Наследие и Наследники2: Поход

Размер шрифта: - +

глава вторая: "Руфус"


     Отпусив Тарасия, министр ещё с полчаса весело смеялся, вспоминая рассказы своего доверенного секретаря о “Перегнойном бале” в поместье наследника Лиутпранда, потом Дезидерий принимал на подпись бумаги из императорской канцелярии и беседовал с людьми, присланными  главным  имперским канцеляристом Аргуином.
   Документы касались распределения бомбард и пороха между отрядами наследников и требовали лишь подтверждения Дезидерием, ранее им же отданных распоряжений, письменно и заверения государственными печатями.
   Расправившись довольно скоро с данной работой, главный имперский “бессрочный” министр  потребовал что бы ему немедленно принесли завтрак, состоявший сегодня из десятка рябчиков в сливочном соусе и бокала белого вина, нескольких видов сыра на блюде и овощей, после чего с удовольствием приступил к своей первой, за сегодняшний день, трапезе.
  Склоки и проблемы четвёрки наследников его несказанно обрадовали, и Дезидерий съел всю предоставленную в его распоряжение пищу с огромным удовольствием, словно бы самолично всю ночь гонял по улицам столицы и пакостил наследникам. 
    В отличие от вина, что министр лишь пригубил пару глотков, помня что скоро, около полудня - начнётся его встреча с собственными доверенными секретарями и агентурой, которые и будут заниматься скорым и по возможности внезапным мятежом Руфуса, на который Дезидерий сейчас делал свою основную ставку в игре против быстрого избрания нового императора. 
   Успех, в подобном проекте, мог вернуть ему главенствование над имперской единой армией в будущем “всеобщем  походе против ересиарха”, что позволяло оттеснить четверых вице - королей от реальной власти и закрепить, именно главному имперскому министру, нынешний высокий пост за собой на довольно продолжительный период времени, а скорее всего и пожизненно. 
    Голова должна была быть трезвой, когда он собирался объяснять агентуре их ближайшие действия и задачи, на срок: от недели - до месяца.
   Погуляв немного в саду, что  располагался прямо под окнами помещений что он сам занимал в императорском дворце, Дезидерий, с печальным вздохом, вернулся из царства изумрудной, с яркими солнечными отблесками, зелени - в мир прохлады огромного каменного дворца и вызвав к себе ставшего явным фаворитом Тарасия, спросил как обстоят дела с собранием, по списку, указанных ранее секретарю самим министром, преданных людей.
--Все уже во дворце, в комнатах для черновой прислуги и лишь ждут когда их вызовут! - отрапортовал секретарь.
--Прекрасно! Веди всех в переговорные помещения императора, в подвале, где мы обычно и проводим наши, подобные сборы агентов.
  Чуть за полдень, в уже знакомом всем присутствующим “переговорном кабинете императора”, началась очередная встреча доверенных секретарей и старшей агентуры министра Дезидерия со своим работодателем.
   Зашедший последним в помещения, главный имперский министр увидел почти всех своих старших агентов, которые ныне работали на землях империи создавая повсюду паутину агентур: Клотта и Мики - промышлявших в северной Гардане, по некоей причине не оказалось среди вызванных и секретари не могли их найти для срочного вызова на данный сбор. Зато сразу бросался в глаза смеющийся белозубой кукурузной улыбкой бронзоволикий Сандро, из Кельрики и пара ему вторящих рассказчиков, Шильд и Марк, из срединных королевств империи. Не было в зале сейчас Далилы вместе с Леонардо, которые неделю назад отбыли в Ромлею для переговоров с Велизарием и выяснения его окончательной позиции. Остальные полтора десятка старших агентов из различных частей империи присутствовали в полном составе.
   Из доверенных секретарей министра находились на заседании двое: Анулон и Тарасий, а также личный лекарь министра, Феофлакт. 
    Секретаря Рикульфа, за события связанные с “Турниром на крови”- сам министр сильно ограничил своим  доверием и тот сейчас маялся, будучи практически изгоем в свите своего господина. С Рикульфом почти никто не общался и на заседания его не призывали.
--Ну вы шутники! - обратился со смехом Дезидерий к шепчущейся троице за одним столом: Сандро, Шильду и Марку. - Учудили от души! Порадовали меня! Люблю когда люди подходят к полученному заданию с изобретательностью и душу всю вкладывают в его исполнение! - уже получили от Тарасия премии от меня?
