Наследие и Наследники2: Поход

Размер шрифта: - +

глава четвёртая: Походы


     Первые пару недель, что освобождённый старанием агентов министра Дезидерия  ересиарх Руфус собирал внове свою армию последователей и захватывал многочисленные города и замки в Клину, что было решено ему отдать на откуп первоначального расширения движения еретиков  хитроумным планом секретаря министра Тарасия - всё это время в столице самой империи  царило почти абсолютное спокойствие и никто не опасался изменения прежних, ранее многократно оговорённых всеми наследниками и главным имперским министром, планов.
   Четвёрка кандидатов на имперский престол массово отправляли разведчиков в им указанные для выступления мятежные королевства, готовили магазины снабжения вдоль дорог по которым собирались двигаться в поход своими отрядами, договаривались с наёмниками и свободными имперскими рыцарями и рыцарскими орденами, что бы немного усилить этими опытными людьми именно своё воинство, перед столь важными схватками  - которые могут привести их на постамент воинской славы, с которого, при определённой удаче, можно будет в дальнейшем и на трон империи вскочить!
   Люди главного имперского министра Дезидерия, на всех уровнях чиновничьей иерархии, всячески тормозили сообщения из провинций: о начавшемся в Клину странном мятеже, возможном побеге знаменитейшего ересиарха Руфуса о котором почти что и позабыли в державе. Захвате нескольких городов и тому, что новоявленная армия мятежников, которые как и их предшественники, два десятилетия назад, именуют себя “честными” и в поселениях что захватывают утверждают повсеместно ересь о “Святом и обязательно Честном Светиле”, которое изначально создало всех людей равными и распределило поровну между всеми ними богатства, что бесчестные воры и мошенники присвоили лишь себе.
   Гонцов и местную знать из Клина, которые уже десятками прибывали, в панике, в столицу что бы сообщить о начавшихся в их землях беспорядках - отправляли куда за стены города и позже усылали, с какими незначительными поручениями, в южные провинции, что бы они как можно дольше, пока не будет на то разрешения самого министра Дезидерия, не распространяли панику и не спугнули умиротворения четвёрки наследников, которые похоже полностью погрузились в ожидание будущего своего похода на отдельные бунтующие королевства и рутину хозяйственной подготовки к нему.
   Шильд и Марк лично отчитались, сначала перед Рикульфом, а чуть погодя и в столице, перед самим министром, о том: как они смогли вывезти в указанное им место старика Руфуса, а затем договорились с бароном Гундобадом о начале восстания. Потом убедили барона начать искать “зачарованные схроны и клады” и что теперь, по совершенно точной информации - восстание разрослось гораздо больше чем они даже ранее предполагали и вскоре будет крупное вторжение,  несколькими отдельными отрядными группами, в соседнии с Клином провинции империи, для начала "честными" общеимперской смуты.
--Прекрасно! - Дезидерий ухмылялся, как объевшийся рыбы, кот. - Всё идёт просто великолепно! Как у них с людьми и снабжением - не стоит ли ещё чего подкинуть, в “случайно брошенных” бежавшими имперскими и местными гарнизонами, телегах и повозках?
--Не думаю... - задумчиво протянул здоровяк Шильд. - Они сейчас имеют под контролем уже около пятидесяти пяти городов и городков, не считая более мелких поселений. И это вместо,  первоначально вами с Тарасием предложенных, полутора десятков! Есть несколько весьма крупных поселений в их нынешней власти... В общем, я своими глазами видел следующее: к ним по реке постоянно везут металл и хорошее дерево, для починки стен, производства оружия и телег. Плюс привезли бомбарды и много добрых коней, на баржах.
--Чего? - изумился Дезидерий. - У них есть подвоз артиллерии, кроме того что мы им выделили в качестве “находок”? Да откуда?!
--Совершенно верно! - встрял в разговор шустрый мелкий Марк, прямая противоположность толстяку громилле Шильду. - Они сговорились с негоциантами, которые хотят вести в землях “честных” свои дела и далее, и скупать кое какие товары за полцены, что мятежники  захватят у знати и храмов. За это купчины им тайно привозят созданные в своих мастерских или купленные у пиратов, орудия: бомбарды огромные, супротив стен и малые картечницы, против полевой армии. Слышал, но сам не видел, что теперь армия “честных”, Руфуса - обладает орудийным парком в двадцать стволов,  против крепостных стен, из которых четыре ствола особой мощности и их перевозят по три телеги каждую, разобранную частями, бомбарду и ещё около сорока орудий малых, против живой силы в поле, что бы стрелять малыми ядрами или рубленным металлом.
--Ладно... - заинтригованно протянул главный имперский министр, озадаченный услышанными новостями. Он явно не ожидал подобной прыти от возрождённых еретиков “честных”. - Ладно. Всему своё время. Думаю что против объединённой армии империи им в любом случае не устоять!
--Конечно! - хором успокоили его агенты.
--Что у них с обычным  вооружением, людьми, деньгами?
--Всё неплохо! Денег много именно из за торговли с купцами и выплат негоциантами определённых сумм, за каждое судно или повозку, что пропускают “честные”, без грабежа и пристального досмотра, через свои территории. Оружие куют в городах они сами и покупают через тех же торговцев, пока что недостатка в нём точно нет, как и в порохе. Людей прибывает более с каждым днём.
--Сколько?
--Точно не скажу, - ответил на вопрос министра Шильд, - но по моим, крайне приблизительным, подсчётам: не менее двадцати тысяч пехоты, семи тысяч стрелков из всего подобного оружия, и трёх тысяч кавалеристов - у них уже точно есть. Скоро прибудут и “рубаки” из Лабоира и тогда...
--Да неужто?! - хохотнул Дезидерий и даже хлопнул пару раз в ладоши, при упоминании этих, известнейших, сторонников Руфуса. - Смогли договориться со старыми ворчунами?
--Руфус! Они его обожают и восхищаются! - подтвердил Шильд. - С Гундобадом старые ветераны точно бы разругались, тот сильно в командирствование ударился и видимо загордился чрезмерно, но вот праведный старец - величина! Он всех примиряет и заставляет служить общему делу...
   Главный имперский министр лишь недоверчиво покачал головой и продолжил улыбаться своим мыслям. Движение последователей Руфуса вышло на новый уровень и скоро скрывать его станет просто невозможно, когда толпы беглецов прибудут к столице требовать защиты.
   Следовало немедля огорошить наследников и потребовав отмены их разрозненных походов на Урдию, Амазонию и Ромлею - заполучить себе, собственное министерское единое командование в объединённом подавлении мятежа ересиарха Руфуса и всей его ереси “честных”.
   Под эту яркую и пугающую затею и инквизиция может оказаться в союзниках главного имперского министра, и все главные жрецы храмов, вся высшая имперская знать, да и вообще - большая часть знати, которая обладает хоть какими состояниями и боится их потерять, при новом “перераспределении благ и богатств”, что обязательно случится в случае победы еретиков Руфуса. 
  Если грамотно преподать подобную новость - шанс вновь стать единственным полководцем общеимперской армии, куда войдут, на подчинённых, ясное дело, правах и силы всех наследников -  увеличивалась многократно.
--Пора! - решил про себя министр и позвав секретаря Тарасия, ставшего в последнии недели явным его фаворитом, приказал тому срочно собрать на “малый имперский совет” всех наследников и их провинциальных первых министров, сообщив им что дело не терпит отлагательств. 
  После того как секретарь вышел, министр отправился перед зеркалом репетировать свою речь и жесты, что бы максимально поразить ими собранных на совете людей новостью: о вновь поднявшем голову мятеже “честных” и тому, что далее может произойти - если они не объединяться вокруг него, Дукса империи Дезидерия, забыв на время о такой мелочи как Избрание императора, и не отправятся в поход, под его же, Дезидерием, командованием - быть каре им, всем, от Светила! Святого и  лишь святого.
   Готовя свою речь и постоянно смотрясь в зеркало, что бы подобрать наиболее удачные жесты и мимику, министр постоянно гасил довольную улыбку, что постоянно так и проскальзывала по его пухлому, тщательно выбритому, холёному лицу.
   К полудню собрались все кого следовало позвать на “малый имперский совет”. Ранее министр Дезидерий удивлялся что Великий инквизитор Корсо, крупнейший негоциант империи Тудджерри, лидер друидов и возможно их главный жрец, Поллион - все эти люди до сих пор не удосужились узнать что же происходит на севере империи и отчего знать тамошних земель, расположенных в небольшом скальном клине, между Гарданой и Уммландом, вдруг стала в больших количествах появляться в столице империи, рассказывая ужасные истории о новоявленной многотысячной армии фанатиков, которых ведёт в атаку на города странный седой старик, которого сами еретики все наперебой называли праведником.
   Главному имперскому министру прежде казалось совершенно невероятным, что бы агентура инквизиции, бывшая во всех городах империи или агенты и представители торговых союзов, с которыми дружил банкир Тудджерри, да и уступающие им в количестве, но никак не в знаниях, аптекари и лекари, которые были зависимы от друидов и их тайных рецептур или компонентов к снадобьям - все эти мощнейшие агентурные сети его конкурентов, не смогли сообщить своим хозяевам, Корсо, Тудджерри и Поллиону, о разразившейся буре.
   Однако вразумительный ответ на этот, мучавший министра вопрос, дал ему его нынешний фаворит, Тарасий: “Ну что вы, мой господин! Конечно же они знают... кое-что.”
--То есть?
--Все наследники настолько увлеченны будущими своими походами и дальнейшей стратегией продвижения себя на трон деда, что воспринимают очередные мятежи в империи,  исключительно как некое временное недоразумение, что смогут легко раздавить, впоследствии, после военной победы в собственом - как жука. Они думают что это крестьяне и горожане бузят, оттого что нет императора и как только новый правитель появится – всё тут же и успокоится.
--Вот как?
--Совершенно верно. Они были шокированны действиями Урдии и Амазонии, потом внезапным успешным мятежом в Ромлее, нового Солнцеликого, Велизария. Побегом отца наследников - Хада. Все данные события их несколько выбили из привычного им состояния и к тому же,  готовящиеся походы, когда каждый из кандидатов на императорский трон надеется отличиться первым и “помочь”, в походах, своим менее расторопным собратьям, а потом, увешанный трофеями и в лучах славы - вернуться в столицу и буквально вытребовать себе престол нашей державы!
--И как это связано что они проморгали мятеж Руфуса? Ведь практически в упор его не видят - вот что парадоксально!
--Отнюдь! Агентуры всех наших конкурентов: великого инквизитора Корсо, крупнейшего банкира империи Тудджерри, лидера друидов Поллиона - имеет свою определённую численность и не могут быть увеличены резко многократно, тем более сразу же. Точнее теоретически конечно же это возможно, но для этого нужно искать новых доверенных людей в больших количествах, которые не предадут - а это время на проверки и подготовку, потом их следует обеспечить деньгами и прочим, вроде лошадей или домов, для скрытых встречь.
--Не вижу связи...
--Конфликт с Вами, в честь Ваших последних действий по закреплению статуса "бессрочного главного имперского министра", заставил многих агентов наследников оставаться в столице и кружить возле нас, наблюдая и ожидая очередного удара в столице.
--Ну, это ясно.
--Мятежи в Урдиии и Амазонии отвлекли немалую часть агентуры наследников к ним: если Корсо и Тудджерри готовятся подавлять Амазонию, то Поллион хочет её спасти, так как это его малая Родина и он связан с местными друидами очень плотно. Люди из числа противных сторон наследников, уже активно соперничают, как у нас в столице, так и в самой Амазонии.
--Так, так - начинаю понимать тебя, Тарасий.
--Внезапный мятеж нового Солнцеликого в Ромлее, учитывая его пост для всей нашей церкви Светила и значимость и богатства самой Ромлеи - оттянули на себя ещё значительную часть агентуры наших конкурентов: инквизиция  хочет кровавого похода в Ромлею и подавления исключительно оружием и кострами тамошних бунтовщиков Велизария, негоцианты Тудджерри хотят торговать и беспокоятся лишь о спокойствии своих караванов, и не против заключить некий компромисс с этим же Велизарием, на условиях весьма тому выгодных, а Поллион и его друиды - видят в Велизари и его людях своих союзников, в противостоянии с кельриками и инквизицией, и возможный вариант для убеждения империи в предпочтении мира, в том числе и с Амазонией, чем долгим кровавым гражданским войнам, со спорными результатами, в конце...
--А ещё и Хад?
--Безусловно, господин главный имперский министр. Наследники напуганы тем что их отец совершил побег из замка, где столько лет был в заточении и его они опасаются пожалуй более всего сейчас, даже сильнее Вас!
--Его? Этого скомороха и развратника?! Что за странная блажь у наших провинциальных корольков...
--Он - сын императора и имеет право на престол...
--Его, император, своим личным указом - исключил из числа наследников!
--Императора больше нет, нет и причины исключения и именно Хад сейчас является основным кандидатом на трон. Как бы дико это не звучало. Но у него нет никакой поддержки и я сомневаюсь что появится вскоре.
--Ясно. Значит наши соперники распорошили свою агентуру по нескольким целям и просто не понимают откуда придёт новая опасность?
--Да. Похоже на то. Мои люди утверждают, что часть негоциантов, которые сейчас торгуют с мятежниками из числа “честных” - первоначально пытались договориться с Тудджерри о совместных выступлениях против Руфуса и найме бойцов, для подавления мятежа. Но он лишь отмахнулся от присланных к нему гонцов из Клина и сказал что их с Лиутпрандом армия  прибудет туда чуть позже, когда завершится их основной поход, а то и Лиутпранд приедет, на подавление очередной провинциальной ереси, уже как император...
--Они не знают что это Руфус вернулся, в качестве ересиарха и собирает вновь под свои стяги всех недовольных нынешним миропорядком?
--Никоим образом! Мне кажется что император так и не сообщил никому из внуков - что Руфус не казнён, а находится в вечном заточении и Великий инквизитор Корсо и банкир Тудджерри, не говоря уже о Поллионе, даже не помышляют что старая ересь вернулась на земли империи. Они отправили в те земли крайне мало агентов, скорее для общего присмотра, что бы быть в курсе самых главных событий и видимо надеются отправиться на  встречу с Руфусом, лишь после подавления тех мятежей, на которые уже подготовили свои отряды. Пока что наследники всё ещё считают что там , в Клину, скорее небольшое выступление крестьян и местной мелкой знати, вместе с наёмниками, которым просто не выплачивают жалование.
--Тогда удивим их! - возвестил министр Дезидерий и узнав от своего секретаря Тарасия что все ранее им приглашённые, на “малый имперский совет”, люди, уже собраны - решительно зашагал в кабинет, для того что бы огорошить наследников сообщением о возвращении Руфуса и начале тем новой борьбы с миропорядком.
   В просторном кабинете, за круглым столом, сидели, со скучающими лицами, четверо наследников покойного императора. Их первые министры стояли за их спинами и обменивались полушутливыми репликами друг с другом.
    Все были немного расслаблены, так как в конце недели ожидалось что наконец всё будет готово к выступлениям в походы и наследники начнут самостоятельно подавлять мятежи в державе покойного деда, своими личными дружинами. Каждый из них хотел максимально быстрее отличиться и показать жителям империи что наиболее заслуживает главную корону государства.
   Зачем их так спешно собрали на совет не было сказано при приглашении и первые министры вице королей весело шутили, по поводу остающегося “на хозяйстве” в столице главного имперского министра Дезидерия и того, какой подарок они ему привезут, из своих успешных походов против мятежников.
  Кельрики, на что то намекая, обещали деревянную лошадку как презент и связку хвороста к ней... в качестве пышного хвоста. Гарданец Поллион сказал что готовит настойку от мочевого недержания и подарит её в ближайшее же время, остающемуся в столице, Дезидерию. Тудджерри хохотал, что было ему несвойственно и обещал имперскому министру подарить великолепно украшенное,  серебряное с каменьями, “ночное судно” - что бы помочь в разрешении тех проблем со здоровьем, что у Дезидерия возникнут при возвращении наследников, из походов, в столицу. Алавия,  перемигиваясь со всеми своими коллегами, даже с ненавистным ему Корсо - готовил в качестве подарка нынешнему “престолодержателю” хренорезку и именно его презент вызвал настоящий гогот, среди всех собравшихся участников совета.
   Министр успел услышать обрывки фраз и смеха, и поморщился. Он не ожидал такой откровенной грубости и глупости от своих соперников, и сейчас с удовольствием решил их напугать по максимуму своими новостями, что бы они стучали зубами и сами пользовали все те подарки, что готовили, с гнусными улыбками, ему.
--Приветствую! - сообщил министр при своём появлении в кабинете, остальным бывшим там людям и быстро уселся на собственное место. - У нас тяжелейшая ситуация и я вынужден сообщить что империя переживает очередной невероятный по силе удар...
  Все напряглись и перестали пересмеиваться, даже жуликоватый Алавия. Корсо прокашлялся, а Поллион, вытянув шею, уставился строгим взглядом на Дезидерия, словно бы догадался что именно по его вине всё вновь и произошло.
--Мне сообщили, что в так называемом Клине, небольшой горной территории между Гарданой и Уммландом, началось мощное восстание. - сухо продолжал главный имперский министр, смотря прямо в сторону Великого инквизитора Корсо.
--О Светило... - странным тоном объявил Тудджерри. - Мы тоже об этом уже как с неделю знаем - и что? Перебьём тамошних поселян сразу после основных походов на Урдию и Амазонию, вместе с Ромлеей. Тамошние брошенные каменные карьеры, в Клину и города, вдоль реки, кажется из за пересыхния лишь одна судоходной и осталась, могут и подождать выступление наших отрядов. Или... - Тудджерри помолчал и с ехидцой спросил, - или может господину министру, что бы он не скучал, ожидая нашего возвращения - самому с бойцами туда отправиться и немного накостылять местным бунтарям?
  Все, кроме Дезидерия, опять расхохотались. Главный имперский министр спокойно подождал пока общее веселье закончится через пару минут и мрачно, хорошо поставленным голосом,  спросил: “Кто там за лидера мятежников, Вам известно, господин богатейший негоциант империи?”
--Нет. Говорят их несколько: полоумный старик проповедник и какой то провинциальный барончик, о котором я ранее и не слыхивал никогда. Это так важно?
--Да. Всем нам хорошо известный Ересиарх “честных” Руфус и его бывший рыцарь, а теперь уже барон, Гундобад – именно они возглавляют возрождённую армию “честных”. И они обладают сейчас довольно значительными силами, к слову.
--Кто? Как имя того кого вы назвали первым – имя?! - срывающимся голосом завопил Великий инквизитор Корсо и ему вторил вице-король Кельрики, Амвросий. - Кто старик которого они считают своим лидером?! Имя министр, имя!!!
  Пока остальные переглядывались, пытаясь понять что случилось с кельриками и почему данная пара изменилась в лице. Пока уммландцы Лиутпранд и Тудджерри о чём то начали тихо переговариваться, а остальные что то вспоминали, но крайне медленно и плохо, “престолодержатель”, вовсю насладившись моментом от своей предыдущей фразы, повторил имя того, о ком спрашивал Корсо: “Руфус. Ересиарх “честных” и основатель движения еретиков, известного ранее как Святого и честного светила, братьев “разделителей всех благ по честному”, между всеми жителями империи!”
