Наследие Древних

21 ДЕГУРИСТАН

Вопреки ожиданиям Зага, полет на Дегуристан занял всего два гиперперехода. Четверо сурового вида конвоиров вытолкали осужденного из космического корабля. Взору открылся унылый пейзаж. Окровавленным ломтем из-за холмистого горизонта выпирало солнце. Огороженный рваной стальной сеткой космопорт состоял из потрескавшейся посадочной площадки и покосившегося серого здания с обшарпанными стенами.

«Алмазы добывают, а на ремонт денег нет», — подумал Заг.

Слева возвышалась гора, напоминающая груди лежащей женщины. Заг поморщился. Десятки входов в туннели щедро испещряли гранит. В ближайшие годы они станут для него домом. Это если соблюдать закон. Но Заг уже вынашивал планы побега. Еще до конца месяца нужно рвануть отсюда и слетать на Каллорданг.

— Пошел! — Мордатый конвоир прикладом ружья двинул осужденного в спину.

Бывший оннок обернулся и ошпарил взглядом.

— Пошел! — Бугай угрожающе выставил ружье.

Заг скрестил пальцы. Если бы не ошейник, то в два счета расправился б с этой четверкой.

— А ну, живо! — проорал второй конвоир, шириной плеч не уступающий первому.

Осужденный покачал головой и неторопливо направился к заржавелым воротам. Следом шагали конвоиры. Опускать ружья не собирались. И правильно.

Сразу за воротами стоял грузовик с шестью большущими колесами. Синяя краска местами облупилась. В небо торчала пара закопченных выхлопных труб.

Дверь кабины открылась, высунулась морщинистая рожа без правого глаза, с кольцом в носу.

— А вы вовремя, — отметил водитель довольно.

— Мы всегда вовремя, — похвалился один из конвоиров.

— Что за рыба? — Одноглазый показал на осужденного.

— Сектант.

— Сектант?

— Оннок.

По морщинистой морде пробежал испуг.

— Бывший, — сквозь зубы процедил Заг.

Водитель замахал руками, будто его атаковал рой пчел.

— Залезайте и поехали. — Одноглазый захлопнул дверь.

Чтобы осужденный не задерживал, двое конвоиров подхватили его под мышки и втащили в кузов.

«Сильные, — подумал бывший оннок. — Но меня боятся».

Когда все пятеро забрались, грузовик фыркнул, пустил в небо две черные струи и сорвался с места.

Из-под колес вырывалась пыль. Ее тут же грабастал ветер и рассыпал по каменистой земле вдоль дороги. Встающее солнце обагряло брюха облаков, утюжащих розовеющие небеса. Фыркающий грузовик мчал к подножию горы, где виднелось большое здание из бурого камня.

— Как ты думаешь, сколько он выдержит? — спросил один конвоир у другого.

Тот поморщился и буркнул:

— Месяц.

— Это вряд ли, — не согласился третий. — Тут с ним цацкаться не будут. Недели две.

Заг нахмурился.

На ухабе грузовик подкинуло. У бывшего оннока клацнули зубы.

Четвертый конвоир потер ладони и предложил:

— Пари. Ставлю на то, что этот парень проживет не больше трех дней.

— Чего? — вытаращились коллеги.

— Три сотни фарлонгов. Могу и золотом.

Троица конвоиров призадумалась не на шутку.

Загу было невесело.

— Почему ты так уверен, Анд? — спросил один из конвоиров.

— Вы забываете, за что его сюда сослали. Он, можно сказать, лишил жизни одного из Прарожденных.

— И что с того? Тут Прарожденных не жалуют.

— Зато деньги любят. — Анд растянул губы в улыбке. — Уверен, «малиновые» уже заказали парня.

Осужденный сглотнул. Анд продолжал:

— То, что этому парню оставили жизнь, — серьезный удар по репутации «малиновых». И они этого не простят. Никогда…

Бывший оннок задумался.

«А конвоир башковитый…»

Дальше дорога была совсем разбитая. Грузовик подкидывало, водило из стороны в сторону.

— Они что, не могут сделать, чтоб мы садились у тюрьмы? — возмутился один из конвоиров.

— Нужно соблюдать правила, — напомнил Анд.

— Да кому они нужны?

— Или хоть бы дорогу выровняли, — присоединился еще один конвоир.