  Улыбающиеся агенты подтвердили что кошели ими уже получены и надёжно спрятаны, а здоровила толстяк Шильд и мелкий Марк, столь странные напарники, наперебой дополнили рассказ о бале во дворце Лиутпранда ещё и парой новостей о том, что часть мелкой знати, которой особенно плохо пришлось на балу из за слабости желудка и последующего избиения их палками лакеями герцогов и графов - теперь собираются подать в имперский Высокий суд на своих обидчиков и напрямую обратиться к Дуксу империи Дезидерию, за защитой, а некоторые из них уже точят свои мечи и собираются в ватаги, для нападений на группы уммландцев и мести всем людям так ими сейчас ненавидимого, вице-короля Лиутпранда.
  Ещё минут пять все обменивались мнениями и подначивали друг друга, наконец министр решил что пора приступать к объяснению того, зачем он их пригласил. 
   Коротко откашлявщись и подняв руку, Дезидерий объявил: “Нам нужно изменить стратегию наших действий. Следует начать новое мощное восстание, точнее поспособствовать старому, что некогда потрясло до основания только что начавшую укрепляться империю...”
--Так уже стараемся вовсю! - удивился мелкий Марк, выглядывая как ребёнок, из за плеча своего огромного друга, Шильда, - лесная друидическая Амазония, торговая жреческая Ромлея, страна замков и рыцарей Урдия - они послали империю к лунной тьме и сейчас обособились. Всё идёт хорошо - стоит ли менять планы на более рискованные?
--Стоит! - несколько резче, чем следовало, оборвал своего агента министр Дезидерий. - Сейчас нам необходимо что бы была некая единая, огромная цель, что объединит в ненависти к себе и страхе перед нею всех наследников и позволит мне вновь стать командиром, в едином походе имперцев, на этот раз против неё. На данный момент мне вынужденно пришлось поделить мятежные королевства между четвёркой внуков покойного императора, дабы каждый из них отличился доблестью в подавлении этих мятежей... Тьху! А мне самому остаётся лишь стоять и облизываться! В тоже время,  если наш план удастся - я смогу вернуться как единый “примиритель и арбитр” и повести общее имперское войско и  рати самих вице-королей, на нового врага. К этому вы и должны стремиться, помогая мне всемерно.
    После парыминутной тягостной паузы и раздумий всех, кроме Тарасия, который и предложил своему хозяину идею с Руфусом, под тяжёлым взглядом осматривающего пристально свою ватагу агентов Дезидерия - наконец все присутствующие понемногу зашевелились и Сандро, хитрый кельрик инквизитор, осторожно поинтересовался: “И что же может заставить, настолько напугать нынешних четверых кандидатов на престол, что бы они отказались от столь верного шанса прославить себя в битвах и отдали собственные отряды - под начало господина  главного имперского министра?”
--Кто. - поправил Сандро Дезидерий. - Руфус. Возрождение армии "честных" Руфуса и всей его скотской ереси, что ещё сильна в северных и центральных землях империи, несмотря на все попытки инквизиции и покойного нашего правителя, искоренить её.
--Вот это да! - выдохнул Шильд и уставился на стену. Остальные агенты загалдели и что то стали одновременно рассказывать, не слушая никого вокруг.
   Дезидерий видел какой эффект произвело на его людей имя Руфуса и осозновал, что для многих простецов и низовой имперской знати оно значило ещё больше.
     С таким противником придётся бороться всеми силами империи и если само задуманное великое противостояние заранее, как следует, подготовить, что бы точно не проиграть - был отличный шанс заполучить себе самые невероятные преференции в будущем. 
   Огромная опасность для всех, заранее срежессированный поход и враг, которого сперва прикормить, что бы потом, как на заклании – добить в одной грандиозной битве. Битве, где полководцем имперской армии будет Дукс империи, главный имперский министр Дезидерий. Это была отличная идея!
   Руфус был известнейшим и прославленным пятидесятилетним имперским рыцарем, двадцать лет назад, когда империя ещё только заканчивала покорение Кельрики и вела войны в Гардане. 
    Он отличился во множестве сражений и получил от императора, причём дважды, графский титул и около десятка замков с землями. 
    От титулов Руфус всегда твёрдо отказывался, утверждая что считает себя “воином Светила” и более возвышенной награды, чем эта, он не приемлет. Замки дарил своим инвалидам ветеранам, из числа боевых кнехтов, сержантов или покалеченных пажей и оруженосцев - просто селя их там вместе со слугами и организовывая в подобных наградных поместьях дома ухода для своих раненных или увечных, бывших верных в схватках боевых побратимов.
  Подобное поведение очень смешило высокую имперскую знать, которая однако не рисковала в открытую связываться с Руфусом, чья твёрдость руки в битвах стала притчей во языцах и сделало его примером для низовой знати, имперских рыцарей и провинциальных баронов, которые видели в Руфусе современный пример истинного рыцаря и  отличного командира.