--”Честные”! -  заорал Тудджерри, быстро вспомнив людей чуть было на разоривших его, ещё когда он был одним из многих сотен начинающих банкиров империи, и входил скорее в число советников бургомистра малого города в Уммланде, а не наследника престола огромной империи. - Что с ними такое? Какое отношение мятеж в Клину, имеет к той, давно подавленной покойным императором, ереси?!
--Руфус. - спокойно повторил Дезидерий. - Он не был казнён императором, а отправлен на вечное сидение в тюрьме что не значится в списке официальных узилищ, именно в Клин. Это была имперская тайна, о которой я сам узнал, лишь когда стал “престолодержателем”. Каким то образом Руфусу удалось сбежать, как и вашему отцу Хаду, - министр решил насыпать щепотку соли на открытую рану наследников, - и теперь ересиарх и его вновь собранная многотысячная армия, готовятся к новому походу по всей империи. Сейчас они ещё сильнее и сплочённее чем были много лет назад!
--Святое Светило! - теперь заорал дурным голосом Амвросий, вице король Кельрики.-  Как такое могла произойти?!
--Мы не знаем. - отвечал ему Дезидерий. - Тамошние земли почти полностью захвачены еретиками и у нас есть лишь неподтверждённые слухи, расследование там пока что невозможно. От людей что его стерегли нет никаких сообщений и нам неизвестно- где они находятся и вообще, живы ли...
--Измена! Всюду предательство и измены! - вторил Амвросию Корсо, хватаясь за голову как умалишённый. - Эти полоумные способны натворить беды, что вдесятеро будут более всех нынешних проблем с мятежными королевствами, вместе взятыми.
--Это правда... - поддержал Корсо “престолодержатель” и решив что пора закрепить успех от первоначального шока у собравшихся, начал рассказывать какие силы уже есть у новых еретиков старой ереси и на что они похоже решатся в ближайшее время.
   Главный имперский министр сообщил, что по данным его агентов и представителей из числа наблюдателей  имперской гвардии Магинария Имерия, которые уже десять дней проводят разведку в тех местах - еретикам удалось собрать около пятидесяти тысяч человек пехоты, в десять различных лагерей, семь тысяч кавалеристов и столько же стрелков из арбалетов и луков. О бомбардах министр решил пока что не упоминать, боясь справедливых вопросов о том, как оказалось, что едва начавшийся мятеж уже обзавёлся своим осадным орудийным парком.
   Министр рассказывал что почти все города в Клину и части соседних провинций, числом примерно пятьдесят шесть - уже признали власть ересиарха Руфуса и его “честных” и сменили у себя магистраты на представителей из числа бойцов мятежников. Армия еретиков захватила две сотни замков и бастид, и сейчас в той земле практически нет ни поселения, ни укрепления, что принадлежало бы знати или империи - Клин, считай что полностью, во власти Руфуса и его фанатиков.
--Но это ещё не всё! - добавил Дезидерий, с удовлетворением видя как вытягиваются лица у Поллиона и Тудджерри, вместе с наследниками которых они представляли на переговорах и как кельрики Корсо и Амвросий заламывают руки, слушая отчёты о силе вернувшихся к активной борьбе, еретиков Руфуса. - Нам сообщают, что они активно стали делить имущество захваченное в городах и замках и, что стало новостью - собираются делить и женщин, считая их всеобщим достоянием, а не одного лишь мужа!
--Скоты! Поганые извращённые скоты! - бушевал Великий инквизитор. - Как подобный ересиарх мог сбежать?! Почему его не казнили ещё двадцать лет назад - когда инквизиция на коленях умоляла императора об этом?! О святое Светило, сколько напастей обрушилось на империю, и всё по причине недостаточной борьбы с ересями и иноверцами, которые мечтают разорвать её в клочья.
--У нас есть информация, что готовятся очередные походные колоны еретиков для так называемых “летучих отрядов”, которые и в первом выступлении Руфуса, доставили империи множество хлопот! - быстро прервал словоизлияние Корсо Дезидерий. - Они решили зайти своими боевыми группами во все соседние провинции и попытаться и там начать делить имущество поровну,  между всеми. Это поможет им заполучить в свою армию множество людей из черни и она станет поистине  огромной!
--Мы не боимся черни с палками! У нас есть рыцари и бомбарды, есть ветераны - мы их прогоним плетью прочь! - спесиво сказал уммландец Лиутпранд и пока “престолодержатель”, с печальной улыбкой на лице, печально качал своей головой, первый министр и советник говорившего, Тудджерри, шептал своему господину о том, что в первый раз выступления “честных” имперцы проиграли множество битв и несмотря на всю пропаганду о победах и прочую ерунду, именно предательство баронов, из свиты Руфуса, помогло остановить данную, быстро распространявшуюся по империи, опасную ереь, а иначе империя вполне могла бы развалиться и погрузится в религиозную междуусобицу на долгие годы.
--Они явно сделали выводы из первого своего поражения и укрепились! - добавил жару, в и так пламенное обсуждение, главный имперский министр. - Мне сообщили что “рубаки”, с горы Лабоир,  уже признали Руфуса и идут ему навстречу, со своим немалым воинством. К нему хотят прорываться пираты и разбойники Севера, через Гардану и многие ветераны и имперские рыцари, которые считають что с ними поступили несправедливо, недодав что им причиталось за прежнюю службу - они также хотят присоединиться к его войску.
--Опять эти скоты разграбят городские склады, при портах! - с ненавистью прошептал негоциант Тудджерри и тут же его обругал, как “мелкого торгаша”, Великий инквизитор Корсо. Между ними произошла короткая словесная перепалка.
  Было видно что все, кроме главного имперского министра, собравшиеся в кабинете люди находятся в состоянии элементарного непонимания что же им следует предпринять.
--Нам нужен новый поход! В тьму, под хвост кобылы, все эти выступления на мятежные королевства, пускай пока что бузят - главное пресечь данную язву ереси “честных”, пока они всех простецов и бедноту на свою сторону не перетащили. С этими "тыщами" голытьбы что мечтает отнять и поделить, мы будет столетиями воевать и без всякого толку! - снова орал как полоумный Корсо. - Давайте срочно подавим выступление ересиарха и его сволочей, быстро, не давая заразе расползтись вне границ Клина: соберём большую армию и разом прихлопнем!
--Но где взять силы... - ложно запротестовал министр Дезидерий, в душе ликуя что подобный вариант предложил не он сам, а его соперник, отчего сам “престолодержатель” лишь выигрывал.
 --Да плевать всем на эти Урдии и Амазонии - плевать! Подождут нашего нападения и никуда не денутся! Даже от Ромлеи сейчас опасность меньше для нас, чем от проклятого в веках, Руфуса! Ни одно мятежное вице-королевство свои границы сейчас расширять не станет, скорее защищать уже захваченные, исконные - в то же время как еретики “честных”, любили именно рейды, по всей империи, и агитировать среди нищебродов, что бы те к ним присоединялись против достойных и обеспеченных, успешных, людей империи. Даже голытьба, из разорившихся рыцарей и провинциальных баронов-разбойников, шла к ним в надежде получить чужой замок или разжиться деньгами какого ограбленного торговца, в доле “на равных”.
--Нужно подготовиться и изменить наши нынешние, ранее сговоренные, планы!
--Всем на это плевать! - орал Корсо. - Какие могут быть иными планы?! Ждать пока еретики разграбят все храмы империи?! Пока выкинут знать из её особняков, а горожан и торговцев, из городов и станут там править как хозяева?! Чушь! Мы с Амвросием немедленно собираем наших офицеров и отправляем людей в Кельрику, за подкреплениями! Нужно усилиться и как можно скорее атаковать именно еретиков Руфуса, а не мятежные королевства, тамошние отщепенцы от империи не так опасны, как “честные”!
   Теперь уже и уммландец Тудджерри требовал направить общие силы на подавление ереси людей, что некогда грозились отобрать полностью его огромное имущество по всей империи  и разделить его между всеми, словно некий грандиозный приз. 
   Джанелло и Алавия бесились, и кричали что это какое то помешательство: дома их грабит Велизарий, в столицу империи направляется Руфус - что за судьба?! Поллион молчал, пока наследник Борелл орал как оглашенный что незачем идти походом на Амазонию - пора выдвигаться общими силами в Клин!
  Как и предполагал министр Дезидерий, пока что всё шло для него неплохо: Великий инквизитор Корсо и наследник из Кельрики ненавидели еретика Руфуса всеми силами истинных фанатиков веры. Тудджерри боялся своего разорения и потери нажитых им, с таким трудом, богатств. Поллион надеялся походом на Руфуса отменить поход на свою малую Родину - Амазонию. Джанелло и Алавия просто пребывали в панике. Оставалось всех успокоить и гарантировав новый поход именно против ересиарха, всеми доступными сейчас имперскими войсками, вытребовать себе командование в нём.
   Внезапно вновь заорал Корсо, заставив мысли Дезидерия спутаться: “Хватит ждать и медлить! Мы видели до чего вы довели государство, господин “престолодержатель” - вы, именно вы  виновник всех последних бед его! Теперь, с ересью, должен начать борьбу человек решительный и стойкий, настоящий верный солнцепоклонник - это однозначно наследник Амвросий! Я же, со своей стороны, как глава инквизиции империи, гарантирую что всю эту заразу...”
   Договорить Корсо не дали и трое наследников и их министры начали осыпать его оскорблениями. Было очевидно, что никому из своей четвёрки, наследники престола лидерства в походе уступать не собирались и предложение Великого инквизитора их буквально взбесило.
  Дезидерий поднял праву руку и примиряюще произнёс: “Думаю пока что действительно, следует отложить выступления на провинциальные королевства и заняться вопросом подавления, поднявшей голову, старой ереси “честных”, а вам, господин Великий инквизитор – также следует подождать и не спешить! Мы подсчитаем наши имеющиеся близ столицы и резервные силы, и получив больше информации от агентов, сможем наконец определить наиболее подходящее время и направление, для удара по окаянной силе ересиарха Руфуса, который  столько лет упорствует в своих заблуждения...”
--Хватит!!! - с вытаращенными глазами, словно безумец, вопил, брызжа слюной на сидящих рядом с ним людей, Великий инквизитор Корсо. - Хватит ждать: вы ждали пока Урдия и Амазония поднимут мятеж! Проморгали новую ересь от Велизария, в Ромлее. Упустили поганейшего Хада из под стражи и теперь, после стольких лет мира - ересиарх Руфус снова ведёт свои полчища голодранцев, что бы крушить нынешний миропорядок и отнимать собственность у достойнейших людей державы. Хватит! Вы ничего не можете своими бесконечными обсуждениями, здесь нужны люди привыкшие к борьбе и знающие как побеждать - мы, с наследником престола Амвросием! Мы одерживали победы над луннопоклонниками в Кельрике и за её пределами, и знаем как бороться с ересями, Слава святому Светилу! Не мешайтесь нам под ногами и всё будет закончено в ближайшее время: Руфус захвачен и сожжён вместе со своими нищими сторонниками! Ромлея подавлена и присмиревшая, без своих постоянных интриг от двора изнеженного болтуна Солнцеликого - вольётся вновь, в дружную семью провинциальных королевств империи. В Амазонии, одним решительным ударом, будет покончено с друидами и их поганскими культами, а рыцари Урдии, за исключением самых преданных пороку - вновь станут нам братьями в походах!
   Тут же загалдели все вице-короли и их первые министры, и каждый доказывал невозможность передачи управления новым походом в руки кельрикского наследника и его главного советника.
--Они опять за своё! - орал ромлеец Алавия, вздымая руки к потолку. - Хотят своими войсками заполонить нашу Ромлею и подавить у нас в землях любое сопротивление себе, и свои спорным идеям. Маньяки фанатики нквизиции - прочь от Ромлеи! Не трогайте земли где начался сам культ Солнца!
--Молчи иноверец! - орал ему в ответ Корсо и внове угрожал кострами, за все те прегрешения,  Алавии и Джанелло, о которых были наслышанны многие в столице. - Ты вообще чужд нашей державе и тебя следовало в мешке утопить, где в колодце!
--Хватит ломать о колено Амазонию - вы ничего этим не добьётесь! - умиротворяюще, но  громко,  говорил Поллион. - Можно провести переговоры и убедить их не помогать Руфусу, а то и о совместной борьбе с ним: многие местные бароны и рыцари, жрецы, пиратские капитаны - совершенно не желают “равности и честности”, о которых талтычит на своих выступлениях ересиарх! Давайте прекратим  никому не нужный конфликт и объединим силы против главной опасности!
--Ересь! Знаем твои друидические ловушки-закорючки! - вовсю распалялся Корсо, с ненавистью угрожая кулаками Поллиону. - Хочешь отменить поход в земли друидов и спасти одну ересь - общей борьбой со второй?! - не будет этого! Амазонию разорвать на части, сразу же после подавления мятежа еретиков Руфуса!!!
--Господин Великий инквизитор видимо не в себе... - спокойно и несколько тихо проговорил Тудджерри, советник и первый министр, наследника из Уммланда, Лиутпранда. - Он видимо готов своими силами подавлять все мятежи подряд и верит в возможность подобного похода. Поллион предлагает дело и его следовало бы послушать: перемирие с Амазоние и Урдией, и совместные действия против ересиарха “честных”, а когда данный мятеж окажется полностью подавлен, со смертью Руфуса и уничтожением его армии - возвращение империи всех городов захваченых еретиками, а знати - их потерянных замков. Тогда можно продолжить переговоры с остальными мятежными провинциями, но не ранее...
--Прекратите говорить как законченные еретики! Вы все! - угрожающим жестом обвёл руками стол,  с сидящими за ним людьми, Великий инквизитор Корсо. - Нельзя бороться с ересями лишь частично - иначе они понемногу войдут в тело нашей великой державы и отравят его! Это смерть империи и нынешнему порядку - полнейшая! Вы глупцы и идиоты, что за сиюминутной выгодой не видите будущего! Хватит! Создаём единую армию и немедленно выступаем в поход на Руфуса, после его разгрома в Клину - громим еретиков друидов Амазонии и предателей Урдии, после них, единой непобедимой имперской колонной, выдвигаемся в Ромлею и предаём огню и мечу всех сторонников незаконного Солнцеликого, еретика Велизария! Хватит ныть и рассуждать о планах и данных - действуем немедля!
  Попытки министра Дезидерия успокоить Великого инквизитора успехом не увенчались. Все вице короли, кроме Авросия и их первые министры, наотрез отказались от плана действий предложенного Корсо и уж тем более не захотели отдавать ему и вице королю Кельрики главенствование над данных походом против Руфуса.
   Корсо и Амвросий вскочили в бешенстве со своих мест и отшвырнув кресла к самим окнам - быстрым шагом вместе покинули кабинет где проходил “малый имперский совет”, проклиная себе под нос, страшными словами, всех своих оппонентов в споре.
   Главный имперский министр Дезидерий вновь поднял руку, требуя к себе внимания: “Господа. Давайте вернёмся к сегодняшней нашей проблеме - вы готовы объединить усилия для борьбы с ересиархом “честных” Руфусом и создать общую с имперцами, единую походную армию?”
--Под чьим руководством? - тут же ехидно поинтересовался Тудджерри.
--Вы можете предлагать свои кандидатуры. Я не против. Главное, что бы мы занялись именно подавлением ереси Руфуса, которая всего за несколько недель уже расползлась по полусотне городов и нескольким сотням замков Клина, и настолько быстро овладевает умами простецов и бедных рыцарей и баронов, у которых по разным причинам нет сейчас денег или земель с бастидами - что мне становится просто страшно! Кажется, что мои коллеги из провинциальных королевств, - слегка унизил присутствующих Дезидерий, - Поллион и Тудджерри, верно определили возможные наши дальнейшие шаги: перемирие с Амазонией и прочими мятежными, но находящимися в своих границах и не претендующими на новые имперские земли, королевствами и скорейшее выступление против ересиарха Руфуса и его бешенной своры “честных”, что мечтают всё отнять и поделить! Они - наша главная цель!
   Так и не удалось сразу определиться с командованием в новом походе, хотя все оставшиеся наследники и их министры горячо одобрили предложения министра Дезидерия. 
   Решено было отложить окончательное решение данного животрепещущего вопроса на вечер и пригласить на него вновь, как все надеялись к тому времени уже поостывших, кельриков Амвросия и Корсо.
   “Престолодержатель” был уверен что наследники, никому, из своего ограниченного круга кандидатов на престол, не дадут возможность возглавить поход и спокойно потирал руки в ожидании вечернего заседания, и второго за эти сутки “малого имперского совета”, на котором, как он рассчитывал - его оппоненты станут буквально упрашивать его, Дукса и “престолодержателя”, о командовании в намечающемся общем походе, дабы кто из иных наследников не занял подобное тёплое место и не отличился в борьбе с ересиархом.
   Часов в пять вечера, когда главный имперский министр Дезидерий отдыхал после плотного обеда состоящего из бульона с сухариками, жаренного глухаря и нескольких бутербродов с чёрной икрой - к нему в кабинет  буквально вбежали его доверенные секретари Тарасий и Анулон, и по их красным, округлым, испуганным лицам было видно что случилось нечно экстраординарное.
--Что? - коротко спросил “престолдержатель”, мигом поднимаясь на ноги из своего кресла.
--Вице-король Кельрики Амвросий и Великий инквизитор Корсо - покинули спешно столицу! - заорал Анулон, который совершенно впал в панику. - Они приказали своим людям, что пока остаются в городе - массово выдвигаться в район “бродов и мостов”,  в паре суток езды от столицы, и занимать там пустующие замки трибунала инквизиции, что давно уже полностью не используются! "Броды и мосты" - как раз на крупнейшей дороге в Гардану находятся, а соответственно и до Клина, по ней...
--Каковы их возможные замыслы? - спросил Дезидерий у Тарасия, видя что Анулон дрожит от нервного возбуждения и считая что второй его доверенный секретарь, лучше сможет объяснить сложившуюся ситуацию и что подсказать своему господину.
--Наши агенты, Сандро и те группы что шпионили возле Храмины кельриков, сообщают, что Амвросий и его командиры орали своей свите что имперцы и прочие наследники - предали культ Светила и сами стали еретиками. Они, правда будучи в сильном гневе, что несколько изменяет составление точных выводов об их поступках - грозились привести всё своё провинциальное воинство под стены столицы империи и буквально заставить всех признать именно Амвросия,  командиром срочного похода против ересиарха Руфуса! Сандро успел сообщить, в своей записке, примерно следующее: все говорят о сборах на старых брошенных территориях инквизиции, тем кто сейчас в лагере кельриков близ столицы и в ожидании подхода сил из самой Кельрики - отправиться скорейшим маршем в замки и бастиды трибунала в районе "Бродов и мостов". Великий инквизитор Корсо приказывает что бы собрались все способные носить оружие мужчины, из ему подчинённых сил и служб, в боевые отряды и дождавшись его мкорого возвращения с провинциальной армией кельриков, как можно скорее, все вместе вернулись в столицу для "решения вопроса". 
--Вот же тупоголовые идиоты! - министр стал расхаживать по своему кабинету, привычка так поступать, когда следовало разработать какой новый план, у него осталась ещё с юных лет. - Тарасий, Анулон - что вы мне предложите в качестве вариантов для действия? Начать подготовку к выступлению на Руфуса или ожидать нападения от бесноватых кельриков, которые похоже совсем ополоумели, узнав что ересь “честных” вновь появилась в землях империи...
   Не успел дрожащий Анулон придумать что ответить своему господину, как Тарасий уже произнёс: “И то и другое, наш мудрый хозяин.”
--Вот как? - ухмыльнулся Дезидерий, понимая что у его фаворита уже есть примерный план и стоит к мнению секретаря прислушаться. - А поподробнее?
   Тарасий начал объяснять в деталях свою задумку: в любом случае придётся выбивать еретиков “честных” из Клина и соседних территорий, те уж слишком быстро расширяют своё влияние и увеличивают армию, и похоже что без большой драки, с кровищей рекой, с ними уже не совладать.
--Собираем армию для похода на ересиарха Руфуса не откладывая. - продолжал Тарасий своё объяснение, пока министр Дезидерий вновь усаживался в кресло и принялся есть любимый чёрно-красный “имперский”виноград, вырощенный некогда одним учёным специально для покойного ныне первого правителя империи. - Предлагаем всем наследникам по очереди возглавить поход по определённым дням или как ещё и под возгласы негодования остальных, перебираем их всех по очереди с критикой! Потом сговариваемся с Избирателями, особенно главами храмов “Карающего Жара” и “Утреннего рассвета”, а также комтуром ордена “Чёрного единорога” - данные люди искренне ненавидят еретиков из числа сторонников Руфуса и с их помощью проводим общее совещание, на котором Избиратели убеждают наследников не ссориться, а чуток подождать: до победы над ересью “честных” и что бы не было ссор - именно Вас избрать командиром, в походе на ересь. Отказ наследников от подобного решения вопроса приведёт лишь к новым спорам и всё вернётся, в конце концов, опять же к Вашему назначению, поверьте мне!
--Неплохо! Как убедить Избирателей быть за меня? Они ведь могут и заартачиться...
--Вряд ли. “Честных” они помнят и люто ненавидят, так как все, даже  жрецы - имеют огромную личную собственность и могут её лишиться от слова “полностью”! Троих Избирателей, что я назвал ранее, смело можно призывать на помощь первыми - они согласятся без всяких условий, лишь бы имперцы единой походной колонной пошли против ересиарха. Остальных стоит немного напугать, например упоминанием в письмах к ним, “информацию от наших агентов”: будто бы именно в их земли будут отправлены летучие отряды “честных” и вскоре прибудет и сам Руфус, для проповедей чёрным людям. Думаю подобных предположений будет достаточно, что бы высокая знать и все Избиратели объединились вокруг вас, как самого достойного предводителя всего данного похода.
--А кельрики? Корсо и Амвросий? Было ощущение, на недавнем совете, что они буквально впали в бешенство и никому не отдадут лидерство в борьбе с ересиархом Руфусом. Тут ещё их странное бегство из столицы и сообщения наших агентов, о приводе ими всего войска Кельрики. Что делать с подобной парой фанатиков?
--Прежде чем выступить против Руфуса - следует подождать армию фанатиков кельриков, под стенами столицы. - продолжал объяснять Тарасий.
--Так. Ясно. Что дальше?
--Предложить всем оставшимся в столице наследникам – вместе защитить город от узурпаторов Амвросия и Корсо, на что они с удовольствием согласятся! Таким образом мы имеем огромный город, с крепостями и фортами по окружности, три отряда наследников, имперские части - и всё это, против, всего лишь армии одного единственного провинциального вице-королевства.
--Согласен со всем, но что далее? Запугать Корсо и предложить ему и Амвросию мир и полное подчинение мне в походе?
--Отнюдь! Даже наоборот: спровоцировать обязательное вооружённое противостояние с ними и в нём, в хаосе битв и неразберихе ужасов и случайностей войны - уничтожить как Великого инквизитора, так и наследника из Кельрики...
--Ого! - Дезидерий наконец оценил Замысел Тарасия и пожалел что второй секретарь, Анулон, всё ещё присутствует здесь же, вместе с ними. Подобное выслушивать стоило лишь с глазу на глаз. - Значит дать возможность наследникам перебить друг друга, а потом - воспользоваться усталостью победителей или… победителя?
--Конечно! Мы лишимся одного грозного оппонента и ослабим остальных. После битвы под стенами столицы - я уверен в вашей полнейшей поддержке на посту командующего походом против ересиарха Руфуса, как Избирателями, так и самими наследниками, которые опасаются усиления друг друга. И ещё одно предложение...
--Да?
--Как только подтвердится то, что кельрики выступили походом на столицу империи - можно смело, с помощью императорской гвардии и минардов, захватывать все штабы трибунала инквизиции в столице и заполучить немало важных сведений, хранящихся у “чернорясников” в тайных комнатах, с отчётами о слежке или допросах, да мало ли какой информацией.
--Зачистка инквизиции в столице империи и ближайших провинциях, и гибель Амвросия и Корсо, в схватке яростного противостояния с остальными наследниками. Просто сладкая мечта! - проговорил в задумчивости министр и широко улыбнулся своему фавориту. Ему грезились и возможные случайные смерти прочих наследников, но об этом он не решался говорить при секретарях.
  Министр и Тарасий обговорили небольшие мелочи своих дальнейших действий и вскоре пара секретарей удалилась, а сам министр - пошёл на вечернее заседание “малого имперского совета”, на котором планировал рассказать о выходке Великого инквизитора и Амвросия, и слегка попугать, оставшихся в столице троих наследников, возможным конфликтом с кельриками.
  Трое наследников и их первые министры которые остались в столице, сидели за столом насупленные. От былого веселья, что так  задело главного имперского министра на утреннем заседании “малого совета” - не осталось и следа. Все выглядели усталыми, словно большую часть времени после расставания, наследники и их советники, переносили тяжести на большое расстояние.
   Прежде чем министр Дезидерий смог открыть вечернее заседание, руку поднял богатейший банкир империи Тудджерри и спокойным, несколько уставшим голосом, сообщил: “Корсо и Амвросий, эти фанатичные недоумки - опрометью бросились в свою Кельрику, поднимать там бучу и вести войска на нашу столицу. И это в такой момент! Вам эта новость известна?”
--Они готовят походный лагерь, на территории ныне заброшенного комплекса зданий инквизиции, в двухсуточном переходе отсюда - там станут укреплённым лагерем ушедшие от стен столицы отряды кельриков и будут поджидать товарищей, которых будет вести, из их сумасшедшего южного королевства, сам Великий инквизитор. - добавил и свою информацию Поллион.
--Собираются всех нас перерезать, как еретиков и лишь после этого выдвигаться на Руфуса, и его банду голозадых делильщиков. - поучаствовал и Алавия в доносе, на сбежавших из столицы кельриков.
   “Престолодержатель” откинулся в своём кресле и после короткой паузы, спокойным голосом проговорил: “Всё мне это уже известно, и посему, главный вопрос: готовы ли наследники объединить свои силы для отражения новых угроз или пойдут методом господ Амвросия и Корсо, которые своими дикими, поспешными, неоправданными поступками - фактически уже начали гражданскую войну, и это в столь сложное время?”
   Наследники и их министры яростно запротестовали и потребовали что бы Дезидерий объяснился подробнее что он от них требует, или в чём обвиняет. Министру Дезидерию только это и было нужно.
--Соберём силы в единый мощный кулак и отобьём нападение кельриков, что станется на столицу в ближайшее время. Я договариваюсь с Магинарием Имерием о вызове дополнительных групп императорской гвардии и рыцарских орденов, под стены города. Общими силами - мы выстоим! После отражения полоумных фанатиков кельриков, соберём  единую имперскую армию и двинемся на ересиарха Руфуса и его “честных”. Данные две опасности самые крупные и именно с них стоит начать процесс "сшивания" империи вновь воедино, несмотря на последние трудности.
  Решить вопрос о командовании, на заседании так и не удалось, так как наследники никого из своего числа, таковым руководителем похода и общеимперских сил, видеть не желали, а на предложение Дезидерия назначить его главой - ответили дружным громовым хохотом, после чего начали откровенно глумиться с инициатора данной затеи. 
  Министр снова не стал настаивать и предложил иной вариант: каждый из наследников занимает свой сектор обороны фортов и малых городков вокруг столицы, а имперцы и гвардия - станут резервом, для основного контратакующего удара.
     Вначале следует разбить армию кельриков под руководством Великого инквизитора Корсо и наследника Амвросия, в оборонительной битве за имеющимися укреплениями, а уж потом, подсчитав какие силы останутся после этого побоища и стоит решать: идти сразу же на Руфуса или же собрать новые отряды и повременить с выступлением на ересиарха.
     Заодно и вопрос с командующим, для данного похода, решится ближе к началу отправления в поход.
   Отряды ромлеянского вице-короля Джанелло, что по численности в столице значительно превосходили остальные бывшие в городе или близ него подразделения наследников, как по причине бегства многих его сторонников из захваченной Велизарием Ромлеи, так и прочим моментам - было решено ставить не только в секторе обороны предназначенном этому претенденту на перстол, но с их помощью также укрепить первую линию защиты столицы у отдалённых фортов. 
  Сам Джанелло было начал сперва возражать и требовать что бы его люди подчинялись лишь ему, однако когда Дезидерий пригрозил не дать со столичных арсеналов новых бомбард, отрядам ромлеян, в случае отказа Джанелло поделиться частью своего многочисленного воинства - вице король Ромлеи махнул рукой и согласился с подобными требованиями.
   Войска наследника Лиутпранда, из Уммланда, должны были стоять в своём нынешнем лагере под стенами столицы и частично выдвинуться в район между двумя реками протекавшими через столицу, Новый и Старый районы, где была возможность возвести вал между этими двумя водными преградами и установить на нём орудия, для обстрела наступающего воинства из Кельрики. Это позволило бы контролировать как значительную территорию, так и возможное выдвижение кельриков через водную гладь, на речные порты столицы империи, если кельрики захотят высадить десант в городе.
   Представители Гарданы Борелл и Поллион - получали в свой сектор обороны бастиды возле окраины столичного леса и полтора десятка небольших городков, близ самой столицы, которые следовало укрепить и подготовить к защите, в случае нападения на них отрядов Великого инквизитора Корсо.
  Было решено, из гвардейцев и имперской кавалерии - создать мобильные отряды, что станут помогать имперцам на тех участках обороны, где возможно будут прорывы или случится внезапное большое концентрированное наступление войск кельриков.
   Особо никто не беспокоился по поводу скорого конфликта с одним из кандидатов на престол и это было хорошо заметно. 
     Министр и прочие участники совещания понимали свои преимущества в будущем противостоянии с кельриками и собирались использовать их по полной. Дезирерия слолжилось мнение что и сами наследники рады что смогут таким образом избавиться от одного из соперников в скачках за троном деда.
   Близ столицы находилось с два десятка уже в меру заброшенных каменных фортов. Около сотни замков знати или бастид, и примерно вдвое меньше, малых городков с каменными стенами. 
  Обороняться в таких условиях, имея в наличии гвардейские отряды из трёх вице-королевств и имперские части, при общем, абсолютном количественном преимуществе над противником, который будет прорывать оборону, примерно впятеро его самого превышающую по количеству бойцов в ней стоявших - казалось всем участниками совета вполне комфортно и даже в чём то мило. 
  Министр Дезидерий был уверен что ополоумевшие в своём религиозном фанатизме Корсо и Амвросий свернут себе шею, на подобной самоубийственной атаке, а остальные наследники искренне надеялись окончательно избавиться от своего прямого конкурента, в борьбе за дедовский престол.
--Теперь инквизиция... - протянул министр Дезидерий, когда все уже определились с выступлениями отрядов на новые позиции и тому, чем они будут вооруженны.
--Что инквизиция? - не поняли министра его провинциальные коллеги, Тудджерри и Поллион.
--Они являются агентами своего непосредственного начальника - Корсо и могут выдавать ему расположение наших отрядов, выставленных  для защиты столицы, да и вообще... не проще ли их, на время конфликта с Кельрикой, просто обезвредить? Временно, хотя бы...
--А ведь и верно... - протянул Тудджерри и после минутной тягостной паузы раздумий за столом,  все стали предлагать свои варианты решения данной проблемы, о которой ранее и не задумывались.
   Богатейший банкир империи Тудджерри просто предлагал дать хорошую взятку всем командирам трибунала инквизиции в столице и таким образом добиться их лояльности. Гарданцы Поллион и Борелл, настаивали на бойне всех “чернорясных” и полной зачистке столицы от агентов Великого инквизитора. Джанелло вначале соглашался с гарданцами, но после шепотка Алавии себе на ухо, стал предлагать себя в качестве переговорщика и возможного "решателя" этой проблемы.
    Было слишком очевидно что Алавия хочет либо перевербовать, оставшихся в столице инквизиторов, которые теперь были словно в ловушке, либо сговориться с ними, за спинами остальных провинциальных вице королей - если кельрики всё же победят каким чудом...
--Хорошо! - Подытожил Дезидерий. - Сейчас мы расстанемся до завтрашнего утра, а на утреннем заседании “малого имперского совета” и определимся, с общими действиями насчёт инквизиции.
  Министру внезапно пришло в голову что ему не стоит делиться планом неизбежной расправы с “чернорясными”, ни с кем из присутствующих за столом и захватив силами лишь свои минардов и имперских частей, штабы трибунала инквизиции в столице - самому заполучить для допросов агентов Корсо и главное, важные архивы из  штабов инквизиции, в которых могут быть упоминание о шпионах в его, главного имперского министра Дезидерия, окружении, и в свитах всех кандидатов на престол. Делиться подобными данными было бы просто глупо и нецелесообразно.
   Когда все разошлись, министр потребовал у Тарасия, пришедшего как обыкновенно он всегда делал после подобных заседаний, за распоряжениями от своего господина - перо и чернила, и стал шкрябать короткие письма или длинные записки, смотря с какой стороны смотреть, для всех, сбежавших с его помощью из столицы, Избирателей. Помощь этой восьмёрки в деле заполучения командования походом против ересиарха Руфуса - была явно не лишней.
   Вначале, по совету ставшего сейчас просто незаменимым, доверенного секретаря Тарасия - Дезидерий стал писать сообщения главе храма “Карающего Жара” Хорхе, которого попытался предостеречь от становления на сторону Корсо и Амвросия, в скором конфликте у стен столицы империи, и решил перетянуть старика на свою сторону: “Мы не должны усиливать расколы в среде имперцев и давать ересям шанс всё плодиться, пока мы сами разъединены и не можем нанести им полноценный, сокрушающий и окончательный удар! Братья Корсо и Амвросий совершают трагическую ошибку и я прошу вас, досточтимый Хорхе - помочь излечить их заблуждение и прекратить сеять раздор и конфликт, на наших землях. Скорее следует выступить в поход на ересиарха Руфуса и постараться обезвредить его армию “честных”, пока они не натворили огромных бед, как в прошлое их появление,  для всех против кого выступят: высоких духом жрецов и достойной знати самой великой империи...”
  Следующее письмо было адресовано настоятелю храма “Утреннего рассвета”, Виллиаму: в нём министр Дезидерий кратко сообщал что подтвердились сведения о том, что проклятый ересиарх Руфус, которого считали давно сгинувшим - оказался в застенках на территории Клина, территории между северной провинцией империи Гарданой и центральным Уммландом и смог каким то невероятным случаем - сбежать. Теперь он вновь вовлекает тысячи людей в свою проклятую ересь и желает погубить империю и вообще, всех достойных людей, отняв их имущество и поделив его поровну среди своих голодранцев! 
    В конце письма Дезидерий просил подумать Виллиама о возвращении в столицу и участии в общем совете, по поводу дальнейших действий. Просить помощи против Корсо и Амвросия, у него, главный имперский министр не стал, зная крайнюю ненависть их друг к другу и то, что Виллиам вряд ли просто так поддержит подобные странные действия инквизиции и её командующего. В плане действий против кельриков Виллиам будет и так на стороне противников инквизиции.
   К Тибальду, главе рыцарского ордена “Чёрного единорога”, “престолодержатель” обращался так: “Достойнейший высокий брат рыцарь! Сейчас, в часы когда мятежи захлестнули империю, когда подтвердились сведения о возрождении старой ереси “честных” в землях Клина - наши кельрикские братья творят невероятную глупость и рвутся, со своими отрядами, силой заставить имперский совет и меня лично, как Дукса и “престолодержателя” - вынудить признать их собственный план действий единственно верным и назначить командующим походом, на мерзких Светилу еретиков, Великого инквизитора Корсо и наследника Амвросия. Подобная странная мысль настолько ими овладела, что они стали словно бы безумными и уже ведут своих бойцов на братоубийственную войну, как раз в тот момент, когда мятежи в империи и так появляются повсюду чуть не каждый день. Прошу Вас собрать достаточные силы и прийти под стены столицы, для совместного отражения атаки кельриков, если, не допусти подобного святое Светило, это случится! В дальнейшем мы собираемся выдвигаться против ересиарха Руфуса и его безумной армии нищих “честных”. Очень надеемся на братьев рыцарей вашего ордена. С нетерпением жду вас в столице!”
   К маркграфу Руггеру, правителю восточной марки империи, Дезидерий наоборот, обратился с пожеланиями что бы тот как можно достойнее и строже нёс свою службу и охранял границы империи в то время, как столько новых опасных вызовов было брошенно ей внутренними врагами. Вскользь упоминув о Руфусе, главный имперский министр требовал что бы маркграф как можно внимательнее наблюдал за действиями державы Блистающего Шатра и отца наследников, Хада, который находился в непосредственной близости от земель управляемых Руггером и просил пресечь любые попытки организовать ячейки “честных” на землях Восточной марки. 
  Дезидерию было важно что бы Руггер продолжал оставать стеной, на пути возможного, хотя и маловероятного, вторжения соседних восточных держав на территорию раздираемой склоками между наследниками и ересями, империи и мог воздействовать на Хада, сына покойного правителя, если тот всё же решится требовать себе престол отца в обход своих сыновей и собирать армию для своей поддержки. Именно отряды Руггера должны будут его задержать, а то и пленить, если предоставится такая возможность.
   У Хорхе и Виллиама были рычаги что бы воздействовать на верующих, как среди простых людей, так и знати. Тибальд и Руггер были командирами значительных воинских подразделений и каждый, по своему, могли содействовать “престолодержателю” в деле удержания власти в его руках и разгроме, как армии простецов "честных" ересиарха Руфуса, так и возможно мятежного вице короля Кельрики Амвросия, а вслед ему, чего только не случается по светом Солнца, и остальных трёх наследников престола.
   Удержание Руггера в пределах пограничных земель позволяло отложить возможное Избрание императора гарантированно, если бы вдруг вице-короли, увидев что все выборщики вновь собрались вместе в столице - потребовали немедленных выборов императора ими, и командования походом уже новоявленным народу монархом. 
     Отсутствие маркграфа в столице исключало такую возможность и отлично встраивалось в “долгий план игры”, самого главного имперского министра.
   С остальными Избирателями Дезидерий в переписке был краток и сух: князя Гассакса он  предупредил что ересь “честных” возродилась и вкратце описал все ужасы раздела имущества богачей и знати в тех землях и городах, где еретики уже захватили власть. Королю в Арии Арнульфу, министр сообщил что минимум один “летучий отряд” возрождённых еретиков Руфуса движется в его земли и там присутствует большое количество “рубак” с горы Лабоир, так что Арнульфу следует как можно скорее прибыть в столицу и официально просить министра о военной помощи своему королевству, пока его совершенно не захватила данная мерзкая ересь. Герцогу Уйону было сообщено, что в связи с выдвижением еретиков Руфуса в его земли - ему следовало прибыть в столицу на переговоры, более ничего, так как Дезидерий считал Уйона трусом и был уверен что тот примчится опрометью, получив столь пугающе краткое письмо от “престолодержателя”. Рыцарю Роллону, всё ещё бывшему главой старой столицы, было сообщено что империя в опасности и его старый знакомец, Руфус - снова ведёт толпы еретиков на смену нынешнего миропорядка, что бы отнять власть и имущество у достойнейших мужей державы и передать всё это низкой голытьбе.
      Дезидерий не был уверен что Роллон ему нужен в столице, но по здравому размышлению решил и его пригласить, вместе с остальными шестью Избирателями, которых он собирался использовать в интриге со своим собственным возвращением на командование новым походом.
   Решив, при приезде Избирателей, вновь их всех лично встретить и объяснить что наследники совсем сошли с ума, особенно Амвросий, под влиянием Великого инквизитора Корсо и теперь лишь жёсткая воля группы выборщиков императора может спасти государство от развала и полного разорения ватагами нищих “честных”, что уже прорываются всё ближе к столице – Дезидерий отложил письма Избирателям и колокольчиком вызвал к себе в кабинет доверенных гонцов, что бы после запечатывания воском и укладывания в ларцы, передать бумаги для отправки.
  Идея была проста: напугать Избирателей по максимуму возможным приступом столичного полиса армией Руфуса или кельриков, и предложить им требовать от наследников единения в походе на ересиарха, с условием, что Избрание будет лишь после его разгрома, а кто откажется и начнёт вести свою игру - будет отлучён от культа святого Светила пожизненно и потеряет любой, мало мальский шанс занять престол деда! 
   Утром следующего дня, на залитых солнцем улицах столицы империи, встретились двое юношей, старых знакомцев: “Привет Жак!” - заорал тот из них, что выглядел старше и был одет несколько богаче своего младшего товарища.
--Здорово Атаульф! Ты новости слышал - про Великого инквизитора и наследника Амвросия?
--Конечно! Подурели одновременно и сейчас готовят поход... на нас!
--На нас?! - изумился новостям Жак. - Да с какого они...
--Я же говорю - подурели! Может их чем опоили, а может и ранее - с дуринкой оба были... Хотят вести на столицу империи свои войска и подавлять здесь ереси и мятежи!
--А... А почему не в Урдии или Ромлее? - там же вроде как сильнее всё “тесто” замесили...
--Сие мне не ведомо! Что то у них в голове заклинило или наоборот - оказались хитрее и решили с помощью внезапной атаки, перебить остальных братьев, кандидатов на трон и спокойно его занять, под шумок борьбы с ересями!
--Братоубийство и узурпация власти?! - ахнул Жак и всплеснул руками. - Да как же это...
--А что тут такого? - уверенно “успокаивал” друга старший Атаульф. - Они и похлеще станут себя вести, если победят: всех подозрительных на костры отправят, а просто сомневающихся - на принудительную порку, до кровищи, по самый пояс! Эти смогут - поверь мне! Как только фанатичные кельрики займут город, они тут же сложат на площадях поленницы и начнут сжигать всех кто им покажется похожим на еретиков: речами, делами, видом или ещё чем... А простецов и тех из знати, кто сразу им в верности не присягнул - будут лупить по чём зря, дабы отбить любые сомнения в своей правоте и зародить верность и преданность, словно бы у пса при строгом хозяине.
--Вот беда так беда... - продолжал искренне сокрушаться Жак.
--Не переживай! - подбодрил Атаульф, совсем раскисшего от столь странных и пугающих новостей,  друга. - Три наследника - против Кельрики, а они уже имеют свои лагеря с бойцами, под столицей. Плюс наш Защитник, министр Дезидерий и ему подчиняющиеся сейчас, минарды и императорская гвардия. К тому же, я слыхивал вчера, что и часть имперских подразделений, в соседних провинциях, ускоренным маршем выдвигается под стены столицы. Мы их раздавим, этих  “чернорясных” поганцев инквизиторов и их ополоумевших фанатиков садистов - раскатаем в тонкий блин и самих зажарим!
  Пока подростки хохотали над новыми шутками про Амвросия и Корсо, от Атаульфа, рядом пристроившиеся, в парке и слушавшие внимательно беседу говорливых смешливых подростков, агенты Дезидерия, Марк и Шильд, перемигивались и шёпотом договаривались меж собой:
--А это вариант - настоящий вариант!
--Точно! Всё как хозяин и хотел: что бы с инквизицией в столице быстро покончить и поддержку жителей не потерять - вначале пускай проповедники и горлопаны всюду орут что как только победят кельрики – везде в империи начнут разводить костры на площадях и обязательные порки каждый день устраивать, для всех, без разбору и пропуска - а потом, через пару дней, когда люди от страха начнут чуть не умолять приструнить инквизиторов что остались в городе и не дать полоумным фанатикам Кельрики захватить столицу - массовая облава и аресты “чернорясных”имперцами! В ответ на слёзные просьбы самих жителей...
--Подготовка людей к мыслям по арестам инквизиции и закрытию трибунала в столице?
--Ага! А то и во всей империи!
--Скорее идём к господину Дезидерию: нужно подготовить ему готовое предложение и получив кошели с монетами, на выполнение данной установки, хорошенько это дело отметить где в кабачке по соседству с императорским дворцом!
--Двигаем, дружище! - и пара друзей-агентов направилась в императорский дворец, что бы получить указания от секретарей главного имперского министра и предложить свой, только что подслушанный ими у подростков, на улицах столицы, вариант - для уже почти что неизбежного ареста всех инквизиторов в столичном городе.
   Дезидерий, отдыхавший после бессонной ночи, когда он сочинял и отправлял с доверенными курьерами письма всем Избирателям - сейчас отсыпался и приём утренних посетителей  вели его доверенные секретари Тарасий и Анулон, пока разгневавший министра, во время "Турнира на крови", Рикульф - всё ещё находился в изгнании в провинции, исполняя роль наблюдателя на месте за действиями ересиарха Руфуса и его ежедневно увеличивающейся армии, сам располагаясь, в соседней с  захваченным "честными" Клином, провинции.
   Шильд и Марк, хохоча и перебивая друг друга, вкратце объяснили свой вариант Тарасию, по “очернению чернорясных” инквизиторов в глазах обывателей и разжигания ненависти к ним, у жителей столицы, что бы за пару дней довести простецов и мелкую знать до такого состояния, когда они станут буквально умолять своего Защитника, министра Дезидерия: "Уничтожить  осиное гнездо" в самом центре столицы перед надвигающейся угрозой со стороны армии кельриков, ведомых Великим инквизитором Корсо и наследником Амвросием. 
  Пару провокаций, слухи, распространяемые агентами - о том что абсолютно всех в столице ждут костры и плети, если выиграет Кельрика. Потом проповедники на улицах, которые ранее поносили всех четырёх наследников без разбора – нынче станут дружно проклинать именно Великого инквизитора Корсо и наследника Амвросия,  рассказывая о них невероятные истории и обзывая почём зря.
--Пожалуй соглашусь с вами. - сказал секретарь министра Тарасий, довольно улыбаясь услышанному. - Варианты неплохи и я доложусь нашему господину о них, когда он проснётся. Думаю мы пока можем не спешить, с оставшимися штабами трибунала имперской инквизиции в столице и ограничиться наблюдением за ними, а когда люди в городе, за пару-тройку дней работы нашей агентуры, будут доведены, по всему полису, до состояния паники, уверениями наших проповедников что им  всем не избежать костров от полоумных кельриков, и что инквизиторы, оставшиеся в городе, именно за ними шпионят и ведут заметки о каждом, а в подобную чепуху все и всегда  верят безоглядно - тогда можно будет и прихлопнуть это змеиное кубло, под всеобщее одобрение и восхищение нами. Мы станем спасителями города, в глазах самих жителей... Недурно. Даже Хорошо! - выделим вам фонды на работу "ораторов и провокаторов", на улицах и площадях.
   Довольные Марк и Шильд вскоре покинули императорский дворец, унося в карманах своих одежд четыре мешочка с серебром, по триста монет в каждом, на первые затраты и подготовку людей для работы против инквизиции на улицах столицы.
   Через пару часов после ухода Марка и Шильда из дворца, наконец прервал свой отдых главный имперский министр, Дезидерий и вытребовав себе рыбу, в соусе из белого вина и овощи к ней, принялся принимать отчёты от своих секретарей и личного лекаря Феофилакта, который ныне, по своим лекарским связям, занимался внедрением агентуры министра среди аптекарей столицы,  в надежде выйти на тех из них, кто имел выходы на “тайных друидов” Поллиона.
   Секретари сообщили “престолодержателю” об отчётах Рикульфа на границе с Клином и том, что похоже армия Руфуса вот-вот сорвётся в рейды по соседним провинциям и  к этому уже всё готово.
--Что не может не радовать. - ответил Дезидерий с милой улыбкой, обмениваясь понимающими взглядами с Тарасием, который и сообщал новости.
--Совершенно верно, наш господин. Заходили Марк и Шильд, и предложили весьма любопытную интригу, перед захватом штабов инквизиции в столице - считаю стоит её обязательно провернуть.
--Ну ка, ну ка! - заинтересовался министр, который и сам ломал голову как бы максимально законно начать аресты инквизиторов в городе и при этом не прослыть еретиком, или слугой ересиарха Руфуса, что было практически неизбежно при проведении подобной акции.
  Тарасий вкратце объяснил план пары агентов и сообщил, что на свой страх и риск, уже выделил им начальные фонды для проведения операции.
--Всё верно! Распустить слухи, чем более ужасающие и надуманные, тем в них скорее поверят и на их основании, когда у людей начнётся паника от наших домыслов - получить одобрение простецов и знати находящейся сейчас в столице. Молодцы! Сколько времени займёт подобная подготовка жителей столицы, к ликвидации инквизиции в городе?
--Думаю пары дней хватит. Все и так в панике от того, что появился, словно бы из ниоткуда, уже многими оплакиваемый долгие годы ересиарх Руфус, а тут ещё сумасшедшие в вере кельрики, с безмерно ретивым Великим инквизитором Корсо и наследником Амвросием, которые идут с армией брать приступом, не захваченные мятежными королевствами города империи или присягнувшие еретикам “честных”, поселения, а столицу собственной империи! В городе уже регулярно распространяются слухи о помешательстве Корсо и Амвросия и...
--И нужно напомнить людям кто является отцом Амвросия - это бросит тень и на остальных трёх наследников и сообщить, что видимо как и его отец: Амвросий собирается лишь пытать и мучать, не в состоянии избавиться от подобной кровной зависимости по своему рождению. Потом необходимо привести примеры массовых бессмысленных казней, на кострах или в медных быках, бичевание и самобичевание, рассказать что люди в Кельрике совершают самосожжение не по причине того, что так истово верят в Светило, а из за невыносимых условий жизни что им устраивают Корсо и его “чернорясники”и проще сгореть в пламени костра, чем подчиняться далее опасным безумцам Амвросию и Корсо! В конце добавить что проклятые инквизиторы – это шпионы врага в городе и могут открыть в любой момент городские ворота для прорыва кельриков, а в дальнейшем, приглядывать за всеми жителями столицы... Пары дней подобного “слива” информации хватит с головой, что бы столичные жители возненавидели “чернорясных”” и помогали нам всеми силами.
--Вы мудры, наш господин! - хором произесли Тарасий, Анулон и Феофилакт, и низко поклонились говорившему Дезидерию.
  Пока секретари отправились исполнять указания министра по подготовке провокаций против инквизиции, личный врачь Дезидерия, Феофилакт - сообщил что смог перевербовать пару аптекарей и те сообщили, что у них постоянно заказывает Поллион и какие им ставит задачи: борьба с инквизицией в столице, создание ядов и мощных усыпляющих составов, вербовка среди семей особо болящих и немощных людей, для выполнения деликантых заданий. Им предлагают дорогие настойки или гарантии излечения отца, матери, ребёнка-за информацию или работу “кинжальщиком”. Таковых пока что немного, но уже есть.
--Следи за Поллионом и сообщай мне всё! Эта скотина уже попыталась меня однажды убить и боюсь, вскоре, когда начнутся схватки с кельриками - он в суматохе бардака осады, повторит попытку!
--Я за ним внимательно присматриваю! - заверил работодателя Феофилакт и вышел, с разрешения министра, из кабинета.
   Чуть после полудня состоялось общее заседание полководцев империи, начстражи императорской гвардии Магинария Имерия, главного канцеляриста Аргуина, “престолодержателя” Дезидерия и троих наследников. 
  Особо споров не было, просто договорились не назначать единого командующего войсками, а принимать решения коллегиально.
    Это конечно было рискованно и полководцы, и Магинарий Имерий, долго объясняли что на войне подбное чревато разгромом. Но так как наследники не хотели подчиняться никому: ни другим вице королям, ни прежним слугам своего деда, посему сговорились на общем руководстве обороной столицы.
--Войска из соседних провинций уже приведены под столицу. - сухо сообщал, несколько раздражённый предыдущими спорами, начстражи гвардии Магинарий Имерий. - Большая часть фортов вокруг полиса - будут относительно скоро восстановлены и подготовлены к боям, в течении трёх дней, на большее нет ни времени ни возможностей! Имперские части, что готовились против мятежных королевств, возвращены в лагерь под столицей, те из них - которые ранее первыми выступили в поход. Теперь укрепляем артиллерией земляной вал между реками и часть фортов и бастид вокруг столицы, с которых ранее было снято поностью данное вооружение. Запасы пороха и ядер... хм... Ну, на неделю в меру интенсивных боёв - точно хватит, а вот как дальше будет...
--Ничего! - ответил на намёк начстражи главный имперский министр. - По моим данным у кельриков и того меньше, пороха хватит лишь на пару дней осады. Они ранее выдохнутся - им атаковать!
   Решено было выполнять что было сговорено ранее: наследники получают свои участки для обороны от взбунтовавшегося собрата, имперцы в резерве и помогают силами и запасами тем из наследников, кому придётся особо туго. По возможности, объединённая армия контратакует, не давая возможности кельрикам укрепиться на их позициях или захватить большие города империи, возле столицы.
   Когда через пару часов участники совета расходились, по столице уже добрый час собирались небольшие, но всё увеличивающиеся с каждым часом  группы людей, что в парках и на площадях слушали проповедников, пропавших на время с дня “Турнира на крови” и теперь внове массово объявившихся в городе.
--Ополоумевший сын препоганого отца! - да, вы все верно меня поняли - проклятый сумасбродец Амвросий, являющейся отпрыском безумца Хада, теперь хочет взять приступом столицу империи своего деда! Вы спрашиваете зачем?!-Затем что бы здесь жарить людей, в медных быках и палить их плоть на кострищах, за любое, самое мелкое преступление! Что бы вводить обязательные процедуры бичевания и самобичевания, и доводить ими людей до полного изнеможения и подчинения! Также, как его родитель, что прославился лишь жестокостями и извращениями, достойный в грехе сынок Хада уже рвётся к престолу и желает лишь одного: жечь и бичевать всех, до кого дотянутся его дрожащие, от насильничающей похоти, руки! Этого негодяя следует остановить!
  Толпа орала и требовала что бы министр Дезидерий и остальные наследники вооружили их самих, и они станут грудью, на защиту родного города!
  На соседней площади, иной проповедник заходился в крике: “Амвросий оставил своих шпионов у нас в городе! Это - инквизиторы и штабы инквизиции в столице! Как только его армия безумцев пойдёт на приступ, они тут же откроют городские ворота и впустят кельриков внутрь! Они и сейчас шпионят за каждым из нас, а после того как помогут Корсо и Амвросию захватить наш цветущий град – немедля начнут вызывать людей, целыми улицами, на свои скорые и бесчестные суды, и толпами отправлять на костры! Абсолютно все пройдут через процедуру порки и наказания!”
   Возвращающиеся в свои поместья наследники, что ехали с кортежами из императорского дворца по улицам столицы, видели что повсюду собираются странные толпы и начинают что то кричать и размахивать руками.
  Наследник Лиутпранд прислушался и через открытое окно кареты услышал эхом разносимое по площади: “Инквизиторы... прочь... искоренить!”
--Что это, Тудджерри? - спросил он у своего советника.
--Пока что не знаю мой господин, но к вечеру - буду иметь самую обширную информацию.
--Инквизиция?
--Да. С ней что то надо делать - уж больно опасно их оставлять, в то время, как глава трибунала инквизиции идёт на приступ нашей столицы! Похоже грядёт чистка...
   На площадях продолжали яриться в праведном гневе ораторы, выпущенные на улицы города Марком и Шильдом из своих укрытий: “Разве хотят воевать кельрики с нечестивцами Руфуса - нет! Они идут к нам и желают принести огонь и разрушения, в наши с вами мирные жилища! Им нет дела что империя трещит о швам - лишь ненасытная полоумная злоба, в их глазах...”
--Инквизиторы шпионят за всеми нами и могут ударить с тыла, внезапно, по охраняющей башни у ворот, городской страже - когда им подадут условный сигнал Корсо и Амвросий! - заголосила толстая женщина, которой Шильд, всего час назад, вручил кошель с десятком серебряных монет и пообещал столько же ежедневно, если она сможет чётко выполнять все его требования. - Как нам защитить свои дома и детей?! Деток моих маленьких, таких лапочек! Скажите мне, скажите люди добрые...
  Женщина истерично плакала, протягивала руки и громогласно молила объяснить как ей жить, если всё время приходится опасаться предательства со стороны “чернорясных”. 
    Ей вскоре начали вторить ещё десяток женских голосов, к ним присоединились и мужские. Вскоре все уже ожесточённо рубили воздух руками и требовали друг у друга немедленного разгона всех штабов инквизиции в столице и ареста её членов.
--Костры! Они разложат свои кострища прямо в наших парках и начнут бросать в них людей, по жребию, ради наказания и запугивания нас! - орал старый проповедник, взобравшись на постамент с памятником в виде фигуры кавалериста на лошади и отчаянно взывая, слегка визгливым стариковским голосом, ко всем, кто собрался возле него. - Без всякой вины люди пойдут на казнь огненную, просто так, по тщеславной дури Корсо и Амвросия. У них в Кельрике, многие сами шагают прямо в пламя, не от желания очиститься от скверны, как любят врать инквизиторы - отнюдь! Люди лишены там человеческого облика и живут как собаки безродные: выполняют все приказы инквизиторов и полоумного сына Хада, и не верят что для них может наступить завтрашний день! Вот по этим причинам они, несчастные, и предпочитают умереть в муках в кострах, что сами и запаливают, что бы не жить далее с такой мразью, как эти палачи и убийцы “чернорясные”!
  Народ вокруг волновался, поддакивал, кричал что в ответ. Люди были напуганы проповедями старика и ещё более - тем что слышали от соседей по толпе, каждый из которых изголялся в выдумках, кто на что был горазд.
--Мне страшно за вас, дети мои! - буквально брызжа слюной, орал "провидец" на постаменте. - Я стар и своё отжил, но вы - вы молодые, вам следует радоваться нашему святому Светилу и благодарить его за очередной чудесный день! Вместо этого, к нам надвигается тьма подонков из Кельрики, сошедших с ума, в желании резать или жечь всё и всех - кого узреют их потухшие глаза и часть из них, инквизиторы, продолжают оставаться в самой столице империи, создавая нам всем великую опасность.
--Надо их отлавливать! - заорали из толпы. - Сжечь штабы и переловить всех шпионов, что бы скотам неповадно было составлять списки нелояльных Амвросию жителей города и в дальнейшем, помогая отпирать ворота в город и жечь нас на кострищах!
   Люди, вокруг предложившего радикальный план оратора, вновь заохали и заорали в ответ, а часть, из молодых простоватых парней здорованей, которые ранее слушали проповедника открыв рты - тут же решилась сбиться в ватагу и вечером немного “погонять” чернорясных служителей трибунала, если где обнаружат их на улицах города.
  План, придуманный Шильдом и Марком, и так вовремя одобренный Дезидерием - начал претворяться в жизнь: повсюду собирались всё новые толпы ненавистников инквизиции и запугав друг друга очередными, невиданными и неслыханными ранее подробностями, о том как именно собираются инквизиторы перебить стражу на столичных городских воротах и впустить кельриков ночью в столицу, а в дальнейшем - проводить массовые казни в парках и на площадях города, участники расходились далее по улицам города, присоединялись к новым группкам людей и услышав что новое там, добавляли свою сплетню, в общую копилку всё ширящихся слухов, один страшнее другого.
  К вечеру уже все, от мала до велика в столице знали: инквизиторы оставшиеся в городе – сплошь шпионы и предатели, оставленные специально гнусным главой трибунала Корсо, что бы ударить в спину имперцам, в самый опасный момент. Будут массовые казни на кострах или в медных быках если к власти дорвутся кельрики - а порка, так та вообще, окажется прописанной вместо микстуры аптекаря, всем кого не сожгут на кострах инквизиторы, даже младенцам. Если хотим выжить - следует перебить всех “чернорясников” в столице и захватить их штабы!
   На вечернем совещании преданных "престолодержателю" людей, довольный первыми успехами новой акции против инквизиции, секретарь Тарасий, сообщал главному имперскому министру Дезидерию, что столичные жители уже сами собирают народные отряды и отправляются на поиск оставшихся в городе служек инквизиции и самих "чёрных братьев": “Похоже мы запустили большую волну!”
--Да! - удовлетворённо согласился главный имперский министр со своим фаворитом, - но тут,  главное для нас сейчас - первыми оказаться внутри штабов организации возглавляемой Корсо и заполучить их старших из сотрудников, и документы: будь то официальные архивы или шкатулки с секретной документацией главных чернорясцев. Хочу посмотреть на списки инквизиторской агентуры и на то, кто из моего окружения был у них на содержании...
  Дезидерий обвёл пристальным и в меру угрожающим взглядом своих людей, бывших сейчас в кабинете вместе с ним, но никто и глазом не повёл на такую простенькую провокацию с его стороны  и министр успокоился.
  Феофилакт сообщил что агенты Поллиона, первого министра Гарданы, начали активно создавать небольшие группы вооружённых бойцов, для захвата неких домов, где по их сведениям проживают инквизиторы и возможно какой то части штабов трибунала, в районах столицы.
--Запретить! - заорал Дезидерий своему личному лекарю. - Я не хочу что бы проклятые друиды,  заполучили к себе материалы расследований инквизиции! Отправьте минардов в Берлогу гарданцев и поясните Поллиону что он сам будет арестован, если его люди просто так начнут громить штабы трибунала инквизиции или захватывать сотрудников трибунала, где они проживают!
--Но они постоянно тараторят о мести, за обстрел из бомбард этой самой Берлоги, отрядами Корсо, в ночь после “Турнира на крови”... - слабо запротестовал Феофилакт, не представляя кто его будет слушать в особняке вице-короля Гарданы.
--Плевать! Это будет приравненно к мятежу и в условиях ожидания прихода армии кельриков, я могу и запросто арестовать Поллиона и его людей! Хотят воевать - прочь из города, встречать в полях фанатиков Великого инквизитора Корсо и наследника Амвросия.
   Пока секретари и лекарь “престолодержателя” спорили о посольстве в Берлогу, и как и кому выдвигать требования от нынешних властей столицы, сам Дезидерий не без удовольствия раздумывал над тем, что должно было скоро случиться: был шанс и немалый, с помощью одной ошибки, откровенной глупости пары главных кельриков - решить сразу несколько своих проблем одним выверенным ударом.
   Почти наверное удастся или убить, или сделать изгоем, опасного кандидата на престол – Амвросия. Что уже было немало! Был шанс что и ещё кто из наследников, например шумный и воинственный Борелл - свернут себе шею в будущей скорой кровавой бойне у стен столицы.
   Зачистка служб инквизиции в столице и вообще, тотальные общие чистки в ней, по всем землям империи. Тогда, убрав от командования в трибунале инквизиции Корсо и введя достаточно своих людей в него - Дезидерий мог стать практически непобедимым: императорская гвардия, в отсутствии императора, минарды, часть имперских войск - уже ему подчинялись, хоть и с разной степенью управления. Заполучив ещё и командование над инквизицией, например в качестве условного “временного Великого инквизитора” или назначив на эту должность кого из верных людей, в честь ареста или гибели Корсо – и можно будет убрать с пути на трон Джанелло и Борелла: первого, как известного развратника и садиста, а второго - поймать на связях с друидами... Да и наследник Лиутпранд - явно был не без изъяна и его можно было просто обложить, как вепря, со всех сторон: агентами Дезидерия, императорской гвардией, следователями инквизиции...
  "Бессрочный" министр Дезидерий вскоре вполне мог стать явным и абсолютным правителем державы, при слабом и сугубо номинальном, императоре, бывшим господином в империи лишь по имени. 
    Имея инквизицию в своём подчинении, Дезидерий мог начать такие “поиски еретиков в державе”, что Избиратели и имперская высшая знать будут руки ему лизать, как преданные верные псы, что бы не потерять всё что имеют, включая жизни.
--Так! - вновь вернулся в разговор, из мира сладких грёз, главный имперский министр. - Что там с инквизицией, когда её стоит начать блокировать?
--Хм... - пробормотал немного смущённый Тарасий, что с ним случалось редко. - Мы тут посовещались...
--И?
--Возможно не стоит давать времени людям Поллиона, которые, в своей ненависти к нам и инквизиторам, могут не испугаться наших предупреждений и всё же захватить им нужных людей и документы в штабах трибунала, просто действуя на опережение нашему собственному выступлению?
--Предлагаешь начать захваты штабов пораньше, не через сутки или двое? - спросил Дезидерий,  поняв что ему предлагают.
--Совершенно верно! Сейчас люди на улицах города уже вовсю безумствуют, в ненависти к "чёрнорясным" - чего ждать? Выдвигаем группы минардов на основные направления и императорской гвардии, с наблюдателями при них, из числа агентов и минардов - на второстепенные. Захватываем главный столичный штаб трибунала и штабы районов. Документы, что там находятся, в первую очередь, а уже позже - отправляем поисковиков по адресам второстепенных чиновников из инквизиторской иерархии. Те кто главенствует - должны быть захваченны прямо сейчас! В этом случае Поллион не успеет нам помешать и главный выигрыш от разгрома инквизиции в столице, мы загребём сами, без помощников.
--Соглашусь с тобой, Тарасий! - одобрил новый план секретаря и фаворита, “престолодержатель”. - Готовь приказы минардам и людям Магинария Имерия, мои указы и эдикт об упразднении инквизиции в столице и передаче всех зданий и документов её - канцелярии императора. Собирайте агентуру, что бы начала тотально отслеживать дома и штабы инквизиции, и передвижения главных её начальников.
  Все засуетились и вскоре покинули кабинет Дезидерия. Министр степенно вышагивал по помещению в одиночестве, глядя в удаляющиеся, в длиннющих коридорах дворца, спины своих подчинённых. 
   Всё складывалось пока что очень неплохо и оставалось лишь благодарить Солнце, за так вовремя случившееся бешенство с помешательством Великого инквизитора и наследника из Кельрики, что своими поспешными действиями упростили многие трудности Дезидерия.
   Через час все были готовы к началу большой чистки в столице: пять отрядов, состоящие сплошь из минардов и агентов Дезидерия, должны были атаковать главный столичный штаб и четыре крупнейших районых штаба инквизиции. 
    Были приготовлены, в мастерской художника Брейхеля, поддельные документы на вход в закрытые помещения инквизиции и как только первые трое минардов  с документами в руках попадали внутрь – они тут же атаковали стражу на двери и держали сами двери не запертыми, пока не врывался весь штурмовой отряд вторжения. Так решено было поступить что бы избежать ненужных жертв при штурме крепостиц и бастид трибунала, где и располагались его штабы и предотвратить возможное уничтожение самых важных документов и свидетелей, на что могли пойти старшие сотрудники инквизиции.
  На всякий случай были быстро созданы два десятка небольших бомб, из бочонков с порохом, примерно на пять литровых пивных кружек каждый, на тот случай если будут всё же заперты двери или решётки, и их придётся подрывать, опасаясь что за время, пока нападающие будут возиться с топорами и ломами, инквизиторы в своих архивах уничтожат ценные документы или ликвидируют всех своих пленников, в подземельях тюрьмах  штабов.
   Из за спешки и того что планы атаки были сдвинуты во времени, особо чётко распределять роли не приходилось и задачи впопыхах были разделены следующим образом: Тарасий идёт вместе с отрядом что будет атаковать главный столичный штаб трибунала инквизиции и следит что бы все документы из архива и содержавшиеся там в заточении пленники, а также сами инквизиторы, были препровождены в императорский дворец для первоначального допроса. Анулон и Феофилакт, Шильд и Марк - следят за атаками на остальные четыре штаба и изымают там документы и пленников. Документы и интересные люди немедля доставляются к главному имперскому министру, минарды и императорская гвардия не должны их осматривать или брать себе.
  На частные резиденции высокопоставленных инквизиторов и оставшиеся, совсем крохотные,  штабы в отдалённых районах столицы, были посланны сводные отряды, состоящие из императорских гвардейцев и десятка минардов при них, за старших. 
  Было также решено усилить дополнительными постами все ворота города, дабы никто ночью не смог силой или за взятку покинуть столицу, и уже с данного, ночного времени, начинать облаву на всех инквизиторов без разбора.
  Тащить “чернорясных” следовало исключительно в подвалы императорского дворца и по возможности скорее начинать допрашивать, угрожая скорой расправой на дыбе или костре - и сообщая что Корсо и Амвросий уже разбиты, и никто им теперь не защита.
   При штабах инквизиции всё ещё могли оставаться, в качестве охраны, рыцари-инквизиторы, особые братья "штурмовики", в полных доспехах и при усиленном вооружении. Которые, правда лишь по непроверенным слухам, почти в полном составе отбыли вместе с Корсо и Амвросием ещё в первый же вечер, после их истерики на “малом имперском совете”, но всё же опасность столкновений с подобными, опытными и закалёнными в схватках с еретиками, головорезами -  исключать было нельзя.
   Магинарий Имерий предложил усилить все атакующие отряды имперскими арбалетчиками и выдать примитивные штурмовые лестницы, что позволят перелезть во двор через низкую каменую ограду штабов или взобраться на крышу домов, занимаемых инквизиторами. 
   Основной упор всё же делался на внезапность атаки, ибо если кто и был завербован инквизиторами среди дворцовой прислуги министра или наследников, они наверное всё же думали что атака будет назначена на завтра или послезавтра, и сегодняшнюю ночь надеялись провести спокойно, уничтожая свидетельства своих преступлений или посылая гонцов к Корсо.
  Копыта лошадей групп зачистки обвязали тряпками, что бы сильно не шумели на мостовых в ночном городе. Телеги и повозки решено было оставить в нескольких сот метрах от домов которые собирались штурмовать и выдвигаться с штурмовыми лестницами и оружием в руках, пешими. Потом, первые тройки, пока остальные прячутся, показывают выданные им подложные документы и проникают внутрь зданий и завязав там схватку - пытаются удерживать ворота и двери открытыми, а далее уже как повезёт.
   С самого начала “великой чистки” пошло не так как планировали: пара отрядов заблудились и чуть было не начали кровавую потасовку между собой, когда столкнулись на одной из улиц, из за ошибки ведущих их к месту назначения “коротким путём”, проводников из стражи.
   Часть охранения, из солдат имперцев и гвардии, не понимая куда им следует выдвигаются и в каком виде, затянули было громкими голосами, вразнобой, матершинную солдатскую песню и их срочно пришлось останавливать громкими окриками подбежавших агентов Дезидерия. 
  Стали выглядывать из окон поднятые с постелей странным шумом на улицах жители и узнав, от особо разговорчивых из сопровождения, что и как происходит, тут же одевались и кричали всем соседям и знакомым: “Всё! Смерть “чернорясным”! По их души идёт погибель!”, - после чего данные “активные жители” сотнями присоединялись к шествующим в полумраке отрядам штурмовиков имперцев и громкими голосами переговаривались что и как далее будет происходить.
  Главный столичный штаб инквизиции, небольшой трёхэтажный замок с крохотным двориком,  ограждённым каменной стеной - взяли на редкость удачно: троица бойцов министра Дезидерия, с документами изготовленными в мастерской Брейхеля, спокойно зашла внутрь клети, в которой "выдерживали" всех новоприбывших, прежде чем запустить далее в  помещения и после проверки и согласия на их заход, прошла внутрь основных комнат.
    На предложение разоружиться, последовавшее от ночного поста стражи штаба трибунала инквизиции, все трое бойцов минардов, переодетые простыми гонцами трибунала, тут же согласились.
    Однако когда старший из прибывших внезапно вонзил свой короткий кинжал в горло стоящего рядом с ним инквизитора, который лениво зевая опирался на свой протазан и тёр глаза ладонями, остальные новенькие опрометью принялись догонять и добивать ошарашенных подобным поворотом событий людей, в приёмной главного штаба столичной инквизиции.
  Одного из стражников на посту инквизиторов оставили в живых, и отрубив ему пару пальцев кинжалом и зажав рот - угрозами заставили запустить на отпирание механизм, что держал на упоре, запертой, большую кованную внешнюю дверь из двух широких створок.
  Выскочивший на улицу минард знаком дал понять что путь свободен и полсотни его сотоварищей, вместе с агентами главного имперского министра, тут же бросились в еле освещённый факелами дверной проём, что бы начать главную чистку в истории столичной инквизиции, ту операцию, на которую ныне покойный император четырежды собирался но так и не решился, предпочтя перевести основные службы трибунала подальше из центральных провинций иммперии - в солнечную, далёкую, южную Кельрику.
   Далее оказалось всё гораздо проще: спящих инквизиторов и кого из найденных стражников, из сержантов и ветеранов - просто оглушали ударами или споро скрутив и связав кожаными ремнями, сонными бросали прямо на полу, попутно продолжая избивать почём зря.
    Сопротивление оказали лишь стрелки на площадке на крыше замка, но и они, запершись от атакующего их отряда наседавшего с нижних этажей - вскоре попали под обстрел арбалетчиков из императорской гвардии, приданных всем отрядам зачистки и свалились замертво с крыши замка на камни улицы, утыканные болтами в нескольких местах.
  В основных надземных помещениях главного столичного штаба трибунала имперской инквизиции Светила - находилось около двух десятков людей, включая и охрану на двери, и троих стрелков наблюдателей, на крыше. 
  В подвалах замка, где располагались тюрьма и пыточная, удалось захватить ещё пятерых инквизиторов и их служек. 
    Им, переодетый в чёрный инквизиторский плащ минард, сообщил, что у него срочное требование от самого Великого инквизитора Корсо, к одному из пленников и показал в свете факелов какие то бумаги. На вопрос о внезапном шуме наверху, пришедший со смешком сказал что это они как раз и прибыли, и все местные инквизиторы сейчас суетятся что бы скорее выполнить присланные приказы от Великого инквизитора Корсо, и тюремщикам следовало бы не отставать от собратьев с верхних уровней!
  Когда двери узилища наконец были отперты, к тюремщику с ключами вплотную подошёл минард и приставив кинжал к горлу, к самому кадыку, потребовал молчать.
    Десяток бойцов заскочили внутрь и за пять минут сбили с ног, связали, оглушили - всех бывших там членов инквизиции. 
    Потом послали гонца к Тарасию, что готовил к отправке в императорский дворец первые бумаги,  захваченные в шкафах главного столичного штаба инквизиции, в помещениях наверху и помогал их укладывать в огромные лари, и предложили ему спуститься и самому осмотреть:  как захваченных инквизиторов с прислугой, так и томящихся у них в камерах или клетках, пленников.
  Секретарь Тарасий, прибывший буквально через пять минут после этого в подвалы, захваченного отрядом под его командованием главного штаба столичной инквизиции, получил краткий отчёт минардов о том кто содержится в клетях, в тюрьме инквизиции: несколько мелких сошек, из служек окружения первого министра Гарданы Поллиона, которых захватили и так и не отпустили несмотря на  все обещания Корсо гарданцам, инквизиторы. Четыре барона из Ромлеи, которых допрашивали на тему близости к наследнику Джанелло и тому, как сам вице король правил своими, ныне потерянными, землями и какие злоупотребления совершал там.
  Главной добычей имперцев однако оказались не они. Минарды указали на троих рыцарей, которые проходили в списках заключённых как “свидетели против Дезидерия”.
  Тарасий тут же попросил полностью освободить от оков престарелых, совершенно сивых, с изрядными животиками, имперских рыцарей и дав им напиться воды - пригласил сесть за стол и начал беседовать с ним. 
  Выяснилсь следующее: кто то в инквизиции неким образом получил информацию о возможных махинациях, в молодости, с подложными наследствами, что проводил через знакомых нотариатов нынешний “престолодержатель” - и Великий инквизитор Корсо отдал приказ немедленно разыскать всех возможных свидетелей или пострадавших от подобной деятельности Дезидерия и собрать документы на этот счёт.
   Инквизиторы смогли найти состарившегося судью, который вначале отдавал завещанный родственником нынешнего главного имперского министра замок, с землями, некоему достойному рыцарю, а потом, после того как Дезидерий привёз новое завещание - передал его этому напористому юноше, из столице, хотя и немного сомневался в подлинности новых бумаг. 
  Старик поведал Тарасию что сам разговаривал с умирающим, так как был его хорошим знакомым и тот никоим образом не упоминал своего дальнего родственника, из имперского столичного града, среди своих наследников! 
   Однако когда всё завертелось - судья решил не рисковать и не ссориться с имперскими нотариатами, а приняв небольшую мзду, сделать вид что всё хорошо и он поверил Дезидерию.
  Двое оставшихся рыцарей сказали что некогда помогали переводить деньги, на счета банковских контор, от доверенных людей нынешнего министра Дезидерия. Банки располагались на территориях Островной державы. Сами рыцари знают лишь Далилу и Леонардо, которые им и передавали суммы и выдавали премии, за успешно проведённые операции, что стоило держать в секрете.
  Поняв примерно всю ценность данной информации, Тарасий приказал минардам немедленно,  в повозке, отправить всех троих рыцарей в императорский дворец и нацарапал записку, на клочке четвертушке пергамента, самому министру. 
    В ней он вкратце объяснял что это за люди и советовал своему господину поскорее принять решение об их судьбе: изгнание прочь, куда подальше - что было рискованно и могло привести к их возможному новому нахождению чьим следствием, и повторному допросу, или же всё таки ликвидация, бывшая видимо наилучшим вариантом...
