просто «залипаю» в телефоне: играю в игрушки, шарюсь в Интернете, общаюсь с друзьями и знакомыми, всячески стараюсь «убить» время в ожидании парней. Стоит мне подумать, что они вечером придут, как меня пробирает нервная дрожь, страшно и волнительно от одной лишь мысли о знакомстве с остальными участниками группы. Время идет медленно, но верно, на улице постепенно темнеет, уже давно вечер. Скучно, очень скучно. Я всё же решаюсь пройтись по общежитию, хотя бы чтобы просто размять ноги. Бредя по коридору, замечаю открытую дверь и большую комнату за ней, на спальню совсем не похоже, поэтому захожу в неё. Несколько мягких диванчиков и кресел, большой телевизор и игровая приставка и разбросанные рядом диски с играми под ним, три книжные полки и небольшой стеклянный шкаф с наградами. Единственное, что мне приходит в голову — это зал или что-то вроде общей комнаты. Подхожу к нему и начинаю рассматривать его содержимое. Внутри различные награды и кубки за победы в каких-либо конкурсах, фестивалях, премиях и т.д.
       — Хм, интересно, я думала, они должны быть в агентстве…
       — Должны быть, да, но мы уговорили оставить их у нас, — голос позади меня появляется совсем неожиданно, от чего я вздрагиваю и резко поворачиваюсь, чуть не потеряв равновесие.
       — Нам нравится смотреть на них, осознавать, что мы добились каких-то результатов и стремиться к большему, — Джин подходит ко мне и улыбается. — Привет, Т/И.
       — А, да… Привет… — пребываю в маленьком шоке от неожиданного появления парня, но, поморгав и глубоко вдохнув, прихожу в себя. — А ты всегда вот так подкрадываешься со спины?
       — Дайка подумать… — он делает задумчивый вид и наигранно чешет подбородок. — Да, частенько так делаю. Что поделать, люблю появляться неожиданно! — пожимает плечами и улыбается ещё шире.
       — А, вон оно что, понятно. Знаешь, за такое можно и в глаз получить?! — в моем голосе слышна легкая наглость, показывающая мой характер.
       — И ты сможешь? Действительно сможешь ударить такое прекрасное и красивое лицо? — прикладывает обе руки к щекам и мило хлопает глазами как маленький ребеночек.
       — Всё может быть! — нахально и ехидно одновременно смотрю на парня и улыбаюсь.
       — Вот ты какая! Намджун говорил про это, но я и подумать не мог. Удивительно!
       — Что? Ты о чём?
       — Ты — одна из немногих, кто не «вешается» на нас… Удивительно, говорю! — и он действительно удивлен, это довольно-таки заметно по его лицу. — Ладно, пойдем за стол, пора ужинать.
       Мы вместе идем на кухню. Я иду чуть позади Ким Сокджина и, пока есть возможность, рассматриваю этого «мирового» красавчика, он, и правда, красив. Я всегда так считала, практически с самого начала группы, но никогда не могла сказать, что он мне нравится. Для меня он просто красивый, но совсем не в моем вкусе. А если уж говорить честно, то Джин — это тот мембер, на которого я меньше всего обращаю внимания при просмотре клипов и видео, но в песнях замечаю его голос одним из первых. Такой вот парадокс. Беспорядочный поток мыслей и мелких воспоминаний прерывают голоса парней, доносящиеся с кухни. Пока ещё не могу разобрать, кто есть кто, но по ощущениям, там все участники группы или почти все. Стоило сделать шаг в помещение, как все взгляды моментально переведены на меня, а я в свою очередь стою как «вкопанная», не зная что сказать или сделать.
      — Здравствуйте! — здороваюсь и делаю легкий поклон, как принято в Корее при приветствии и знакомстве с новыми людьми. Это единственное, что пришло мне в голову. Никто ничего не успевает сделать, как я слышу звонок своего телефона. Всё ещё нерешительно подхожу к столу и беру телефон, лежащий рядом с Хосоком. Звонила мама, снова мама. Второй раз уже я рядом с бантанами, и эта женщина звонит мне, поднимаю трубку. А все с интересом наблюдают за мной, пока я разговариваю по телефону. На кухне стоит «гробовая» тишина, что напрягает всё сильнее. — Пожалуйста, перестаньте так смотреть на меня… Я же не подопытная крыса! — возмущенно обращаюсь к парням, закончив говорить с матерью, а сама замечаю, что здесь все, кроме Намджуна.
       — Ой, прости! — Хосок, с которым я всё ещё стою рядом, широко улыбается этой своей «солнечной» улыбкой, от которой у меня сводит ноги и «защемляет» в сердце, но как и всегда, я просто не подаю вида. — У нас не часто новые знакомые в гостях… А тем более девушки. Присаживайся, — он двигается ближе к стене, освобождая мне стул с края стола.
       — А где Намджун?
       — Он задерживается в студии, заканчивает трек, — спокойно и совсем безэмоционально мне отвечает Юнги, сидящий напротив меня. Он даже не смотрит в мою сторону. Всё, что его волнует — это тарелка с рыбой и рисом перед его носом и телефон, на который приходят сообщения одно за другим. Кажется, что ему вообще всё равно, есть я тут или нет, от чего мне становится очень грустно, а волнение и переживание от общения с самими бантанами, сменяются неприятными ощущениями и «уколами» в сердце.       Стараюсь отбросить это всё, чтобы не выдать себя перед остальными, лишние вопросы и слухи среди них мне ни к чему.
      Постепенно у нас завязывается какой-то непринужденный и абсолютно бессмысленный разговор. Как говорится — о природе, о погоде, о работе и прочем. В основном со мной разговаривают Хосок и Чимин, самые общительные на сегодня. Я стараюсь поддерживать легкую беседу, не думая и не смотря на Мин Юнги, дожевывающего свою рыбу и улыбающегося телефону.
       — Аж противно… — слышен раздраженный голос где-то около дверного проема. Поворачиваю голову и вижу говорящего. Он зол и раздражителен, это заметно только при одном взгляде на него. — Ты такая «милая», тошно от тебя! — «выплевывает» эти слова и испепеляет меня взглядом.
       — Прости, что?
       — Глухая, что-ли?! Или эту часть корейского ты не выучила?! — начинает повышать голос, а я замечаю, что все остальные просто замерли и наблюдают за происходящим. — Сидишь тут такая, вся милая и хорошая, улыбаешься наигранно! Когда уже скинешь маску и начнешь?
       — Начну что? — продолжаю непонимающе смотреть на него, совершенно не понимая, из-за чего он так себя ведет, и что я такого могла сделать.
       — Не прикидывайся дурочкой! Ты же фанатка, это и так всем понятно! Давай уже проси автографы, совместные фото, наши вещи! Что вы там ещё обычно просите! — его агрессия в мою сторону увеличивается с каждым словом. Парень встает со стула и медленно приближается ко мне, одной рукой опирается о стол, а второй о стену, тем самым нависая надо мной. — Фа-на-тка! — чеканит каждую букву, как будто вбивая мне всё слово в голову. — Хватит! Я сказал, хватит притворяться!
       — Я… Я и не притворяюсь… — пытаюсь отвечать спокойно, но голос всё же слегка дрожит от такого напора. — Мне ничего этого не нужно.
       — Конечно! Рассказывай мне тут! Все вы такие! Сначала говорите, что вам ничего не надо, а потом сами себя предлагаете и лезете в кровать! Пользуетесь нами, наплевав на доверие! — «шипит» мне в лицо все эти язвительные слова, а на его лице только неприкрытая злость.
       — Что? Я… Я не…
       — «Я не такая…» — передразнивает мой дрожащий голос. — Ага! Как же! Ты такая же как и все… Подстилка! Подстилка, вот ты кто! И как это Намджун не заметил?! — ухмыляется и сверлит меня взглядом.
       С последних слов меня просто накрывает, я готова провалиться сквозь этот пол и землю, лишь бы не быть сейчас здесь и не слышать этого. На глаза наворачиваются слезы, во рту привкус горечи, а внутри всё разрывается. Сжимаю руки в кулаках, затем разжимаю и с вызовом смотрю на него снизу вверх. Проходит пара секунд, и на всё общежитие раздается звонкий звук пощечины, которая прилетает от меня ему по левой щеке.
       — Никогда не смей про меня такое говорить! — мой голос становится холодным и жестким, а выражение лица каменным и решительным. Я медленно поднимаюсь и бью его по лицу ещё раз, а краем глаза замечаю, как от всей этой картины Шуга сидит с открытым ртом, роняя палочки в тарелку. — Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать и вести себя подобным образом?! Что ты возомнил о себе?! — хочу говорить также уверенно и спокойно, но ничего не выходит, и голос срывается практически на каждом слове. — Никогда, слышишь, никогда больше не смей так обращаться ко мне! — отпихиваю его и выбегаю с кухню в гостевую комнату.
       Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не заплакать, чтобы не показать ещё больше слабости перед обидчиком и остальными. Быстро собираю свои вещи и испаряюсь из общежития бантан со скоростью звука. Уже на выходе немые слезы начинают катиться из глаз, противно капая с подбородка и заливая футболку. Прохожу несколько метров от здания и сворачиваю в небольшой скверик, уже не в силах сдерживаться. Внутри всё горит, как будто обожгли кислотой, сумка падает из рук на землю, а сама я сажусь на корточки, зарываясь лицом в колени, и начинаю рыдать в голос. Ещё с детства это больная тема для меня, когда обвиняют в том, чего не делал и не подразумевал, когда додумывают мои действия и мысли за меня. Став старше я перестала терпеть подобные моменты, никому и никогда не спускаю их с рук.
       — Я же говорила! Я же говорила тебе! — обращаюсь в пустоту снова и снова, проливая горькие слезы обиды.