  После одной особо жестокой сечи, когда,  по словам оруженосцев - Руфуса ударили булавой по шлему и его слегка оглушило, а по слухам, распространявшимся шутами герцогов - просто напекло слабую “неграфскую” голову в бою, данный, уважаемый всеми и известнейший рыцарь вдруг стал обращаться с проповедями ко всем окружающим, словно бы был не лихим воином-рубакой имперской армии, а бродячим жрецом проповедником какого храма.
   Руфус утверждал что все едины от рождения перед светом Светила и говорил что различия, между людьми, искусственны и создаются специально силами тьмы: что бы бездари, получившие наследство от своих родителей - как можно дольше пировали и извращённо наслаждались утончёнными забавами, пока люди достойные и выслужившие, не могли найти себе куска хлеба на пропитание.
--Пред солнечным светом все равны, аки дети после своего появления перед ним и дорогие одежды и побрякушки, из золота, не спасут грешников от кары за свои проступки! - буквально орал Руфус, при встречах со своими сторонниками в лагере имперской армии. 
    В конце концов,  по настоятельному требованию самого императора, его, под внушительным конвоем из рыцарей, вернули на принудительное лечение в родовой замок семьи Руфуса.
    Через месяц  стражу сняли и разрешили имперскому рыцарю Руфусу посетить  те замки, где находились увечные бойцы его отрядов. 
    Руфус тут же выехал, в бедной, скромной, простой одежде в эти места и вскоре императору сообщили что теперь, у его бывшего известнейшего бойца -  с добрые десять тысяч последователей, среди которых не менее трети ветеранов походов империи, людей опытных в военном деле и крайне опасных в случае бунта. 
   Сами новые последователи называли Руфуса “пророком и праведником” и считали что Светило прислало его на  земли империи для наведения порядка и наступления “честного времени": когда все будут жить по правде и несправедливости прежних времён будут навсегда устранены, земли и имущество поделено по справедливости и более никто никого принуждать не станет.
  Оказалось, что Руфус пошёл далее в своих ошибках чем когда только начинал свои проповеди и стал полноценным ересиархом, создавая практически новое религиозное учение, отличное от нынешнего имперского культа Солнца, что был единственно  законной религий огромной империи: Руфус утверждал, что всё имущество следует изъять в общее пользование и выдавать людям по надобности в нём - кому помещения для многочисленных ребятишек, кому земли для пахоты или выкорма животных, кому монетку малую для начала собственного дела или какого ремесла. 
   По словам проповедовавшего всё это время бывшего имперского рыцаря, выходило, что горстка негодяев пользуется большинством благ огромной державы, в то время как множество трудолюбивых крестьян, ремесленников, честных имперских солдат - прозябают в нищете и не могут свести концы с концами и прокормить свои семьи.
--Пора забирать имущество у грешных подонков богачей, которые его не заслужили! Брать и делить все богатства  недостойных между всеми членами общины, что бы каждый мог получить кусок хлеба себе на кормление или угол собственный, где приткнуть голову, а не голодать месяцы напролёт и спать под телегами! - возвещал Руфус своей пастве и она радостно отвечала ему всё более многочисленными криками одобрения...
   Почитатели нового “вестового Светила” всё прибывали к замку где постоянно проповедовал рыцарь Руфус и когда имперская служба обвинения попыталась его арестовать, показав эдикт самого императора с разрешением на это действие, то имперских посланцев тут же сбили с коней и вышвырнули прочь бывшие сержанты - угрожая что всех перевешают где на деревьях.
  Через три дня после данного случившегося события, отряды, составленные из ветеранов служивших ранее под командованием самого Руфуса - подняли свои “ боевые кумпании” и начали отнимать земли и замки у соседних, с поместьем где проповедовал Руфус, аристократов. Изгоняя знать палками или даже захватывая правильным штурмом, укрепления. 
    Городам по соседству было приказано начать выдавать “честным людям”, как теперь называли себя сторонники Руфуса -  денежные и продовольственные фонды, открывать свои ворота и не забывать выставлять лошадей, для починки кавалерийского парка новых адептов культа "Святого и Честного Светила".
   Пока имперские жрецы орали со всех башен и площадей, что Светило лишь Святое, а "честное" оно априори, так как по иному быть не может и лишь проклятые еретики данное слово употребляют по соседству с Солнцем - армия Руфуса всё росла и захватывала новые земли, замки, городки что попадались ей на пути. 
    Многие рыцарские и герцогские ополчения были ими легко разбиты и теперь уже не только низовая, но и высокая знать - бежала прочь со своих земель в столицу, жаловаться императору на произошедшие события.
   Захватив поместье аристократов, люди “Святого и Честного Светила” не трогали бедноту, крестьян или ремесленников, а делили, в основном полученные от бывших владельцев замка  ценности, так: половину забирали себе на поход, вторую оставляли “старшему” над усадьбой, что бы из данных фондов он выделял суммы или зерно крестьянам, лошадей для работ в полях и прочих нужд, телеги и плуги - кому это было необходимо. В сами замки заселялись раненные или больные участники похода, но не только для проживания, но и работы в них, что бы обеспечивать отряды, что уходили всё далее на земли империи - продуктами, лошадьми, досками и металлом, а также кованным, в местных кузницах при замках, оружием.
  Многие бедные или совсем разорившиеся безземельные нищие рыцари присоединялись к движению ереси “честных” и отдавали им добровольно свои ветхие бастиды и остатки имущества, надеясь после смерти вознестись к Светилу как праведники, что хоть к концу жизни исправились и смогли вести достойную жизнь. К Руфусу стремились и бароны-разбойники со своими ватагами, кто из желания исправиться, иные – немного пограбить более крупную добычу, в составе огромного войска...
  Беднота в городах и при замках знати с нетерпением ожидала прихода армии “честных” и нередко служила проводниками по дорогам или лазутчиками, доводя отряды Руфуса до родных им поселений и сообщая обо всех последних событиях происходящих в них. 
   Обилие денег и захваченного продовольствия, а главное - их в меру равное распределение между всеми участниками похода настолько поразили простецов, что имперские агенты сообщали об отрядах по триста и более человек, что прорывались из южных провинций Ромлеи и Кельрики в направлении Уммланда и Гарданы, где и началось  движение “Руфусовой банды”.
   Храмы не успевали молить Светило о наказаниях для еретиков и в храме “Карающего Жара” произошёл неприятный инцидент, когда тысячи ранее смирных бедняков набросились на стражу сего храма и требовали раздать им золото, хранившееся в местной казне и прекратить собирать огромные продуктовые пошлины, с местных крестьян.
     Их еле успокоили прибывшие отряды имперцев, а в дальнейшем, пару сотен из тогдашних мятежников пошли на костёр.
   Император наконец понял насколько велика опасность, когда одновременно, в течении одной недели, тринадцать довольно крупных городов открыли отрядам Руфусового воинства свои ворота и провозгласили начало “честного времени”. Подобный мятеж следовало прекращать с максимальной скоростью и жестокостью!
   Проблема однако была в том, что за пару месяцев своего похода, армия “честных” достигла численности около тридцати тысяч воинов пехотинцев и около четырёх тысяч кавалеристов, из которых правда лишь семь сотен были рыцарями. 
    Среди сторонников Руфуса было много ветеранов имперских походов - людей в военном деле опытных и способных на отчаянное сопротивление. 
    В десятках небольших стычек и паре крупных битв, армия империи потерпела настолько сокрушительные поражения от фанатиков новой ереси, которые сражались словно бы безумные, что вынуждена была отступить ещё из одного княжества и пары герцогств, отдав их на разграбление противной стороны.
  Было совершенно очевидным что если данные “честные” дойдут до самой столицы империи, у них могут быть там тысячи сторонников из бедноты и ошивавшихся без дела разорившихся имперских рыцарей, которые помогут открыть ворота и запустить армию Руфуса внутрь города и тогда результат схватки будет под большим вопросом.
     Падение столицы покажет всю слабость нынешней, недавно созданной огромной державы и станет позором для императора и вообще - всей высокой знати.
  Советники императора прямо говорили ему, что в случае падения столицы - есть вероятность общего бунта черни на всей территории империи и перехода власти в её руки. 
   Никто из знатных людей не станет защищать столь слабую империю что не может удержать свою собственную столицу, и они массово начнут обособляться вновь в независимые королевства или искать себе защитников посильнее, например, в тех же Островных Землях.
  Было принято решение начать переговоры с Руфусом и затягивая их, тайно собрать как можно большую армию для внезапного удара по восставшим. Однако судьба распорядилась по иному...
  Часть баронов, в имперской армии, смогли начать переговоры со своими друзьями рыцарями и баронами в армии “честных”, убедили тех покаяться и вернуть себе расположение императора и остальной знати, заодно с хорошими премиями, с помощью предательства.   
  В один погожий осенний день, бароны и рыцари руфусового войска убедили самого ересиарха  ехать в их окружении на переговоры, не дожидаясь подхода основной части войска восставших и гарантируя ему безопасность.
   Новоявленный пророк “честных” согласился, так как знал многих из предлагавших ему это  знатных людей лично, по предыдущим совместным схваткам и походам и поехал далеко вперёд, оторвавшись от основной колонны своей армии.
   Далее всё было просто: Руфуса немедленно стащили с седла перед шатром командующего имперскими силами и связали кожаными ремнями, сунув деревянный кляп в рот, что бы не смущал речами своих конвоиров, после чего отправили в удалённый замок под усиленную охрану. Инквизиция мечтала о крупном процессе над ним и его сторонниками, массовых казнях и дальнейшей разработки всех еретиков на территории империи.
   Вернувшиеся обратно рыцари предатели, из армии "честных", сообщили простецам в своём войске:  что Руфус их предал и теперь пирует с императором за обильным столом  получив мешок золота.
    Все вернувшиеся немедленно получили прозвище “изменники” и были, с криками и ударами,  схвачены и тут же наказаны командирами отрядов: кого разорвали на части лошадьми, кого - живьём сварили в масле...
  Из всех предавших тогда Руфуса рыцарей, а было их не менее полусотни, выжило лишь семеро - что не захотели возвращаться в расположения войска “честных”, а остались при имперской армии. 
   Их арестовали и лишили титулов позже, когда прибыл в лагерь армии подавления руфусовой ереси сам  император.
   Правитель державы запретил проводить суд над Руфусом, боясь речей ересиарха и возможных волнений, как ни умоляли его об этом инквизиторы и жрецы храмов что уже мечтали о судилище и многочисленных кострах, после него. 
  Отряды “честных” активно сопротивлялись ещё около года, но споры в их среде о командовании и разделение на различные группы, подорвали  силы мятежников и в дальнейшем императору и его полководцам удалось купировать эту опасность несколькими удачными сражениями и амнистией, в том числе со стороны инквизиции, для большинства прежних еретиков.
  Мятежным рыцарям вернули родовые замки и помогли их восстановить за счёт казны, инвалиды ветераны получили места - где за ними был бы постоянный уход и небольшие регулярные выплаты, крестьянам уменьшили повинности и заставили местную знать исполнять не свои причуды, а имперские законы.
   Люди Руфуса разделились вскоре на “голышей”, “пасечников” и “рубак”: первые из них, “голыши”- предпочитали почти весь световой день ходить обнажёнными, даже поздней зимой. 
   Они считали что именно так наиболее полно вберут в себя свет Солнца и его святость, и смогут излечить все болезни и поднять на неведомо высокую планку собственный дух.  
  Женщин “голыши” обобществляли, но с их собственного согласия. Семей не заводили, а предпочитали воспитывать детей всех вместе, кто был свободен от остальных нужд из старших - те и занимались детьми. 
   Подобное поведение “голышей” наказывалось и осуждалось ещё и при Руфусе, но в виду войны с империей и установления “честного времени”- никто особо их не наказывал и не мешал жить как они сами пожелают внутри ими обустроенных лагерей. 
   Позже, после плена своего лидера и разгрома движения, “голыши” смогли укрыться на острове посреди одной из трёх самых больших имперских рек и там устраивали свои религиозные мистерии, плавно переходящие в сексуальные оргии и принимали в свою группу всех пожелавших вступить.
   Однажды, поздним вечером, на остров “голышей”, на плотах и лодках прибыло около сотни “рубак” и обвинив бывших побратимов, в походе на империю, что они совершенно ополоумели и вместо того что бы жить по справедливости и честно, подражают в разврате знатным поганцам - начали крушить хибарки “голышей” , а их самих кромсать мечами и топорами. 
  Вскоре, почти все из бывших на острове “голышей” были уничтожены и “рубаки” вернулись в свой лагерь на горе Лабоир, на котором ранее стоял ветхий замок, что они захватили внезапной атакой у местного барона, и укрепили его новыми бастидами и земляными валами, а также рвами вокруг своих укреплений.
   “Голыши” с тех пор никогда уже воедино не собирались, но выжившие их братья организовывали секты в городах, в которых проживали и в некоторых случаях достигали успеха: князь Гассакс, известнейший Избиратель и тот ещё шалун, любил попраказничать с “голышами” из своих земель, в специально им подаренном небольшом поселении, при озере и оценить всех новых дев, что недавно пришли в данную секту.
     Где то в империи “голыши” устроились тем, что фактически отправляли своих женщин проституциировать и тем самым пополнять общую казну, а ещё где, как в Ромлее или Кельрике - даже за намёк о принадлежности к подобной группе человека нещадно секли, а если следствие доказывало его вину, так и просто сжигали на кострах инквизиции.
   “Пасечники” или "братцы" хотели продолжить идею единой собственности для всех, когда сильные бы помогали слабым и все жили дружно - в мире и сытости, столь важной для простецов.
   Они смогли купить в складчину несколько заброшенных поселений и земли возле них и организовали там жизнь по уставу, который, как они считали, дал им Руфус: общие земля, дома, собственность, но при этом отдельные семьи и почитание Светила как “святого и честного”.
  Вскоре, однако, "братцы" переругались, так как не могли определить точно очерёдность работ и долю каждого в общей выгоде: некоторые двухметровые увальни почти ничего не делали, зато получали отменную пайку из вкуснейшей еды и хохоча отправлялись спать, зато их трудолюбивые сотоварищи, вкалывали и за себя и за них...
   Через пару лет ссоры привели к конфликтам с драками стенка на стенку, а те, в свою очередь, к поножовщине. Несколько человек было убито и наиболее хозяйственные из “пасечников” решили отойти прочь и зажить своим собственным хозяйством, дабы не кормить лодырей и прихлебателей что жили за счёт их трудолюбия. 
    Эта группа почитателей Руфуса распалась и в отличие от “голышей”, о них не было ничего слышно почти сразу после ссоры известной как ”бой пчёл с трутнями”.
   Оставались ещё “рубаки” - верные Руфусу рыцари и ветераны, которые отказались сложить оружие и продолжали, теперь уже локальные, стычки с имперцами ещё долгие годы после пленения своего предводителя.
   “Рубаки” объявили что они основывают орден почитателей Светила, куда могут войти все желающие, а не только знать. 
   Теперь каждый, кто был готов с оружием в руках воевать за “Святое и честное Солнце”-автоматически становился для них братом и мог со временем возглавить отряды “рубак”, если отличался в сражениях и сотоварищи выбирали его “на круге”, при толковище ежегодном, возле костра.
   Данные последователи руфусовой ереси были наиболее сплочёнными и готовы к самому ожесточённому сопротивлению войскам империи. 
   Несколько раз они разбивали посланные против них отряды, но вынуждены были отступать, пока не  захватили в горных теснинах старый замок Лабоир и укрепившись там, вели небольшие войны со всей, окружавщей их территорию, местной имперской знатью.
   Походы на них проваливались раз за разом, как и попытка их блокировать: местные бедняки считали “рубак” своими освободителями и почти что святыми, и помогали продуктами и сведениями, пополняя собой практически любые потери в армии “рубак”. 
  Рыцарям, воевавшим против них, быстро надоедало получать по голове от ветеранов имперских походов, из бывших боевых кнехтов и сержантов, и видя что добычи нет, они отпрашивались со своими отрядами или тихо снимались с ночлега и просто уезжали.
     Император был занят окончанием покорения Кельрики и радовался что ересь Руфуса удалось так быстро и неожиданно просто остановить, он считал что её подавление дело времени и она уже побеждена.
    В своё время, гросскомтур ордена “Чёрного Единорога”, Тибальд - попытался было увлечь рыцарей новым походом, на оставшихся в Лабоире, в то время, в числе полутысячи, “рубак”: он сообщил, на собрании офицеров в столице своего рыцарского ордена - что получил верные сведения о том ,что Руфус оставил всё награбленное в походах на империю, золото - именно “рубакам” и те, в свою очередь, хранят его в подземельях Лабоира. Стоит взять штурмом данный оплот ереси и вся добыча, чистыми монетами - достанется им!
   Поход начался с огромным воодушевлением, однако когда ночью “рубаки” провели атаку на лагерь рыцарей и вырезав часть постов смогли внезапно ворваться внутрь полевых укреплений и перебить немало, еле разбуженных криками, своих противников, Тибальд на утро узнал что треть его бойцов возвращаются в родные земли, а ещё треть - убиты или ранены и выбыли на несколько месяцев из строя.
    Постояв около месяца  в бесплодных попытках выманить, в основном сейчас пеших, “рубак”, на равнину перед горой где располагался Лабоир, Тибальд отступил и более уже не предпринимал попыток прославиться тем, что выкорчует последние ростки ереси Руфуса.
   Некогда мощнейшее движение простолюдинов и мелкой знати лишилось лидера, распалось на части, некоторые из которых уссохли и просто напросто выдохлось, но всё же на окраинных, глухих землях империи, продолжало существовать, даже спустя два десятилетия после пленения своего “пророка”...
  Сам Руфус, как ни странно, также всё ещё был жив, что было высочайшей имперской тайной и по слухам среди "знающих", активно проповедовал ежедневно своим конвоирам, которых меняли каждые полгода после одного неприятного случая: когда бывшие при нём стражи, что стерегли его первые пять лет - попытались вывести “святого человека” прочь из замка и погибли при похищении ими ключей от конюшни, ибо хотели воспользоваться каретой, так как Руфус, из за болезни ног, начавшейся с ним после заточения, не мог подолгу самостоятельно ехать в седле.
   Именем бывшего знаменитого имперского рыцаря и ересиарха пугали жрецов и инквизиторов, его почитали в бедных сельских общинах и среди простой, не высоко знатной рыцарской кумпании.
   Многие люди гордились что когда то служили в отрядах под его командованием. Несмотря на вопли инквизиторов и проклятия жрецов - Руфус оставался символом попытки установления некоего “справедливого миропорядка”, основанного на честности всех перед всеми.
--Итак, - возвестил Дезидерий собравшимся своим  агентам, когда их эмоции немного поутихли. - Следует сделать несколько отдельных действий, вроде бы несвязных на первый взгляд между собой, но по единому плану. Часть из вас займётся общением с людьми, которых мы задействуем напрямую, в идее по возвращению Руфуса в мир. Остальные станут обеспечивать снабжение и связь, готовить отряды для скорой поддержки ныне заточённого в замке ересиарха, которого так люто ненавидят Избиратель Хорхе, из храма “Карающего Жара” и Великий инквизитор Корсо.
--Руфус, если жив, наверное крепко заперт и просто так к нему не пробраться! Да и в случае успеха: нужна повозка, что бы скоро его вывезти прочь - он ведь уже дряхлый старик? Необходимо место где бы его приютили, ибо долго путешествовать он  не сможет. И какой в нём сейчас толк вообще?! - несколько невежливо изумлялся кельрик Сандро, в котором возможно воспылал дух советника старшего инквизитора, из Кельрики. - Если его везти меленно, а как ещё? - погоня настигнет вскоре! Если быстро - он сдохнет от такой транспортировки! Может проще нанять актёришку, из бродячих стариканов  и откормив его, да приодев, ограничиться подставным лицом?
   Дезидерий потребовал жестом что бы его слушали и начал объяснять: “Руфус, настоящий и которого узнают бывшие его товарищи, нам важен как символ - символ праведности, почти успешного мятежа общеимперского значения, наконец! Под знамёна армии Руфуса бросятся вприпрыжку со всех окраин империи, ибо обездоленных больше, чем патриотично настроенных провинциалов. Запомните это! Данный ересиарх успешно воевал с империей и чуть было не оказался близок что бы её создание обратить вспять, и если бы не совершенно необъяснимая доверчивость к своему окружению, ему бы это удалось! Его будут бояться так, как не страшатся Солнцеликого, королеву Амазонии и братьев правителей Ардов из Урдии - вместе взятых! Я уверен что на  воссоединение с Руфусом бросятся “рубаки” с горы Лабоир, несколько тысяч ветеранов его походов, что ещё живы и их дети и внуки, которым они рассказывали как сражались за всемирную справедливость и “Святое и честное Солнце”! Возвращение данного игрока, на арену большой политики - позволит нам забросить все провинциальные походы и переключиться на подавление одной, но крайне мощной, проблемы - возрождённой знаменитейшей и опаснейшей ереси “честных” !  Против которой вместе станут бороться многие: знать, что не хочет вновь лишиться своих имений и доходов с земель, торговцы - которые могут стать нищими, горожане, что более не хотят повинностей от ватаг нищих из данной группировки. Под настолько известный во всех уголках державы мятеж можно выписать невиданные суммы из имперской казны и потребовать, с криком в голосе, что бы наследники перестали собачиться и передали общее командование - мне! И они будут это делать, иначе их посчитают такими же еретиками как и самого Руфуса! Их проклянут во всех храмах и на всех площадях!”
--Так как его вывезти и куда? - уже спокойным голосом поинтересовался Сандро, понявший всю глупость своего предыдущего выступления. - Куча проблем и можно нарваться на инквизицию или имперских сыскарей. Больно муторно кажется мероприятие...
--Нет! Отправим переговорщиков, с подделанными в мастерской художника Брейхеля бумагами: приказом на перевод в столицу заключённого Руфуса и полным набором необходимых на это разрешений. Мы с Тарасием изучили подобные тексты и Брейхель уже изготовил, по нашему указанию, подложные приказы. Начальник этой тайной тюрьмы, вместе с Руфусом отправится в указанный вам замок, где его арестуют... или ещё что - решать вам! Замок будет принадлежать бывшим соратникам или детям соратников Руфуса, которых простил император и которые, по нашим сведениям, всячески оплакивали его, Руфуса, несчастливую долю... Через бродячих по империи проповедников, как мы делали в последнее время в столице, следует повсюду объявить что “Праведник спасся - будет погибель детям бессчестного!”, вроде бы предсказаний от говорящих истину убогих, и начать всюду утверждать что правители “семени Хадова” будут повержены “праведным и честным” и намекать, пускай и туманно, что нынешние кандидаты на Избрание императором не смогут выжить, в схватках с армией Руфуса.
--И зачем это? - хмуро улыбаясь задал вопрос Сандро.
--Может нам пригодиться. Потом. Если будет необходимо радикально решить проблемы.
--Понял.
--Агенты, наполняют схроны на севере Уммланда и юге Гарданы оружием и сундуками с деньгами. Потом сообщают людям, из офицеров новоявленного и спасённого “праведника”, где располагаются данные находки. Можно даже самим устроить сценки из сказок: вроде бы как нашему агенту был вещий сон, где лучами Светила на песке, ему была нарисована схема как пробраться в чащобе и найти клад, который предназначен посланцу Светила - Руфусу! Это очарует ещё сильнее простецов и заставит их верить в чудо и праведность, вернувшегося из заключения так внезапно, своего лидера. Определённый фанатизм будет присутствовать на первых порах и они дадут отпор ранним отрядам империи, возможно даже кому из дружин наследников свернут шею, если те бросятся вне общего похода их атаковать. Следует обработать магистраты и гарнизоны ближайших к замку с Руфусом поселений и убедить их перейти на его сторону, дабы у мятежников сразу же появились условные базы и они могли начать самостоятельное производство оружия и телег, для своих походов, и сбора провизии у местных пейзан. Не стоит давать им время для долгих разговорах и проповедей, как было в первый раз - иначе их быстро перебьют, в самом начале, латной кавалерией. Новый мятеж ересиарха Руфуса должен мгновенно запылать, как степной пожар и захватить сразу же большие площади, тогда эфект будет просто потрясающим: высокая знать в страхе, инквизиция и жрецы в панике, наследники, помня как их дед еле справился с данной ересью - в глубокой задумчивости и Я, главный имперский министр, предлагающий прекратить все споры и начать общую борьбу с данной пагубой нашей империи. Если даже мятежи в Урдии, Амазонии и Ромлее удастся быстро подавить вице королям, что спорно, схватки с Руфусом точно отложат получение нами нового императора на неопределённый срок. Я смогу договориться с Избирателями не проводить процедуры выборщиков до решения проблемы Руфуса...
  Дезидерий объяснил свои людям почему важно, что бы как можно скорее произошло множество событий: побег Руфуса, скорый сбор его новой армии, подчинение ими нескольких городов, захват схронов с деньгами и оружием. 
   Необходимо было сразу же огорошить наследников и их свиты, что бы они были настолько напуганы новой угрозой себе и вообще, всей империи, что готовы без особых споров передать, пускай и временно, командование походом в руки Дукса империи, то есть главного имперского министра, Дезидерия. 
  Идея заключалась во внезапности появления подзабытого ужаса высокой знати и инквизиторов с жрецами, и его первых, “чудесных”, успехах. 
  Потом поход, с Дезидерием во главе, внезапное прекращение финансирования голяков и сброда Руфуса, атака огромной имперской армией ещё только начинающегося второго движения “честных” и их полный разгром - после чего министр Дезидерий объявляется спасителем империи, подавителем ереси, и прочая и прочая...
--Как то всё сильно сомнительно... - пробубнел глядя в стол Сандро. - В прошлый раз его еле смогли усадить в каменный мешок, а сейчас, так вроде по щелчку прихлопнем? Мне это кажется спорным!
--В прошлый раз - было стихийное выступление, которое застигло империю внезапно! - сейчас же, мы будет вести проект с самого начала и сможем потушить пожар, лишь когда он чуть опалит империю и напугает До смерти, четверых наследников. Вот и всё! - с уверенностью проговорил Дезидерий и довольно расхохотавшись потёр руки. План ему казался просто отличным и лёгким в исполнении, дававшим при том отличные бонусы в случае правильной реализации.
   Дезидерий объяснил что следовало начать действовать как можно скорее, до того как войска,   подчинённые наследникам, покинут лагерь в окрестностях столицы империи и уйдут в ранее им указанные мятежные королевства.
  
  



Александр Никатор

Отредактировано: 06.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: