Наше соглашение (серия: Университет Сиэтла #2)

Глава 6.

Кай 

Еще один вечер в Моунте. Из 36 дней мне осталось отработать 34, если, конечно, не брать в расчет сегодняшнее посещение. 
Я поднимаюсь на третий этаж, который наполнен номерами местных жителей. И что мне делать? В первый свой день я зашел в комнату номер пять и «насладился» двухчасовым монологом одной пожилой женщины. Двухчасовое засорение моего головного мозга: теперь я знаю большую часть истории ее семьи, и эта информация мне нафиг не нужна. Осмотрев пустой коридор, я решаю подняться на этаж выше и нажимаю на четвертую кнопку лифта, надеясь на то, что на четвертом окажутся более молчаливые собеседники. 

Как только двери лифта распахиваются, мне открывается вид на длинный светлый коридор, протянувшийся от лифта до окна. Я улавливаю приглушенные звуки ликующей толпы и голосов комментаторов. Что ж, здесь мне уже нравится. Я продвигаюсь по коридору и обнаруживаю источник, пожалуй, самого потрясающего звука в мире, звука спортивных оваций. 

— Здравствуйте. Не против, если я посижу с Вами? — Спрашиваю я, проходя в номер пожилого человека. 

Комната оказывается достаточно просторной, она не кажется нагроможденной, хотя предметов мебели здесь достаточно: кровать, два кресла, шкаф с одеждой, книжный шкаф, телевизор — все это, в сочетании с небольшими предметами обычных домов, дает нечто, похожее на личный остров этого человека. Из большого окна открывается прекрасный вид на оживленный Сиэтл. Сейчас час-пик, люди покинули свои рабочие места, чтобы посидеть в пробке вместе с остальными клерками, стремящимися попасть домой. 

— Сегодня наши наконец-то научились играть, — с улыбкой заявляет мужчина. — Такое невозможно пропустить. Присоединяйся. 

Я усаживаюсь в удобное кресло, в то время как мужчина находится на кровати в полулежащем состоянии. 

— Кай Хогг, — протянув руку, представляюсь я. 
— Генри Скотт. 
— Какой у нас счет? 
— 3:1. Мы ведем. 
— Круто! С каким счетом закончим? — с Шоном и Лукасом мы часто делаем ставки. В начале игры каждый из нас называет счет, с которым закончится матч. 
— Думаю, 4:2, — говорит мой собеседник и с озорством смотрит на меня. На мгновение в его глазах загораются огоньки, как будто ему представилась возможность сыграть в давно забытую игру. 
— Я ставлю на 3:2. 
 

***

Счет остается прежним, и после финального свистка табло по-прежнему показывает «3:1». 
Посидев с Генри до конца матча и бурно обсудив его, я спускаюсь на первый этаж, чтобы встретиться с Джесс. В холле людей значительно меньше, когда я пришел здесь был целый отряд родителей, забирающих своих деток. 

— Джесс еще не закончила? — Обращаюсь к администратору, подойдя к стойке. Сегодня выяснилось, что эту светловолосую особу, похожую на одуванчик, зовут Элла. 
— Она будет через несколько минут, — девушка смотрит на меня пару секунд, а затем добавляет: — Не обижай ее. 
— Элл, о чем ты говоришь? Как я могу ее обидеть? — Сверкая фирменной улыбкой, спрашиваю я. Лицо девушки не меняется, в глаза по прежнему отражается серьезность и, в тоже время, беспокойство. Я закатываю глаза и громко вздыхаю. — Мы друзья, хорошо? 
— Вы друзья? 
— А что такого? Она не встречается со спортсменами. Я — спортсмен. Парой мы быть не можем, а друзьями запросто. Все более чем логично, неправда ли? 

Друзьями. Быть друзьями. Джессика и Кай — хорошие друзья. Звучит неплохо. 

— Сделаешь ей больно, и я оторву тебе все части тела, которые возможно оторвать. Понял меня, солнышко? 

Я сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться от этой милой угрозы, и киваю. 

— Да, мэм. 
— Опять собираешься кому-то что-то оторвать, Элл? — Весело спрашивает знакомый мне голос. Я поворачиваю голову на право и вижу Джесс. — Привет, Хогг. 
— Привет. 
— Не беспокойся, пока что я только предупреждаю, — Джессика с ребяческой ухмылкой на губах покачивает головой из стороны в сторону. — Вы уходите? 

Мой телефон вибрирует, и я безумно рад этому звонку. Давненько я не слышал этот прекрасный голосок. 

— Мне нужно ответить. Я подожду тебя на улице. 
— Хорошо. Я выйду через пару минут. 

Я отвечаю на звонок и выхожу из здания. В последнее время сестренка нечасто радует меня звонками. Она готовится к поступлению в Йель. Моя малышка собирается всех покорить на вступительных экзаменах. А еще, по ее словам, она "Живет Полной Жизнью". Не знаю, что это значит в ее понимании. Кроме волос покрашенных в светло-розовый цвет, и второй дырки проколотой в правом ухе, я не вижу других проявлений ее ЖПЖ. Даже не знаю, радоваться этому или нет. 

— Кто же тут вспомнил о брате? 
— Я-я-я, — даже на расстоянии в несколько километров могу утверждать, что она улыбается по ту сторону телефонной связи, а на ее щечках отчетливо виднеются милейшие ямочки. — Соскучилась по тебе, братик. 
— Боже! Я тоже. 
— Как дела на футбольном поле? Как покорение женских сердец? 
— И в первом, и во втором случае тружусь в поте лица. 

Следующие несколько минут я наслаждаюсь милой болтовней с Габи и ее звонким смехом, а после остаюсь в тишине, ожидая Джесс.