  Ранее, наверху, в помещениях хранилища главного штаба столичной инквизиции - Тарасием были обнаружены крайне любопытные документы по поводу слежки за особняками Избирателей в столице и вербовка служек, из данных особняков. Найденны списки людей,  работавших против друидов Гарданы, которые покрывались Поллионом  и многое подобное, что в спешке было вытянуто и сложенно в лари, агентами главного имперского министра - после чего без промедления отправлено на личный осмотр самого “престолодержателя”.
   Пока главное помещение штаба столичной инквизиции подвергалось тотальному осмотру и ночному обыску, несколько затруднительному при неверном свете мигающих факелов и свечей, а сами оставшиеся на ночное дежурство инквизиторы и слуги ставшие пленниками минардов -  краткому начальному допросу, скорее что бы их напугать и побыстрее проведать ещё про какие тайники бывшие в замке -на остальных облавах, против штабов трибунала инквизиции, дела шли не столь блестяще.
   Лекарь Феофилакт поссорился с начальником отряда минардов, так как каждый из них собирался самостоятельно командовать вылазкой и отряд подошёл к крупному районному штабу инквизиции не в тишине, а постоянно переругиваясь и громко отчаянно споря: бойцы, видя что командование пытается перехватить какой то гражданский “лекаришка” - совершенно не стыдясь, во всю мощь лёгких его проклинали и даже не скрывали этого. Подчиняться Феофилакту они не собирались.
   Инквизиторы, бывшие в бастиде - наотрез отказались впустить внутрь подошедших людей, даже с документами и пропусками изготовленными у Брейхеля, и требовали объяснений: что за толпа голосит и переругивается, за десятком повозок на соседних улицах. 
   Плюнув на конспирацию, Феофилакт приказал взрывать двери в бастиду данного штаба инквизиции и пара минёров, из его личных алхимиков, кинулись исполнять приказ. 
    Через десять секунд их свалили на  землю стрелки арбалетчики, бывшие в дозоре на крыше бастиды, залпами стальных болтов из своего оружия. 
  Началась перестрелка между приданными стрелками из императорской гвардии и инквизиторскими арбалетчиками. Через несколько минут победу одержали многочисленные имперцы, однако в это же время командир минардов заорал: “Костёр! Эти твари разожгли костёр в помещениях и преогромный, смотрите как пылает – видно сразу в несколько смотровых бойниц и окон бастиды!”
  Сперва все удивились подобной блажи инквизиторов и начали шушукаться что те совсем ополоумели, когда вдруг до Феофилакта дошло, что скорее всего, оставшиеся внутри каменной бастиды инквизиторы готовятся в спешке сжечь все свои архивы и лекарь, взревев словно рассерженный клеймением бык, потребовал немедленно подорвать двери и остановить “чернорясных скотов”.
  Пока вновь ставили бочонки с порохом, сыпали, при факелах, что было крайне опасно - дорожку для поджига заряда и отбегали подальше, ибо оказалось что фитили забыли в императорском дворце в спешке выдвижения на задачу. Пока раздался взрыв, оказавшийся несколько сильнее чем планировали установщики мины и бойцы минарды, смогли наконец, сквозь ночную темень и дым,  вперемешку с падающей с неба трухой, проникнуть внутрь развороченной бастиды инквизиторов - большая часть документов находившихся там была сожжена на кострах чернорясными следователями религиозной полиции или же раскидана куда прочь по улицам, сильнейшим взрывом.
   Феофилакт бегал возле дымящейся бастиды и заламывал руки. Командир минардов обзывал ежеминутно его дураком и горячился, что ему самому не доверили такую простейшую операцию, где бы дурак врачеватель ему не мешался под ногами. 
     Из соседних домов начали выглядывать люди, которых разбудил взрыв и друг друга спрашивать:  что же произошло?
   Всего через несколько минут, после подрыва бастиды неосторожными минёрами-алхимиками Феофилакта, уже все на улочке, где стояла бастида  районного штаб инквизиции - были уверенны что начался приступ столицы внезапно подошедшими кельриками и пора готовиться к отражению данной угрозы: мужчины в кожаных курточках выскакивали из ночной темноты и поправляя кинжалы на поясах, несколько испуганными голосами спрашивали у минардов куда им идти для участия в битве. Их обычно отправляли в самоё темное и крайне неприличное слуху, место...
  Женщины перебегали от дома к дому и сообщали всё более невероятные подробности или же, прямо на месте, выдумывали сами всё то, чего до этого отчаянно боялись.
    В городе, словно бы после броска камня в воду - начинались пробуждаться и активничать всё большие "человеческие круги", задевая с каждой минутой новых и новых людей.
   Секретарь Анулон смог со своими людьми проникнуть во вторую, по значимости, удалённую районную бастиду инквизиции в столице, но замешкался в помещениях первого этажа и инквизиторы в спешке ночного боя в помещениях смогли забаррикадироваться на втором. 
  Там они, в срочном порядке жгли документы из архивов, пока беснующийся Анулон требовал у своих людей подорвать всё здание и когда ему в этом отказали как минёры так и присутствующие минарды, грозился, запершимся наверху инквизиторам, всеми известными ему пытками.
   Дверь в конце концов всё же выбили двуручными топорами и молотами, но большая часть архивов всё же была уничтожена. 
    Помня о незавидной судьбе своего коллеги Рикульфа, которого министр Дезидерий, за провал на “Турнире на Крови”, буквально превратил в обыкновенного служку при себе - Анулон чуть не плакал, разгребая скукожившиеся пергаменты или пепел от сгоревших бумаг, что сейчас небольшой кучей лежал в комнатах второго этажа захваченного им убежища инквизиторов столицы.
   К утру стала примерно ясна картина успехов и неудач, в облаве отрядов главного имперского министра Дезидерия против оставшихся в столице империи, служб трибунала инквизиции: захвачены все основные помещения данной организации. Получен, почти нетронутым, архив главного столичного штаба трибунала и несколько десятков, в меру интересных для допросов, пленников. Остальные архивы, из районных штабов трибунала, все оказались почти полностью сожжены и выживших пленников, в оставшихся бастидах - было всего пять, на них всех.
   Если Тарасий своим ночным рейдом и так упрочил собственные, почти незыблемые ныне, позиции фаворита при главном имперском министре Дезидерии, то Феофилакт и Анулон услышали в свой адрес много нового, что сильно понизило их самооценку и надежду сместить в ближайшее время Тарасия, как явного любимчика “престолодержателя”.
--Тарасий, друг мой! - попросил Дезидерий своего фаворита упирая на Вы, что делал крайне редко со своими подчинёнными. - Устройте мне завтрак с рыцарями, которых вы доставили во дворец. Милый и в меру укромный. Я хочу их расспросить в спокойной обстановке и без лишних ушей...
--Через четверть часа всё будет готово. - вежливо поклонился самый успешный, из доверенных секретарей министра и вышел из кабинета.
--А вы... - ”престолодержатель” указал пухлым пальцем, в перстне с огромным камнем алого цвета, на Анулона и Феофилакта, - завалили вам порученное простейшее дело! Бездари! Но есть вариант хоть немного исправить ситуацию: ночью аресты были проведены и среди командиров инквизиции, но их на указанных ими квартирах было не более трети - остальные у любовниц или на гулянках в городе! Доставьте мне их - или прикончите тех, кто будет сопротивляться! Надеюсь, хоть с этим, вы справитесь?
    Феофилакт и Анулон радостно закивали головами и со всех ног, наперегонки, бросились делить свободных минардов и имперских стрелков, на этот раз для арестов инквизиторов или бойни "чернорясных" на улицах имперской столицы.
   Министр тем временем спустился в небольшой зал, где должна была произойти его трапеза вместе с тремя имперскими рыцарями, которые своими воспоминаниями могли бросить тень на его, пока что, довольно чистую, по меркам имперских сановников, репутацию. Следовало придумать как поступить с ними далее.
   Уже всё было приготовлено Тарасием к столь странной процедуре поглощения пищи: усажены, за богато уставленный явствами и винами стол, трое пожилых имперских рыцарей, найденных в камерах, в подвале главного столичного штаба трибунала инквизиции - их умыли и переодели, и теперь они выглядели вполне пристойно, а не как нищие, после того как попали под лошадь в дождливые день вблизи свалки. 
  Сзади рыцарей и на всех дверях, стояли посты охраны из минардов, что явно указывало на то, что этим трём рыцарям не позволят выйти просто так и всячески пресекут, самым грубым образом, их попытки откланяться и вернуться в свои имения в провинциях.
   Секретарь Тарасий развлекал беседой "ни о чём" гостей и лишь при виде Дезидерия встал, и подошёл к своему хозяину: “Болтуны! Много лишнего помнят и с удовольствием рассказывают... Жаль.”
  Главный имперский министр печально покачал головой, словно бы скорбя о подобной отличной памяти, в их преклонные годы, у сидящей за столом троицы бывших пленников инквизиции и внезапно искренне засмеявшись, что стоило ему немалых усилий, спросил у смотревших на него рыцарей: “Вот мы снова и свиделись! Доброго утра.”
  Лишь один из гостей узнал министра, тот самый имперский рыцарь, что встретился ему на жизненном пути, когда нотариат императорской канцелярии, юный Дезидерий - лишь начинал свои многочисленные махинации с поддельными завещаниями и скорой распродажей полученного подобного имущества, на подставных лиц. Остальная пара никогда прежде не видела “престолодержателя” и в недоумении таращилась сейчас на него, пытаясь понять кто это такой и чего от них хочет. 
  Последние две недели, проведённые в подвале столичного штаба имперской инквизиции, заставили всех рыцарей быть осторожными при появлении новых людей, так как почти всегда всед этому начинались новые допросы - ещё изощрённее прежних...
--Ого, господин наследник! - вскочил со своего места тот самый, сильно постаревший и ожиревший имперский рыцарь, бывший прежде провинциальным судьёй, с которым Дезидерий так удачно сладил заполучить себе во владение, было уплывавшее от него, наследство умершего родственника много лет назад. - Вот так встреча!  Я ведь именно из за вас попал во всю эту заваруху с инквизицией и они меня пинали и жгли - почём зря! Вас также захватили для допроса? - А то что то странное ночью происходило и мы сейчас...
   Министр вдруг неожиданно понял, что рыцари понятия не имеют кто он такой и какое занимает положение в имперской иерархии, а также, насколько сильно, они все, увязли в неприятностях и решил взять разговор в свои руки: “Ещё раз - рад вас всех видеть! Давайте не будем о грустом и хорошенько выпив и откушав приготовленной отменной птицы, поговорим о прошлом, благо, нам есть что вспомнить.”
  После пары кубков, налитых до краёв услужливым Тарасием, бывшим тут же за прислугу за столом, при находившихся несколько поодаль стражниках минардах - языки у пожилых рыцарей развязались и они с удовольствием, под смешки Тарасия и Дезидерия над инквизиторами, рассказали как их самих захватили и чего хотели: вначале спрашивали о неведомо когда исполненном завещании, точнее, вначале, его исполнении - потом отмене и новом исполнении, уже на иного наследника. Постоянно требовали пояснений об связях с нынешним Дуксом империи и “престолодержателем”.
--Они как бешенные спрашивали о моих связях с нашим нынешним главным имперским министром, словно бы я какой важный сановник и напирали, на нашу с вами давнюю небольшую сделочку... - подмигивая хохотал рыцарь судья, который отменял, много лет назад, завещание умершего родственника Дезидерия. Потом он дожевал куски глухаря и рябчика что откровенно жрал одновременно, и продолжил, - Мне кажется это была игра на испуг - что бы сбивать дурацкими вопросами ни о чём! Какое отношение имеет, сам главный имперский миистр к тому, старому завещанию, а? Но я тарахтел по прежнему и они устроили мне разговор "глаза в глаза", с данной вот парой, что сидит со мной сейчас, за столом. Мы друг друга в глаза ранее не видывали и посему инквизиторы нам прописали, вместо лечебных настоек от прежних избиений, ещё и небольшой прижиг спины... Скоты ещё те!
    Пока разговорчивый и хорошо многое помнящий, толстяк провинциальный судья, продолжал тарахтеть о прежних, с “господином нотариатом”, делах и тому что инквизиторы видимо новую тактику по допросам изобрели, сам Дезидерий что то высчитывал в своём уме. 
     Ему уже было совершенно ясно, что отпустить, никого из присутствующей тройки рыцарей,  будет совершенно невозможно и он размышлял как избавиться, по возможности незаметно, от ненужных свидетелей. Оставлять подобных людей в живых, пускай и в заточении - было бы верхом глупости.  
   Извинившись перед сотрапезниками Дезидерий вскоре поднялся из за стола и попросив гостей дворца продолжать пиршество в его отсутствие, потребовал что бы Тарасий следовал за ним.
   Остановившись в коридоре, в паре кабинетов от тех помещений где сейчас вовсю обжирались и напивались бывшие пленники инквизиции, министр потребовал у своего фаворита: “Напоить свиней вхлам - даже силой. Потом проверьте что бы у ям с нечистотами из сортиров никого не было и приведите их к ним. Разденьте и зарежьте, привяжите  камни или какие грузы, что бы долго не могли всплыть тела и голыми бросьте в ямы. Минарды и прочие служки, что бы держали язык за зубами, иначе я их сокрушу и отправлю в ту же яму следом...”
--Никто не знает что это за люди и откуда они. Я был осторожен в штабе инквизиции, а минарды нелюбопытны. - уверил господина Тарасий. - В трапезной сейчас стоит отряд минардов которые не участвовали в ночных облавах, да и в штабе инквизиции, кроме группы что захватывала тюрьму и меня - никто не видел документов об их заточении. Просто неизвестные люди. Ваши собеседники. Всё.
--Хорошо. Когда приведёте их ямам - я выйду на небольшой балкон что выходит в ту сторону и лично буду наблюдать. Без меня не начинайте. Я хочу быть уверенным что всё произошло как договаривались.
   Следующий час, вернувшийся к троим старым, заслуженным имперским рыцарям, Тарасий - был само радушие и любезность: он наливал полными кубками дорогие хмельные вина, те что покрепче. Постоянно провозглашал тосты и речи, и всячески ублажал блюдами и новыми молодыми и старыми винами троих имперских рыцарей, бывших в непонятном положении во дворце некоего вельможи, о котором они не знали что и думать. 
    После пыток и избиений в замке инквизиции - это было разительное отличие, словно попали в места, где им честно воздастся за дела их! И конечно же - лишь за добрые...
   Когда троица имперских рыцарей из темницы инквизиции уже еле стояла на ногах и почти не могла говорить от выпитого, минарды, по знаку секретаря министра, Тарасия - подняли всех троих под руки и потащили к ямам для нечистот, в дальнем уголке парка имперского замкового комплекса. Гонец был отправлен к “престолодержателю” с уведомлением что всё готово.
   Пленников уложили на траве, когда они, в процессе передвижения, просто заснули и прибывший гонец от министра сообщил следующее: обязательно перерезать горло, прежде чем сбрасывать тела в выгребную яму!
   Минарды спокойно и деловито освободили от одежд, совсем недавно подареных рыцарям Тарасием, всех троих “гостей” Дезидерия и стали ждать нового приказа.
   “Престолодержатель” махнул белым платком с балкона и тройка его телохранителей минардов, споро и привычно, сразу было видно что ранее не единожды это делали - уверенными движениями перерезала горло своим обездвиженным спящим жертвам, совершенно не запачкавшись их кровью, так как располагались сзади от тел своих “подопечных”.
  Пожилые рыцари немного похрипели и с добрых десять секунд дёргались в руках своих палачей, но потом совершенно затихли и уже новые подошедшие минарды стали привязывать к их ногам кожаные ремни, с небольшими найденными старыми мельничными жерновами, на одном из концов.
   Всю троицу свидетелей против Дезидерия подняли за руки и за ноги, и раскачав - бросили в зёв, уже прилично разросшейся, ямы с дворцовыми нечистотами. 
   За пару минут они полностью скрылись под слоями жирной, вонючей, серозеленоватой густой жижи, оставив после себя лишь пузыри на ней. 
   Тарасий приказал собрать окровавленную землю и кинуть туда же, что бы никто особо сильно, из слуг дворца , что регулярно выбрасывали и выливали нечистоты в яму - не доложил чего подозрительного кому из императорской гвардии, также охранявшей дворец вместе с минардами, и командир гвардии Магинарий Имерий не захотел провести какое, никому не нужное, расследование.
   Когда группа карателей вернулась в помещения, где сидел в плохом настроении министр и цедил там вино из огромного золотого кубка, к нему вежливо подошёл секретарь Тарасий и кашлянув, привлекая к себе внимание, явно бывшего не в духе господина, тихо проговорил: “Документы. Из штаба инквизиции, что я привёз...”
--Да. Что там? Есть что интересное?
--Безусловно. Но мы пока лишь в начале их изучения. Однако...
--Что такое?
--Наши знакомые, старшие Ваши агенты Клотт и Мика, которые работают на Вас в Гардане, Амазонии и Островных государствах.
--Дальше! - пробормотал, словно бы попавший в раскалённую добела печь, “престолодержатель”. Он уже всё понял, но до конца не верил в происходящее.
   Тарасий сообщил полученные им, из найденных им в штабе столичной инквизиции документов, сведения: Мика и Клотт были недавно захваченны инквизиторами при попытке провести на территорию империи большой конвой торговых кораблей, из Амазонии. Попытались откупиться и при неудаче - устроили глупейшую поножовщину в стиле пиратов. Их догнали патрули на лёгких галерах и имперцы захватили суда, вместе с агентами Дезидерия.
--Оба наших человека оказались в плену... - констатировал Тарасий.
--Как раз перед началом операции с Руфусом они и пропали? - переспросил “престолодержатель”, вспоминая, что если Шильда и Марка, Далилу и Леонардо - удалось вызвать в столицу сразу же, то на поиски данной пары лидеров его провинциальных, " северных", агентурных сетей - понадобилось некоторое время и немалые усилия.
    Тарасий подтвердил предположения патрона и добавил, что похоже инквизиторы заполучили многих из агентов министра на севере империи, на свою сторону, из за предательства Мики и Клотта, и те, явно не в первый раз занимались контрабадой, имея тесные связи с северными пиратами и Островной державой, где правят друиды...
--Может Корсо и Амвросий уже давно всё поняли, по поводу нашей задумки с возрождением ереси "честных" Руфуса и посему и сбежали прочь, из нашей ловушки? - с ужасом спросил главный имперский министр у своего секретаря, Тарасия.
--Хм... Я думал об этом и мне кажется подобное слишком уж маловероятным.
--Почему? - с надеждой во взоре, уставился на своего фаворита министр. - Что заставляет тебя так думать?
--Документы гласят, что их спрашивали в основном о работе на Вас, мой господин, в столице и связях с друидами Амазонии и Островной державы. Видимо Корсо желал начать крупный поход на друидов и переманить к себе часть вашей агентуры там. Видя что Мика и Клотт в столичных делах почти что не замечены, но хорошо разбираются в смутах северных территорий - оставшееся время люди Великого инквизитора провели в опросах их на подобную сильно интересующую их тему.
--Агенты промолчали о том что знали о Руфусе, а инквизиция просто и не предполагала подобного вызова для себя? - догадался Дезидерий.
--Конечно же! Мика и Клотт были в узилище инквизиции и там сливали наши агентурные сети в Амазонии, пока мы готовили планы по Руфусу их с нами не было! Когда они прибыли в столицу, то большая часть ролей была распределена без них, о чём они видимо и не жалели - опасаясь тех, кто их совсем недавно допрашивал...
--Но далее: они что то рассказали или нет?
--Какая разница? Если что и рассказали, то скорее всего совсем недавно, иначе бы Амвросий и Корсо ранее бросились собирать свою ораву фанатиков против “честных” Руфуса. А если что расскажут сейчас - это уже не будет иметь никакого значения: Корсо и Амвросий узурпаторы, изменники имперским законам и их конец, в самоубийственном походе на столицу империи, для меня очевиден.
--Хорошо... - пробормотал Дезидерий. - Вызывай срочно в столицу Мику и Клотта. Мы должны их допросить... со всем тщанием! И придумать как поступить с ними далее.
--Они уже в столице, ещё как узнали о бегстве в родные земли кельриков и походе на нас, с их стороны. Сейчас минарды уже отправились к ним и думаю через час их привезут в закрытой карете.
--Хорошо! Что за день такой - сплошные ненужные свидетели и предатели!
--Лучше убить змею заранее, чем ждать отовсюду её укуса...
   Министр решил пойти к себе и немного поспать, велев секретарю немедленно разбудить его, если что ещё интересного обнаружат в захваченных архивах штаба столичной инквизиции или прибудут наконец Микка и Клотт. Доверять разбор трофейных документов Тарасию было роскованно, ибо он и сам мог быть нечист, но Дезидерий выдохся и желал немедля, хоть на четверть часа прилечь.
   По пути в кабинеты для отдыха, Дезидерий узнал первые новости от присланных его личным лекарем Феофилактом и секретарём Анулоном, гонцов: что они удачно накрыли, в неких домах в столице,  оставшихся не задержанными, в ночное время, инквизиторов и сейчас готовятся их схватить.
--Болтуны! - недовольно пробурчал себе под нос министр, когда гонцы вышли прочь. - Ночью эти бараны всё завалили - так сейчас, убив кучу народу, попытаются исправиться... Да мне трупы инквизиторов совершенно не нужны - зачем?! Дайте мне информации побольше и предупредите предательство! Вот что важно... А вся эта канитель, с бойней пьянствующих или развлекающихся в кампании с непотребными девками, “чернорясников” - не более чем повод показать что могут хоть что то выполнять. Боятся мерзавцы повторить путь Рикульфа, который из за своего провала на “Турнире на крови”, сейчас в изгании... Хотя... Если всё сладится с Руфусом и дальнейшим его подавлением, походом имперской армии под моим командованием, пожалуй, стоит простить бедолагу. Он конечно глуп, как бревно, но как начальник моего тайного личного штаба справится отлично Тарасий, да я и сам буду разрабатывать основные планы, а вот на местах, контролировать процессы и исполнение планов - пожалуй это как раз для Рикульфа работёнка!
   Сон министра был рваным и пару раз “престолодержатель” просыпался от собственного крика. Снились совсем недавно зарезанные по его приказу и утопленные, трое пожилых имперских рыцарей, печальный испуганный Рикульф - который по неизвестной причине разводил руками и утирал слёзы, откровенно хохочущие над неясными ошибками Дезидерия Великий инквизиторв Корсо и наследник из Кельрики, Амвросий. 
    Последние ему постоянно угрожали и обещали что он станет их умолять о казни на костре, но её ещё стоит заслужить. Всюду, словно шуты на пиру, суетились и бегали гранды империи и Избиратели, угрожая, сидевшему в самом центре тронной залы, главному имперскому министру, "за все его преступления!" страшнейшими казнями...
  На очередном душеспасительном разговоре со своими палачами кельриками, Дезидерия разбудил тихий голос его секретаря Тарасия: “Господин главный имперский министр - минарды доставили Мику и Клотта, и те дожидаются в комнате для допросов, на верхней площадке отдельного павильона, в заброшенной части парка!”
  “Престолодержатель” потянулся на своём обширнейшем ложе и велел своему секретарю помочь переодеться.
     Потом выпил бокал простой воды и съев с десяток виноградин - отправился на допрос предавших его агентов, да не просто каких рядовых, нет: лидеров всей его сети на северных территориях империи! Подобный провал Дезидерий не мог себе простить, а уж предавшим его людям и тем более.
  Агентов Мику и Клотта усадили друг напротив друга, за узким столом. Их за плечи придерживали весьма габаритные минарды, увешанные доброй полудюжиной ножен с различным вооружением.
    Вокруг длинного стола прохаживался кругами секретарь Тарасий и что то выговаривал схваченным двойным агентам. 
  Пухлый ширококостный Мика глотал слёзы и что то пытался неслышно бормотать в ответ, Клотт, лицом и телосложением издали похожий на огромную крысу, шутки ради одетую в нелепый человеческий наряд - лишь бросал короткие взгляды на телохранителей “престолодержателя”, бывших в числе шести человек на площадке и молча сжимал и разжимал свои, бывшие немалыми, кулаки.
--Итак! - проговорил своё привычное и так любимое слово, Дезидерий, быстро подойдя к задержанным агентам и раздумывая, садиться с ними вместе или нет. Решив что проще стоять и задавать вопросы сверху вниз, как обвинитель на виновных, министр продолжал. - Итак! Парочка предателей в моём ближайшем окружении! Вы хоть понимаете что вас ожидает, скоты?! Да нет такой пытки или казни, которую я бы не...
--Мы не согласны! - внезапно заверещал Клотт на слова министра. Что было совершенно невероятно при его внешности. Сходство с огромной крысой переростком стало до неприличия очевидным. - Господин министр! Почему ваши слуги нас огульно обвиняют и вы сами, по их злому навету, считаете что мы способны были вас предать?
--Тарасий – предъяви! - грозно потребовал у своего секретаря “престолодержатель” и его фаворит, отойдя что бы взять из небольшого ларя какие то документы, просто выложил их перед Микой и Клоттом.
   Оба старших агента Дезиддерия на северных территориях с жадностью вперили в них взгляды, однако через несколько секунд на них отразилось такое искреннее замешательство, а вслед ему и откровенный животный страх, которые говорили лучше всяких признаний о том,  какой эффект выложенные на стол бумаги произвели на пару.
   Мика стал уже откровенно рыдать навзрыд и говорить, лепеча себе под нос, что их вынудили пытками и они просто ничего не могли поделать - слишком внезапна была атака инквизиторской облавы и дальнейший допрос. Клотт молчал и лишь его маленькие, бегающие во все стороны глазки-пуговки, показывали  что он лихорадочно придумывает как бы объяснить столь явное предательство со своей стороны.
--Что вы твари рассказали инквизиторам, о нашем плане по Руфусу?! Говорите ублюдки или вас будут резать на части, маленькими кусками, пока всё не вспомните!!! - буквально проревел Дезидерий главный вопрос, который его сейчас мучал более всего.
  Оба задержанных мужчины было вскочили на ноги, но тут же были сбиты ударами минардов по своим ногам и упали мешками на деревянные стулья, на которых доселе и сидели. 
     Первым пришёл в себя Клотт: “Ничего! Клянёмся - ничего!!!”
--Глупо... - спокойным, немного ленивым голосом, констатировал министр отпирательства своих агентов. - Всё же очевидно: вас обоих "хлопнули" именно по причине наших действий на севере, точнее границе с Севером, в Клину и теперь, когда инквизиторы узнали от вас главное...
--Да нет же! - орал Клотт, брыкаясь в объятиях пары удерживающих его на стуле, огромных силачей минардов. - Нас, по нашей же глупости и жадности - взяли с торговой флотилией из Амазонии, когда мы решили немного подзаработать контрабандой! “Чёрные” ничего у нас не спрашивали о Руфусе, зато много интересовались Гарданой и особенно - Амазонией!
--А мною? - вкрадчиво поинтересовался министр, разглядывая Клотта.
--И вами, господин... - признался агент. - Но так как у инквизиции есть своя сеть из агентов, то они вскоре выяснили от них, что мы в столице бывали лишь наездами и большую часть времени проводили на Севере. Это вполне устроило и первых из следователей, что нас допрашивали, и самого Великого инквизитора Корсо.
--Далее! - поторопил Клотта Дезидерий.
--Готовился поход кельриков на Амазонию и возможно далее, в случае его успеха - в сторону Гарданы где также скрывается много инквизиторов и варваров, что не признают нашей Веры, и инквизиторы хотели получить как можно больше информации по данным территориям империи.
--И вы им помогли?
  Мика сглотнул комок в горле и вмешался в разговор, видимо также желая показать готовность в собственном признании и раскаянии: “Мы им рассказали о наших связях с друидами и тамошней знатью и выдали, для служб трибунала инквизиции, примерно с полсотни агентов.”
--Наверное не забыли упомянуть и как помогали организовывать, ранее, выступления амазонийской королевы и поддельные документы Брейхеля привозили, что бы купчины и магистраты городов, с нею действовали сообща, рассказав что это я вам их дал? И про мастерскую Брейхеля сообщили?
--Нет! - решительно отмёл подобное Клотт. - Зачем?! За информацию об организации подобной провокации, одними подзатыльниками и угрозами мы бы не отделались! Нас бы тогда потрошили до последнего! Инквизиторы нас не расспрашивали об этом, возможно приняли за посредников или агентов среднего звена, а мы молчали - боясь полноценного допроса с пытками! За письма из мастерской художника Брейхеля и нашу деятельность по переговорам с Амазонией, можно пойти на костёр, запросто...
    Министр раздумывал: как ни странно, но похоже было что пара говорила правду. Корсо всё это время особо ничего ему не предъявлял, в качестве обвинений, хотя прошло несколько недель после начавшегося бунта в Амазонии, а также Урдии и Ромлеи. Если бы Мика и Клотт сообщили ему о Руфусе, мастерской Брейхеля, переговорах с Солнцеликим Велизарием, наверное инквизиторы уже рыли землю и захваты агентурных сетей Дезидерия, стали бы массовыми. 
     Видимо перевербованные агенты были правы и Корсо больше думал о скором походе на Амазонию и победе там, что позволит его кандидату на имперский престол, Амвросию - стать правителем всей империи, а прочие задачи считал временно второстепенными.
--Руфус? Что по нему?
  Клотт закашлялся, потом виновато понурив голову стал спокойно объяснять, глядя в стол: “Когда здесь, в столице, всё начиналось с планом появления вновь Руфуса - мы уже находились под арестом в штабе инквизиции, правда тайном, на границе с Гарданой и не могли прибыть со всеми лидерами агентур вовремя, что бы получить от вас указания. Мы просто не знали что сообщить инквизиции! Когда нас перевезли в столицу и предложили немного помочь трибуналу, мы лишь слышали что Вы нас разыскиваете и не знали точно зачем. Корсо ничего подобного не требовал ему сообщать, а когда нас наконец, с опозданием, посвятили в план по началу ереси "честных" - уже роли были распределены и мы оказались лишь на подхвате у остальных ваших агентурных групп. Самим сообщать о Руфусе нам было откровенно страшно, что бы инквизиция по новой нас на дыбу не отправила, а “чёрные” этим вопросом никогда не интересовались...”
--Пока что не знают? - предположил Дезидерий.
--Скорее всего! Уж больно давно случился первый бунт данного ересиарха, а потом, его внезапное исчезновение после предательства баронов. Почти все считали что он тайно казнён или как то так, а его ересь доживает последние дни, в душах сошедших с ума и правильного пути, Святого Светила, фанатиков и тут так всё внезапно началось внове! Инквизиции от нас нужна была лишь информация по Амазониии и Гардане - мы её выдали. Нужны были агенты для выдвижения походной колонны Амвросия в те земли и поддержка его сведениями и возможно, небольшими диверсиями - часть своих, местных агентов, мы им сдали. Всё! Корсо даже не подозревал что Руфус жив, уже на свободе и вновь начал формировать свою армию. Я уверен в этом!
   Главный имперский министр недоверчиво качал головой, но сам в мыслях соглашался с Клоттом, уж больно странно себя вёл Корсо как для человека, уже предупреждённого о возрождении ереси, ранее чуть было не погубившую империю. Странно и поспешно он сорвался на истерику на заседании, на котором Дезидерий сообщил "малому имперскому совету" о бегстве Руфуса и новой армии "честных"!
  Что делать, со своими предавшими его агентами, Дезидерий уже придумал и сейчас просто мысленно выбирал: кому и что предложить. Кому работу, далее, но на новых, более худших условиях, а кого отправить в расход - для предупреджения своим людям, в том числе минардам и Тарасию, что бывает с предателями.
  Мика всхлипывал и утирал слёзы кулаками, Клотт”Крыса” сидел прямой и молчаливый - лишь все черты лица его стали резче и глаза буквально походили на разгоравшиеся уголя в камине.
--Плакса менее виновен и не такой хитрый... как агент - он скорее бесполезен! - думал Дезидерий. - Клотт конечно хитрозадая обезьяна, но может хорошо втираться в доверие и ещё послужит, если понадобится обмануть инквизицию и сбагривать им фальшивые сведения, что бы пустить по ложному следу, от мастеровых художников Брейхеля. Выбор очевиден - Клотт!
  “Престолодержатель” утвердительно сам себе кивнул головой и подозвав секретаря Тарасия,  что то сказал ему тихо на ухо. 
    Когда тот в удивлении поднял обе руки, словно бы собираясь сдаваться - прервал его, не терпящим возражения жестом и усевшись в кресле, в пяти шагах от стола с агентами, стал ждать исполнения собственного приказа. Несмотря ни на что министр решил предоставить судьбе решение о том, кто из агентов сейчас умрёт, а кто – будет ему служить далее.
   Тарасий пожал плечами и выпросив у одного из минардв длинный, хорошо заточенный кинжал, слегка воткнул его в стол между пленниками. После чего обратился к недоумевающей паре  раскрытых  двойных агентов: “Наш господин считает что вы оба виновны, но так как ему один из вас ещё может пригодиться, он предлагает случаю и вам самим решить кто станет избранником судьбы, а кто – трупом...” - неплохой текст, подумал про себя Тарасий, подобную реплику можно в романе накалякать, а ещё лучше, что бы трубадуры её как-либо умело зарифмовали. Помечтав с мгновение об этом, секретарь объяснил таращившимся на него Мике и Клотту, дальнейшее: “Кто из вас убьёт своего напарника, доказав верность господину Дуксу империи Дезидерию, тот и останется далее ему служить, а проигравший, то есть убитый... Тут и так всё ясно.”
   Дальше произошло то, что ещё раз убедило главного имперского министра в правильности его выбора именно Клотта, как человека решительного и готового принимать вызовы бросаемые ему в лицо самой жизнью: если плакса Мика запротестовал и подняв руки, словно бы защищая своё лицо, принялся ныть что они с Клоттом уже восемь лет вместе и он не собирается убивать человека ставшего ему почти что братом и тому подобную ахинею, его крысоподобный напарник вскочил на ноги и ловко выдернув кинжал из столешницы, шустрой, почти невидимой стальной молнией - воткнул его в горло своего многолетнего партнёра и соправителя, всей агентурой министра Дезидерия, на Севере империи.
  Мика захрипел и свалился прямо со стула на плитку пола открытой площадки павильона, где все присутствующие и находились. 
  Минарды тут же усадили на место Клотта, который с бешеными, вытаращенными глазами сжимал и разжимал кулаки, словно бы готовый и дальше кромсать и драться, рвать и кусать - но впиться, как клещ, в самый крохотный шанс и выцарапать себе в любой, самой немыслимой борьбе, возможность остаться в живых.
  Поверженого Мику вскоре унесли, обвязав горло тряпками, что бы не заляпать полы во дворце и по приказу секретаря Тарасия, минарды его утопили во всё той же яме, куда уже сегодня, чуть раньше, ещё утром, они скидывали трёх имперских рыцарей, что по несчастливому для них стечению обстоятельств, немного знали и не забыли, о закулисных бесчестных махинациях Дезидерия, до того как он возглавил кабинет министров империи.
--В общем так, Клотт. - проговорил Дезидерий медленно, однако агент дёрнулся как ужаленный змеёй, когда услышал вкрадчивый голос своего господина. 
  Предатель выглядел откровенно плохо. Его била мелкая дрожь и слегка подёргивались руки. Возможно решения он принимал и исполнял быстро, но всё же был скорее хорошим наблюдателем и контрабандистом, чем хладнокровным убийцей.
--Итак Клотт. - продолжал министр. - Ты ведь готов снова мне служить и только мне? Или...
--Да, да господин!
--Что да?
--Готов! Я ваш - только ваш!
  Пока Тарасий недоверчиво качал головой, а минарды откровенно посмеивались с Клотта, Дезидерий наконец уселся с ним за стол, так как хотел успокоить дрожащего человека и по возможности доходчиво объяснить, чего же теперь от него ждёт: “Мне нужно, что бы ты хорошенько понял что я тебе скажу. Не дрожи и не бойся - ты останешься жив! Пока... Но сейчас, именно мы в державе главные и нам, волею святого Светила - дана возможность разгромить нынешнюю инквизицию и её главу, полоумного Корсо и если ты опять облажаешься... Тебя жарить будут уже новые инквизиторы - из моих, более преданных мне, чем ты, людей!”
   Клотт закивал головой, показывая что всё понял и что больше не предаст и что это была случайность и величайшая его, с Микой, ошибка.
--Хорошо. Я тебе верю... - спокойно проговорил Дезидерий. - Теперь слушай меня внимательно: ты станешь регулярно сообщать Корсо и его людям, что происходит сейчас у нас в городе и не делай таких круглых глаз! Ты будешь сообщать записками, что мы тебе будем разрешать писать: что инквизиция в столице всё ещё цела и все сотрудники трибунала работают как ранее, просто сильны посты на стенах столицы и ты с Микой, как мои агенты, можете собирать и передавать сведения, а остальные инквизиторы и их информаторы, под подозрением и их не выпускают для всего этого, уяснил? Заодно предложишь Корсо передавать в записках информацию и от них, и от каких тайных агентов кельриков, которых мы ещё возможно не захватили. Тарасий и я укажем тебе, когда начать отсылать записки написанные при нас и с какими людьми или голубями, я читал в бумагах что ты и голубиной почтой поддерживал связь с Корсо? Ладно - пускай будет птичья почта. Если нам хорошо поможешь в ближайшее время, есть шанс что я тебя прощу и верну в Амазонию и Гардану, для зачистки тех земель от агентов Корсо и Амвросия, там ты и сможешь поквитаться с обидчиками. Запомни хорошенько: кельрики ныне пали со своих высот и стали для империи узурпаторами и безумными фанатиками, такими же как и Руфус, и его банда еретиков из "честных", и если ты поможешь окончательно погубить кельриков и нынешний трибунал инквизиции - получишь награду и прощение, если же вновь свяжешься с ними - костёр будет тебе самой желанной казнью. Уберите его.
  Последняя фраза относилась к паре минардов, что стояли рядом. Здоровяки телохранители министра в мгновение подняли под руки, шалого от всех последних событий Клотта и вывели его прочь с площадки. 
    Пока всё это происходило, секретарь Тарасий присел на место Клотта и после минутной паузы, решился на вопрос к “престолодержателю”:
--Неужто он так нам нужен? Возможно вернее всё же было бы его ликвидировать, вместе с напарником его, а самим заняться поисками нового лидера для агентуры, северных территорий.
--Так и поступим... Потом. - веско ответил своему фавориту Дезидерий. - Мне пришла в голову простая и вместе с тем, я надеюсь, изящная мысль: ведь наверное штабы инквизиции были информаторами для Корсо и его армии фанатиков, о нынешнем положении дел в столице? Их разгром приведёт к отсутствию информации и вопросам в трибунале, организации новых агентурных сетей у нас в городе, осторожничанию кельриков при походе на столицу - зачем нам это всё? Нам необходимо что бы Великий инквизитор и наследник Амвросий гарантированно встряли в конфликт и погибли в нём, ненавидимые всем как разжигатели гражданской войны и узурпаторы. Посему, с помощью Клотта, мы станем сообщать им бредовую информацию. Возможно даже сделаем так, что бы пара атак кельриков, на отряды прочих наследников, например того же Лиутпранда - завершилась успехом и прежде чем Корсо и Амвросий сгинут в боях с нами, они успеют захватить с собой, в иной мир и ещё кого... из наших конкурентов!
--Вот оно что... - не без зависти и восхищения пробормотал Тарасий. План министра ему начинал всё больше нравиться. Стравить врагов подложными записками от "как бы всё ещё действующей" агентуры инквизиции, что бы подставив под удар защищающих столицу наследников, гарантированно осудить потом, после уничтожения кельриков, Амвросия и Корсо - как возможных подлых убийц внуков покойного императора. Идея была красива и давала новые варианты для интриг.
--Конечно. Клотт будет выполнять для нас и под нашим контролем, несколько важных дел: успокаивать Корсо что у него всё ещё есть агентурная сеть в столице, из числа местных инквизиторов и что она работает, давать ему сведения о расположении отрядов остальных наследников, но не наших резервов, из имперцев и гвардиии, что немаловажно, гарантированно будет вести кельриков в ловушку! Мне бы не хотелось, что бы в самый последний момент, они передумали и пошли на какие соглашения с нами. Такой хороший вариант намечается: в схватке боя, в хаосе его и абсурде - ликвидировать сразу нескольких опасных конкурентов. Жаль будет лишиться подобной возможности. Бабах! - кельрики, случайно узнав от Клотта где будет находиться Лиутпранд и с какими силами в каком построении и тому подобное - наносят внезапный удар и его убивают! Траур у нас в столице и мы обещаем за него мстить! Потом, Клотт сообщает Корсо как можно быстро прорвать защиту в том месте где стоит наследник Борелл и кельрики и его, “того”, кончают, а потом, когда Клотт даёт третий совет как прорываться к самой столице - кельрики и их полоумные вожди, веря безоглядно нашим сообщениям, попадают в ловушку! Наследники понесли огромные потери: Амвросий - враг империи и будет или убит в бою или казнён. Лиутпранд и Борелл - убиты бесноватыми фанатиками кельриками и оплакиваемы мною на главной площади столицы, а Джанелло, убьют фанатики, возможно чуть позже - например из числа проповедующих на улицах столицы жрецов... А может и не убьют и я его самолично назову правителем, лишь по имени, конечно.
   Главный имперский министр и Тарасий ещё немного поговорили о Клотте, задержанных в облавах инквизиторах и как их пытать, что бы рассказали о системах связи и шифрах, что применяются в сообщениях людей Корсо.
     Договорились о том, что именно Тарасий будет готовить письма от Клотта к Корсо, и постарается как то повлиять на пленных инквизиторов, что бы они подсказали:  какими именно голубями, окрасом и размерами, пользовались при сношениях с главным штабом трибунала инквизиции.
   Пока Дезидерий со своим доверенным секретарём обсуждал как заманить и окончательно погубить взбунтовавшихся кельриков, Анулон и Феофилакт, посланные с отрядами минардов и гвардейцев на улицы города для поиска незахваченных, в ночной облаве, инквизиторов, устроили форменное побоище в столице.
   С самого начала их операция стала идти по самому кровавому из возможных вариантов: в доме, в котором согласно данным агентуры министра Дезидерия, Феофилакт должен был найти старшего рыцаря-инквизитора столицы, инквизиторов оказалось с десяток - трое рыцарь-инквизиторов и семеро обычных “чернорясцев”.
   На требование открыть двери, люди внутри кричали что никто не имеет права арестовывать служителей трибунала инквизиции, кроме как по личному приказу императора, которого пока что нет или с разрешения Великого их командира - Корсо. Без этого они двери не отопрут и окажут сопротивление.
  Подобная задержка привела в неистовство лекаря министра и Феофилакт, помня о своём позоре прошлой ночью, потребовал немедленно подорвать порохом дверь и вывести всех бывших в доме людей, на его скорый суд.
  Минёр внове на рассчитал заряда и обвалилась часть стены дома вокруг двери. Было ранено несколько минардов и гвардейцев стоявших вне укрытий и стёкла повылетали из окон домов на всей улице, до самых перекрёстков.
  Тут же стали появляться прохожие и спрашивать что произошло и не надо ли чем помочь, а узнав что идёт арест инквизиторов - радостно орали и бросались прочь, звать своих друзей и соседей, помогать властям избивать ненавидимых в столице “чернорясных”.
   Взбешённые ранениями своих бойцов от взрыва, минарды ворвались в дом и стали убивать всех кто попадался им под руку: малолетних служек подростков, женщин, пару старух, бывших обслугой при кухне...
  Феофилакту снова не удалось никого привести пленными пред очи своего господина и проклиная кровожадность минардов, бывших при нём основной силой, он было попытался договориться с императорской гвардией, через головы телохранителей Дезидерия.
  Однако гвардейцы обозвали минардов и Феофилакта свиньями, и кровавыми палачами, и отказывались далее участвовать в подобном беззаконии на улицах столицы. Они считали что это уже военное преступление и не желали в этом самим мараться.
  Лекарю Дезидерия пришлось собирать минардов, что не были ранены взрывами или в стычках внутри немного разрушенного дома и вместе с ними выдвигаться по остальным адресам. Императорские гвардейцы предпочитали просто оцеплять улицы или входы в здания, но совершенно не собирались принимать участие в штурмах оных или каких карательных акциях с захваченными людьми.
  Секретарь Анулон, с тем же успехом, захватил всё же в плен полдесятка инквизиторов в комнатах кабаков, однако местные пьянчуги, прежде боящиеся черных плащей и ряс инквизиции - теперь расхрабрились, увидев что тех арестовывают, и пока минарды тащили свою добычу на улицу - чернь ножами и осколками горшков и бутылок, добила всех пленников, ранив при этом в суматохе и семерых минардов.
--Скоты, дебилы! - орал Анулон, но простолюдины всё больше толпой окружали его.
    Они чувствовали свою силу, возможно впервые в жизни и готовы были растерзать любого, на кого бы им указывали минарды и Анулон.
  Кровавая вакханалия захлестнула сразу три района столицы: сотня человек были убиты в домах или прямо на улице. Из них не более трети принадлежали к инквизиции, будучи там в основном писарями или служками, остальные являлись кредиторами или кем подобным - кого в сутолоке и панике странного внезапного побоища возникчего в городе, настигли кинжалы и ножи их должников или наследников.
   Один прыткий молодой человек, двадцати трёх лет от роду, обвиняя по очереди двух своих дядьёв и троих кузенов, в том что они информаторы инквизиции - зарезал престарелых родственников и своих младших братьев, которым не было и десяти лет, самому старшему, и почти сразу же отправился к ближайшему нотариусу сообщать что он остался единственным представителем семьи, и претендует на  два столичных особняка, оставшихся от убитых им собственноручно старых родственников, и драгоценности, а также банковские вклады, имевшиеся у его, теперь покойных, родственников.
  Убийцу, по свидетельствам многочисленных слуг убитых им родственников, задержала городская стража и как он ни рассказывал о верной службе империи и что был искренне уверен что все зажиточные его родственники смогли сколотить состояние лишь на службе у инквизиции.
    Всего через неделю этого предприимчивого молодого человека вздёрнули на верёвке, несмотря на его определённое положение среди низовой столичной знати. 
   Через пару часов бойни ситуация уже начала выходить из под контроля: всё больше людей требовала жечь и грабить, и называла агентами инквизиции всех своих противников - кого только вспоминали. Кто у кого увёл женщину, не отдавал или занял ранее денег, просто не нравился - тут же были опознаны как “инквизиторские прихвостни” и некоторые, особо рьяные помощники , из столичных жителей, решили провести Самосуд над ними, не позабыв обчистить и карманы несчастных.
   Встретившиеся Анулон и Феофилакт, напомнив друг другу о судьбе ныне бывшего в опале   своего коллеги Рикульфа, решили срочно прекратить дальнейшие активные розыски оставшихся инквизиторов и заниматься ими более тонко, персонально, дабы не устроить в столице очередных погромов в стиле недавнего “Турнира на крови”, и не стать такими же изгоями, как и бедолага Рикульф.
  С помощью столичной стражи и императорской гвардии - были разогнаны толпы горожан, и сообщено о предупреждении: что вслучае новых погромов - отряды вновь войдут в город и повторят всё то, что было всего несколько недель назад, когда подавляли волнения после “Турнира на крови”. 
  Это быстро отрезвило все буйные головы и уже через пару часов всё было чинно и тихо: полторы сотни трупов увезли на специальные кладбища, банды быстро растворились в вечернем закате, словно бы и не участвовали в беспорядках, минарды и гвардия вернулись в императорский дворец. На улицах столицы осталась лишь столичная стража, напуганная последними событиями.
   Однако всего через пару часов после этого, случилось новое событие, заставившее всех удивиться и приготовиться к худшему: неизвестный отряд, численностью в пятьдесят хорошо вооружённых  мужчин - внезапно атаковал, возвращающегося в свой особняк из загородной инспекции  обороняемых его отрядами позиций, наследника из Уммланда, Лиутпранда.
  В случившемся сражении было убито три десятка нападавших и столько же телохранителей и людей из свиты вице-короля. Сам Лиутпранд не пострадал.
  Тут же начали распространяться слухи о том, что у инквизиции мощное подполье осталось в столице и теперь оно начнёт проводить собственные акции: убивая власть придержащих и помогая Корсо и Амвросию захватить город.
      Все недоумевали как же такое могло произойти, ведь большая часть кельриков отбыла вместе с  Амвросием, а штабы трибунала инквизиции разгромлены облавой Дезидерия.
  Вскоре прибыл с ночного обхода Магинарий Имерий и ехидно посмеиваясь, чего за ним ранее не замечалось, начал рассказывать, ждущему с нетерпением его расследования нападения на наследника, министру Дезидерию, кого удалось задержать из нападавших на Лиутпранда и что бы это значило:
--Никакие это не инквизиторы! Мои люди вышли на лекарей и аптекарей, что массово стали продавать людям снадобья и мази, что бы остановить кровь...
--И что? Мои дураки, Анулон и Феофилакт, сегодня столько её пустили, что это ни о чём не говорит! - невежливо перебил начстражи императорской гвардии,Дезидерий.
--Верно! - тут же помрачнел Магинарий Имерий. - Много глупых, совершенно  ненужных смертей... Но! Мои люди три часа проверяли все адреса, кому доставляли снадобья и отметали бедноту из простецов или обычных лавочников, что по пьяни атаковали вместе с минардами сегодня инквизиторов.
--Почему?
--Тудджерри и его охрана сообщили, что люди, напавшие на наследника Лиутпранда, были все хорошо вооруженны и вышколены, да и бойцы из охраны наследника их частью узнали, если честно...
--Кто это?! - Дезидерий буквально взвился со своего кресла. 
    То что есть очередной отряд профессиональных солдат в столице, что проводит подобные рейды, могло означать что силы агентов Кельрики велики и слухи о том что они могут предать город врагу, не являлись лишь пустыми домыслами.
--Жертвы недавнего “перегнойного бала” Лиутпранда и Тудджерри. - с вернувшейся ехидной улыбкой, хитро проговорил Магинарий Имерий.
--Кто?!
   Начальник императорской гвардии, усевшись напротив всё ещё стоявшего главного имперского министра, неспешно начал рассказывать: ещё когда осматривали трупы нападавших, часть из них узнали его гвардейцы и стража наследника - это были мелкие дворяне, что частенько захаживали в императорский дворец  для каких-либо просьб, или имели друзей среди бойцов гвардии. 
  Поняв с кем имеет дело и немало этому удивившись, ведь все ожидали что это засада оставшихся кельриков или сбежавших от облавы инквизиторов, Магинарий Имерий отправил своих гонцов с расспросами к аптекарям и лекарям, объяснив своим людям что раненные простецы станут лечиться самостоятельно, значит у лекарей будут с просьбами либо знать, либо обеспеченные ветераны и горожани из купчин - все категории что отчасти подходили под вариант напавших на Лиутпранда бойцов.
   Пару часов поисков дали в руки гвардейцев полтора десятка арестованных, из числа мелкой знати и ответ на вопрос: что же всё таки случилось прямо под стенами особняка наследника из Уммланда.
  Всё оказалось проще чем кто мог предположить: на балу, что совсем недавно давал Лиутпранд, всех из отряда на него напавших бойцов чем то опоили и опозорили, заставив их вместо танцев и светской беседы, сидеть друг перед другом, со скинутыми в спешке штанами. Потом, в довершении их бед, когда они чуть живые добирались к воротам что бы покинуть столь странно их принявшее место - на них напала чернь, из прислуги отвечающих за кареты высокой знати лакеев и по приказам их господ, графов и герцогов, ещё и избила всех палками, как простолюдинов.
  Подобное тройное оскорбление был невыносимо и провинциальные бароны и рыцари, из числа самых отчаянных, решили люто отомстить - их пригласили на бал, а на самом деле над ними подшутили, преподлейшим образом. Их отравили чем то гнусных, а потом - избили как простецов, унизив и не признав в них знать!
   Пятьдесят мужчин решили любой ценой отомстить именно Лиутпранду и Тудджерри, считая их организаторами и виновниками столь гнусного розыгрыша над ними, и подлейшего избиения мелкой знати, случившегося на том балу. 
  Они сговорились меж собой и когда подвернулся удобный момент - Лиутпранд зачастил за городские стены с проверками своих отрядов что поджидали кельриков, решились атаковать его вночи.
     Нападавшие все были людьми опытными в военном деле и надеялись под прикрытием темноты совершить удачную вылазку на уставших, за день разъездов, телохранителей правителя Уммланда и его самого..
--Но ведь так не поступают знатные, по отношении друг к другу! - хохоча во всё горло над рассказом Магинария Имерия, вопрошал министр Дезидерий, прекрасно зная подноготную данного инцидента. - Это же подло!
--Нападавшие считали что с ними поступили также подло, опоив ядом и избив, когда они ослабли от... Ну, в общем, перетрудились в кустах! К тому же их били палками, как простолюдинов и атаковали по трое или даже пятеро, на одного. По их мнению это была бы достойная месть подлецам, посмевшим с них насмехаться столь грубо и цинично!
   Дезидерий подумал что пожалуй зря его обвиняют в том что он счастливчик: был такой отличный шанс лишиться ещё одного, пожалуй самого опасного, из претендентов на императорский престол. Однако всё сложилось так как сложилось: наследник Лиутпранд жив и здоров, даже не ранен, зато полсотни знатных дураков, либо погибли в бою, либо же скоро будут повешены... Лучше бы они успели завалить своего врага, перед собственной кончиной!
   В дальнейшем разговоре выяснилось что приезжал Тудджерри и требовал немедленного расследования, когда же Магинарий Имерий ему показал первые показания арестованных - рассвирипел и кричал что такого не может быть и вместо того что бы искать убийц из Кельрики и сторонников инквизиции, гвардия и сам её глава - занимаются гнусными предположениями и распространением порочащих слухов.
  Однако побеседовав с несколькими из захваченных нападавших и прочитав бумаги, сильно расстроился и очень просил не предавать дело огласки.
    Он готов заплатить, что бы всех арестованных быстро казнили и произвести выплаты их семьям, дабы они не оглашали некоторую информацию, по причинам чего их отцы и сыновья так возненавидели наследника Лиутпранда.
   После ухода Магинария Имерия, министр ещё минут пять смеялся от души, расхваливая перед прибывшим Тарасием агентов Шильда и Марка, и говоря что они настоящие виртуозы агентурной работы и провокаций.
   Тарасий предложил дать краткий отчёт министру, перед тем как тот отправиться спать - последние двое суток были крайне насыщенными событиями и Дезидерий выдыхался гораздо раньше своего прежнего времени.
--Валяй! Что там у тебя. - милостиво разрешил “престолодержатель”, беря  кисть крупного, иссиня чёрного, спелого винограда и всё ещё подхихикивая, вспоминая за что чуть было не убили,  совсем недавно, Лиутпранда.
--Мммм... Так! Наши люди сообщают, что первый министр Уммланда, Тудджерри, сейчас, с помощью своих собственных агентов, среди негоциантов столицы и прочих - ищет выживших инквизиторов в городе...
--Зачем? Ему вроде бы объяснили, что это не они атаковали  кортеж Лиутпранда и пытались убить его господина. - изумился Дезидерий.
--Похоже он хочет взять их под защиту и спрятать в особняке вице короля Уммланда. Надеется вести через них самостоятельные переговоры с Корсо и Амвросием.
--Скотина! - сразу же помрачнел министр. - Но не дурак! Нам следует, через Клотта, давать такие потоки самой оптимистичной информации о делах штабов инквизиции в столице, что бы людям, отдавшимся под защиту Тудджерри,  никто не поверил и их считали паникёрами или предателями!
--Исполню... - кивнул головой Тарасий. - Джанелло и Борелл, со своими ватагами, гоняют по ночной столице и тоже ищут “чернорясных”!
--А эти зачем чудят?
--Из мести: оба хотят перебить как можно больше из них, за прежние обиды!
--Пускай развлекаются! Не мешайте им! Потом по судам таскать начнём, припугнём за бойню.
--Так может в ночи... ну...
--Нет! Два дурака, причём абсолютных! Я боюсь Амвросия, который сам выбрал себе путь в капкан и Лиутпранда - которого туда ещё стоит заманить. Остальные так, хомячки...
   Далее Тарасий сообщил что форты вокруг столицы вовремя восстанавливаются и орудийные позиции там уже созданы. Вал между реками роется точно в сроки и если подойдёт Корсо и его орда  фанатиков из Кельрики, шансов на победу у них нет!
--Это ясно было и ранее - у нас почти пятикратное преимущество в силах и мы стоим в обороне, да ещё и под прикрытием каменных фортов и прочего! - недовольно перебил своего секретаря министр. - Мне важно следующее: гарантированное уничтожение Корсо и Амвросия во время скорой осады столицы кельриками, захват контроля над всей имперской инквизицией и начало похода на ересиарха Руфуса, где я бы был единственным командующим. "Командиром-примирителем"! Мы уничтожаем одного из самых опасных наследников, захватываем под свои нужды религиозную полицию, проводим успешный поход против общеизвестного и опасного ересиарха, а в конце - ну кто посмеет меня сдвинуть с нынешнего поста?! Его тут же обвинят в ересях и чего доброго, убьёт собственная охрана! Мне не нужна победа над кельриками, мне нужна гибель их лидеров.
--Стараемся, все силы... - бормотал Тарасий, задом выходя из кабинета где негодовал в кресле главный имперский министр.



Александр Никатор

Отредактировано: 06.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: