Наследие и Наследники2: Поход

Размер шрифта: - +

глава шестая: Путь


     Было решено, на малом имперском совете, выступать в "срочный объединительный поход" против ересиарха Руфуса в течении ближайших десяти дней: все стороны недавнего конфликта  признали ересиарха своей первейшей целью для нападения, временно откзавшись от отдельных выступлений на взбунтовавшиеся королевства.
   Министр Дезидерий спешно вызывал всё новые имперские части в лагерь у стен столицы и пополнял арсенал походной армии орудиями из провинциальных хранилищ и запасников. Пороховые мельницы создавали всё новые партии взрыв порошка, для возможного использования под стенами захваченных, армией “честных”, городов, а кузнецы, почти круглосуточно, днём и ночью - ковали оружие или кольчуги с доспехами, стараясь обеспечить, выходящее уже скоро в поход огромное имперское воинство - запасом оружия и защиты, на случай крупных битв.
   Произошёл неприятный инцидент на пороховой мельнице, в получасе неспешной езды от столицы: тамошние работники, получив крупный имперский заказ, решили как можно мельче и качественнее смолоть порох и тем самым стать постоянными поставщиками взрыв порошка, для императорской армии. 
   Кто то из них сделал в процесе перетирания неосторожное резкое движение и неизвестно как случилась искра...
   Десятка строений как не бывало! Вместе с ними, буквально, растворились в крошеве и дыму - ещё с полусотню тел пропавших работников, а тела ещё стольких же труженников этой несчастной пороховой  мельницы - в течении недели вылавливали вдоль реки, по течению.
   Данный инцидент привёл к тому, что решено было перевозить порох, бывший запасённый для войны с ересиархом руфусом в огромных количествах -  несколько в отдалении от основной  выступающей в поход имперской  колонны, со своим  собственным отрядом охранения и разведки. 
  Также, на согласительном “малом имперском совете”, было решено что кельрики, в связи с последними печальными событиями у стен столицы, будут идти в походе сразу за имперскими частями и фактически замыкать колонну всей имперской армии. 
  Первыми выступят на ересиарха разведчики и императорская гвардия, потом отряды Уммланда, за ними поочерёдно Ромлея и Гардана поведут свои войска, следом шествует основная  масса имперцев и лишь за ними, что бы не встречаться с теми, с кем всего несколько дней назад схватывались в яростных битвах - пойдут воевать против еретиков “честных” кельрики.
   Наследник из Кельрики Амвросий и Великий инквизитор Корсо - не высказали ничего против подобного предложения  командира императорской гвардии, Магинария Имерия. Они вообще, после своего возвращения в столицу, вели себя тише воды ниже травы. 
  Былое их постоянное неистовство фанатиков и спесь “истинно верующих” куда как подевались и сейчас, на общих совещаниях и встречах, властная пара из южной Кельрики скорее слушала что говорят остальные, чем выступала сама.
   Агентура главного имперского министра, находящаяся близ земель Клина где хозяйничали отряды воинства ересиарха Руфуса, докладывала Дезидерию следующее: “Армия “честных" постоянно растёт, однако явны уже и первые противоречия: “бородачи”,  из старых приверженцев ересиарха, что все эти годы воевали на горе Лабоир против империи - не хотят отсиживаться в оборонительных боях и требуют немедленных высылок “летучих отрядов” в как можно большее количество соседних провинций и начала агитации в них за новый миропорядок. Барон Гундобад, который с помощью агентов министра Шильда и Марка, и стал правой рукой праведного для еретиков старца - не очень рад приходу старых "рубак" и всячески старается им показать своё превосходство, споря с ними на всех военных советах, до хрипоты. Ему самому хочется стать новым пророком и вождём, и править как высокий герцог или кто ещё. Сам ересиарх Руфус больше проповедует, чем занят чем иным. Сейчас “честные” вновь понемногу начинают делиться на фракции: тех кто хочет повторения прошлой попытки захвата власти и смены порядка во всей империи - эту группу возглавляют “рубаки” с Лабоира. Тех кто хочет начать переговоры с империей и получить для самостоятельного кормления себе земли и города, с замками - там в лагерях у поселений верховодит Гундобад. И “Слушатели”, что внимают всем речам Руфуса и которые пока что в большинстве, но настолько противоречивы в своих желаниях, что пожалуй никто точно не скажет чего же они желают на самом деле."
   Наконец случился долгожданный выход в поход имперского воинства: развевались флаги и штандарты, прапорщики гордо вышагивали в начищенных тяжёлых доспехах, чеканя шаг и высоко подняв руки со знамёнами отрядов, где служили. Кавалеристы скакали в накидках с изображением лучей Светила, как обозначение их миссии в подавлени ересей. Всюду раздавались звуки труб и рожков, дробь или грохот барабанов всевозможных размеров. Крики и радостные возгласы людей.
   Как министр Дезидерий и рассчитывал, ему удалось почти полностью заполучить снабженческую, хозяйственную часть будущего похода в свои руки и он мог тратить почти что любые суммы, из имперской казны, как на  реальные нужды, так и на “серые” статьи расходов -  на своих агентов.
  Дезидерий тут же распорядился что бы его доверенные секретари, Анулон и Тарасий, наняли артистов и риторов во множестве, для выступлений перед солдатами и малой имперской знатью на привалах: артисты давали полноценные представления о том, какие негодяи еретики и как легко и главное быстро, армия “истинно верующих в Святое Светило”, разнесёт в прах голодранцев и босяков ересиарха Руфуса. 
  Риторы зачитывали по памяти героические эпосы и нередко новые тексты, специально подготовленные им к выступлениям стараниями Тарасия и Анулона. В последних, всё время упоминался, хотя и несколько отвлечённо и витиевато, нынешний “престолодержатель” и Дукс империи Дезидерий -  который примирил воюющих нследников, обеспечил мир империи в межвременье, собрал армию для нынешнего похода и смог выделить фонды на её полное обеспечение провизией и вооружением, повозками и лошадьми, и тому подобное, столь отрадное перечисление любому солдату.
  По пути, во всех крупных населённых пунктах через которые проходила походная колонна, главный имперский министр Дезидерий проводил бесплатные раздачи пищи и активно жертвовал деньги беднякам и местным храмам, отчего его превозносили ещё более.
--Эта скотина раздаёт наши деньги! - рычал в ненависти наследник из Ромлеи, Джанелло, глядя бешеным взглядом на очередные кошели с серебром и медью, содержание которых, властной рукой, разбрасывал сейчас на городской площади очередного небольшого полиса министр Дезидерий. - Он взял на поход деньги из державной казны и раздаёт их так, словно бы является нынешним настоящим императором! Скотина! После похода следует немедленно проверить всё состояние финансов государства и я уверен, что там будут огромные неуказанные в отчётах траты - за которые его можно будет и повесить!
  Остальные наследники были примерно такого же мнения, но не так яростно его выражали. Вице королей, кандидатов на трон, удивляло сколь часто министр делал привалы и требовал остановки всего похода, для очередных малозначимых раздач или устройства понравившихся солдатам представлений, во время которых иногда выдавали кружки пива или вина, за счёт казны.
   Щедрого министра вовсю расхваливали простые воины и знать, как низовая так и высшая, даже некоторые из Избирателей, вроде того же гросскомтура ордена “Чёрного единорога” Тибальда - и те признали его правоту и умение вести верно дела в организации данного похода.
--Но он всё же не воин... - пожимая плечами всегда добавлял Тибальд.
  К армии имперцев присоединялись всё новые люди из городков через которые двигались борцы с ересью: поражённые раздачами и представлениями, слухами, что у Дезидерия денег сундуки с мешками и всё ради щедрых выплат солдатне, байки что распространяли люди самого министра повсюду  - многие простолюдины и разорившиеся аристократы толпами записывались во вновь создаваемые, прямо “на тележных колёсах”, добровольческие отряды содействия империи. Все были уверенны в скором успехе и желали и себе заполучить немного рабов из “честных”, или какой пустой замок с землями, после разгрома армии ересиарха Руфуса.
   "Добровольцев" придумал секретарь министра Тарасий, считая их промежуточным звеном между имперской армией, что ждёт нового правителя и отрядами наследников - верных своим вице королям. 
   По задумке секретаря выходило, что "добровольцы" станут для Дезидерия аналогом дружин вице королей и после успешного похода на еретиков, как "честных" так и в Ромлею, против Солнцеликого - они могут стать реальной силой, защищающей идеи именно "престолодержателя" И если минарды охраняли Дезидерия как телохранители, его личная гвардия - то "добровольцы" должны были стать, со временем, полноценной армией министра, в возможном вооружённом противостоянии с наследниками.
  Тамошних провинциальных бедняков никто за воинов не считал и подобные бойцы скорее обсуждали что будут далее делать со своим жалованьем и добычей, чем то, как станут сражаться с “честными”. Этого однако не учёл Тарасий.
   Когда поход оказался на территориях где агенты Дезидерия ранее устроили искусственный голод, сговорившись с городской стражей или магистратами и заворачивая телеги с провизией прочь от городов, запрещая там раздачи хлеба беднякам и тому прочее, и вовсе началось представление: когда министр Дезидерий своим прямым указом запретил местным властям “морить голодом несчастное население” и разрешил крестьянам, как ранее и было всегда, свободно торговать продуктами, помог с организацией раздачь пищи неимущим и согласился принять бедняков из этих поселений на свою службу - люди со слезами на глазах благодарили ночи напролёт милостивого и разумного правителя “бессрочного министра Дезидерия”, и проклинали сумасшедших дураков наследников  “семени Хадова”, которые чуть было их просто так, на ровном месте, голодом не уморили.
   Голодающие горожане рассказывали пришедшим к ним имперцам, что есть вариант что наследники как и их отец - безумны, и им нельзя, ни одному из них, никоим образом занимать престол в державе! 
    На этой почве случилась сотня потасовок между сторонниками наследников и местными жителями что почти месяц голодали, правда благополучно забытых на следующий же день.
  Люди начали потихоньку говорить что Дезидерий - ”Словно бы настоящий, истинный сын или внук покойного императора, которому за его ум и благообразие, и следовало возглавить империю!” Тут же эти слова многократно повторялись и усиливались людьми самого министра.
    Дезидерий даже подумывал вновь вернуться к варианту со своим  внезапно объявленным народу “незаконным происхождением от императора” и назваться его младшим отпрыском, от знатной фрейлины, что его подбросила некоему князю с запиской, и с золотыми вензелями на кружевных пелёнках из бархата с золотым тиснением и тому подобной романтической чепухой... Но решил пока отложить этот щекотливый вопрос до скорой победы над еретиками “честных”, когда к славе бескорыстного и разумного правителя добавится ещё и военная - что сделает его грозным к врагам и позволит принимать самостоятельные решения, не обращая более внимания на требования наследников, провинциальных вице-королей.
   Армия империи, что готовилась раздавить, единым ударом “стального кулака”, возродившуюся старую ересь - теперь росла с каждым днём: в ней насчитывалось чуть более ста тысяч пехоты, двадцати пяти тысяч кавалеристов, пятнадцати тысяч стрелков и её орудийный парк состоял из полутора сотен бомбард и втрое большего числа баллист и катапульт.
   Новые отряды создавали определённые проблемы со снабжением и определением их на постой, постоянно менялся график выдвижения армии и нередко приходилось делать остановки на пару суток, что бы направить некоторые из отрядов боковыми параллельными основной дорогами, что бы не создавать заторов при выдвижении основной имперской колонны - но главный имперский министр Дезидерий щедрой рукой раздавал на подобные нужды государственную казну и в течении трёх дней все добровольцы были определены по своим отрядам и получили стандартное оружие и часть защитного обмундирования, если таковое им было необходимо при поступлении на службу, в самом походом лагере. Спешить на встречу с ересиархом Руфусом Дезидерий не желал, считая основной своей целью заручиться поддержкой с помощью выплат у солдатни, особенно имперских частей и более менее спаять воедино “добровольцев”, которых обрабатывала ежедневно его агентура на тему службы и верности “престолодержателю” и заключению контрактов и после похода...
  Великий инквизитор Корсо бубнел себе под нос что “добровольцы” -  это никчемы и ротозеи, и смысла брать одних голодранцев для войны с другими, если фонды державы в обоих случаях источаются с потрясающей скоростью - нет никакого!
  Его однако уже никто не слушал и даже наоборот, несколько человек, из высокой знати, открыто ему перечили на сборах военного совета в шатре Дезидерия, а бароны и рыцари - ежедневно сочиняли памфлеты в адрес главного “чернорясника” империи и его людей, совсем недавно потерпевших унизительное поражение под стенами имперской столицы, от них.
   Однако по поводу постоянного роста численности имперского войска начал высказывать своё опасение и Тудджерри, богатейший негоциант империи и советник наследника из Уммланда, Лиутпранда. 
  Однажды вечером, когда они вдвоём с Лиутпрандом неспеша разговаривали в палатке наследника, за поглощением вкусной пищи и вкушая редкие выдержанные десятилетия вина, о походе и том, что Дезидерий явнейшим образом перехватил в нём почти полное командование и сейчас с трудом верится в заявление Хорхе, главы храма “Огненного Жара”, который в столице всем говорил что министр лишь чинуша, который должен довести войска до цели сытыми и обутыми, а уж там -  полководцы вступят в дело.
--Мой господин! - обратился Тудджерри к Лиутпранду. - Что Вы думаете о “добровольцах”, которые в невиданных доселе количествах, всё прибывают в наши лагеря, возле городов по пути следования имперской армии?
--Что не так? - осторожно спросил в ответ наследник, понимая что его первый из сановников что то заподозрил.
--Добровольцы почти полностью обеспечиваются всем необходимым силами агентов Дезидерия и из имперских фондов... В нынешних условиях - его же усилиями! - начал просвещать своего господина Тудджерри. - Перевес, если учитывать имперцев, гвардию, добровольцев - становится просто неприличным, именно в сторону сил лояльных главному имперскому министру! У каждого из наследников, кандидатов на трон, примерно по десять-двенадцать тысяч пехоты и около трёх тысяч кавалерии - не более! В подчинении “престолодержателя” уже столько же людей, сколько у наследников великого императора вместе взятых, даже чуток более того!
--Мне кажется что вы преувеличиваете, Тудджерри. - мягко попенял своего первого министра вице король Уммланда, - Наши люди в походе, это элита! Лучшие из лучших воинов наших земель! А добровольцы Дезидерия, так... Человеческая шваль и низость, что просто прибилась к сильным, в поисках какой лёгкой добычи. Скорее вороньё, которому никогда не сравниться с орлами...
--Не спорю, всё это так! Однако же: ранее, в столице -  министр был всего лишь проводником, что вёл нас к ересиарху Руфусу, сейчас же - он полноценный командир всей нашей армии. Всей! Его обожают горожане, за то что он им активно и щедро платит при закупках "верные" цены, проще говоря втридорога и не сильно утруждает горожан постоем солдат, нашего воинства. Боготворят крестьяне, которых он активно накачивает медной монетой  за те мелкие услуги, за которые ранее, при прежнем правителе, вашем великом деде - мы обыкновенно платили палкой по спине кому из чёрного сословия... Наёмники и безродные рыцари или разорившиеся провинциальные барончики - за него горой! Он наобещал им земель и денег на новые бастиды или восстановление старых родовых! Н-е-е-е-т, говорю же вам, мой добрый господин: Дезидерий не зря так активно увеличивает нашу походную армию! Уверен, что вскоре он полностью перехватит в ней командование и мы будем, как и ранее в его планах, всего лишь наблюдателями военных и политических триумфов “престолодержателя”, свидетелями грандиозных побед великого полководца и блестящего администратора и тому подобной ахинеи, которую понесут проповедники-болтуны на улицах и площадях городов, как мы это видели ранее в столице неоднократно...
  Спорить с очевидным не было никакого резона и Лиутпранд лишь хмуро допивал вино из своего золотого кубка усыпанного зелёными мутными каменьями, пока Тудджерриостервенело резвл на куски жаренную ногу кабана, с орехами и перцем, что подали им на совместный ужин и вновь наполнял обоим бокалы.
   После пары здравиц и четверти часа задумчивого молчаливого жевания, Лиутпранд спокойным голосом поинтересовался: “И что ты предлагаешь?”
--То же что и в столице, несколько недель ранее. - отвечал наследнику его первейший советник. - Необходимо рвануть Дезидерия без всякой жалости: повозка с порохом возле его шатра и всё... Далее поход поведут наследники, то есть, именно Вы!
--Как так? - улыбаясь приятным мыслям поинтересовался Лиутпранд.
--Всё просто: Амвросия, из за последних событий под стенами столицы, не пустят командовать походом сами имперцы и гвардия, что с ним недавно ещё так люто воевала. Борелл дурак, а его советника и тестя Поллиона, можно запугать или поступить с ним как с Дезидерием! Избиратели будут за нас, как и высокая знать, что после признания  дочери Поллиона на арене, во время кровавого Турнира - ждут не дождутся ареста этого человека инквизицией. Джанелло и Алавия?! - не смешите! Алавии дать приличную взятку и он с удовольствием продаст своего буйного господина, которого уже сейчас можно отправить обратно в столицу, в карете с десятком пышногрудых шаловливых кудесниц... Нет! Если удастся ликвидировать проклятого министра - поход будете возглавлять именно Вы, мой господин.
--Продолжайте... - двусмысленно сказал Лиутпранд и мужчины со звоном чокнулись своими кубками.
   К тому времени как армия имперцев подошла к землям Клина, где и укрепились поджидавшие их “честные” ересиарха Руфуса, имя “престолодержателя” было у всех на устах: простецы его считали гением организатором и отличным администратором. Ветераны и малая знать, из рыцарей и баронов - однозначно признавала в нём своего командира и плевалась в сторону свит наследников, потешаясь над ними чуть не в глаза. Высокая знать постоянно наносила визиты в шатёр главного имперского министра, при этом по неделе не заходя ни к одному из четырёх кандидатов на трон. Даже Избиратели, и те предпочитали ежедневные встречи с Дезидерием, беседам с теми, кого должны были испытывать вопросами перед выборами нового правителя державы.
   Тудджерри был прав - главный имперский министр почти полностью перехватил управление в происходившем походе на ересиарха Руфуса и его “честных”и сейчас практически всё воинство имперцев  ждало именно его распоряжений, признавая за ним единоначальное главенствование и командование, и довольно пренебрежительно относясь к наследникам, коих считала прилипалами при Дезидерии.
  Избиратели первыми поняли что ситуация изменилась и всячески старались показать Дезидерию, что их требования, сразу после смерти императора, не более чем шутка, лёгкое испытание его и не более того.
   Князь Гассакс, устраивая шикарный приём в своём богатом отдельном минилагере внутри общеимперского, доверительно шептал Дезидерию на ушко: “Я - с вами! Укажите мне на любого из четырёх балбесов и я за него проголосую с закрытыми глазами! Вам - абсолютно доверяю! Ясно же, что администратором державы останетесь Вы и только ВЫ, а значит: не важно кто занимает трон, раз там сидит только Жопа, а голова империи – находится у вас на плечах!”
  Вскоре, видимо узнав о подобных беседах от своих агентов, при штате прислуги “престолодержателя” и прочие из Избирателей, все, кроме оставшегося в своей восточной марке маркграфа Руггера, потянулись для задушевных бесед в шатёр к Дезидерию.
   Герцог Уйон, хохоча за очередным кубком крепкого вина, весело рассказывал главному имперскому министру как они все, находясь в замке “Гнездо”, искренне верили что их там заточили что бы отменить выборы императора и уже прощались со своими жизнями и землями.
   Дезидерий мысленно себе сказал что это не такой уж и плохой вариант, и возможно к нему ещё придётся возвратиться.
   Герцог Уйон много лишнего наговорил об обмене письмами между Избирателями и их первоначальном сговоре против наследников и самого “престолодержателя”, однако в конце беседы горячо стал уверять министра что полностью ему предан и ждёт лишь указания на то, кого сам  нынешний глава кабинета министров империи посчитает нужным возвести на престол. На этом они и расстались.
   Престарелый рыцарь Роллон старчески жаловался на болячки и искренне просил главного имперского министра не допустить междуусобицы среди братьев наследников и взять державу под свою опеку. Последнее министр Дезидерий горячо пообещал прежнему старому товарищу покойного уже правителя, основателя империи.
   Верховные жрецы городов-храмов, Хорхе и Виллиам, в походе были странно приветливы друг с другом, видимо конфликт с еретиками Руфуса их ненадолго примирил. 
  Хорхе вовсю потешался над наследниками, в том числе над кельриками, которым ранее благоволил и на землях которых находились его владения и упрашивал министра не стесняться и вести себя свободно, не обращая внимание на “четвёрку великовозрастных никчем”.   
   Видимо пропаганда агентов Тарасия действовала уже и на высокую знать и на Избирателей, и среди них всё чаще раздавались голоса, в ежевечерних сборах в палатках, на даваемые друг другу пирах, что не следует передавать власть в государстве императору, из четверых вице королей - оставив им лишь номинальные права и общие обязанности представлять державу перед иноземными послами, а большую часть полномочий - передать нынешнему главному имперскому министру, что так всё чудесным образом устроил в походе, а власть на местах – отдать тамошним нынешним правителям... Которые лучше знают что необходмо для процветания их земель и благоденствия людей, на них проживающих!
   Агентура  наследников регулярно сообщала своим хозяевам, что как простецы, так и низовая и высокая знать - уже вовсю разглагольствуют что наследники не могут возглавлять полноценно империю и им следует оставить лишь представительские функции, для "традиции". Нынешнего Дукса империи и “престолодержателя” - почти единогласно считают явным правителем и совершенно не собираются ему мешать, даже наоборот, всячески желают помочь в деле управления государством!
   Хорхе обещал переманить на сторону министра инквизиторов, бывших в панике от недавних чисток их собратьев в столице и дальнейшего поражения войска кельриков, и желающих что бы из их командиров был кто либо представлен  к властям империи как близкий человек, чем ныне опальный Корсо. 
  Виллиам, требуя немедленной кары для всех “честных”, тем не менее с благожелательной улыбкой обещал Дезидерию поддержку от жрецов империи и говорил что успех в войне с Руфусом окончательно закрепит именно за Дезидерием титул Дукса империи и тогда избрание императора будет формальным: знать и жречество согласятся на всеобщие имперские сборы знати, на которых законодательно будут упразднены полномочия нового императора до сугубо представительских, после чего можно будет сразу же и выбрать нового, чисто номинального, правителя державы.
   Пока Тудджерри, Корсо и Поллион, заламывая руки рассказывали своим хозяевам наследникам, что высокая знать и Избиратели уже фактически сговорились меж собой о государственном перевороте и сразу после кампании против ересиарха Руфуса проведут имперский съезд, на котором учредят такие положения в новых эдиктах, что титул императора станет цениться чуть более обыкновенного княжеского, а власти за ним будет и того меньше - сами Избиратели продолжали регулярно навещать министра и клясться ему в верости и готовности помочь,  о чём бы он ни попросил их.
   Комтур ордена “Чёрного единорога” Тибальд, доверительно сообщал Дезидерию что он беседовал ещё с несколькими главами рыцарских орденов и те готовы, если наследники заартачатся, на скором имперском съезде - на изменение полномочий императора - помочь своими отрядами против войск провинциальных королевств, пускай Дезидерий лишь намекнёт об этом!
   Король в Арии Арнульф также нанёс визит в шатёр главного имперского министра и спокойно, без обиняков, согласился с “идеей что витает в воздухе”, о фактическом перевороте в имперской властной иерархии. Себе он просил увеличение финансирования своего королевства и собственных Высоких судов, что бы знать его земель судил он сам, а не присланные графы из столицы империи. 
   Для министра Дезидерия, последний отрезок пути к укреплениям “честных”, которые по данным от групп наблюдения за ними построили свой лагерь на холме, что контролировал основную дорогу из Уммланда в Клин, складывался на редкость удачно: за время марша он значительно увеличил лично ему преданные силы, смог убедить низовую и высокую знать, участвующих в походе, в своих способностях к управлению и , что было важнее, в том что сможет их одарить щедро по императорски, в дальнейшем. Переманил на свою сторону Избирателей, что как верные собачки уже буквально ели из рук “престолодержателя”. 
  Оставалось сделать два последних шага и наслаждаться “бессрочным” правлением  главного  министра империи: первым делом следовало разгромить армию “честных”, которые сейчас активно укрепляли захваченную ими высоту и устанавливали на ней частоколы из брёвен или закапывали по самые колёса свои повозки. 
    Этот шаг министр считал фактически уже решённым, так как его полуторасоттысячная армия была фактически в пять или шесть раз поболее тех сил, что укрепились на  холме под руководством барона Гундобада, благословением ересиарха Руфуса и активной помощи “рубак” из замка Лабоир.
   Полнейшее преимущество в численности и тотальное - в артиллерии, не позволяло министру даже задуматься о поражении: обстрел бомбардами хлипких, как зря наскоро выстроенных, полевых укреплений и атака всеми силами - что бы стальным тараном буквально втоптать в землю и скальную породу проклятых еретиков!
  Потом полное уничтожение оставшихся лагерей еретиков в Клину, зачистки городов изменивших империи и всё такое прочее...
  Агенты министра сообщали, что в лагерь на холме пошли, примерно, около половины от нынешних “честных”, остальные или остались охранять прочие лагеря еретиков по всему Клину или прикинулись болящими и не захотели первыми встречаться с имперскими войсками. 
  Среди нестойких духом еретиков распространилась настоящая паника, по поводу численности прибывающей на противостояние с ними имперской армии и даже старые ветераны Руфуса, знаменитые бородачи “рубаки” и те, считают что следовало не давать оборонительного боя, а постоянно маневрировать лёгкими группами и вести тотальную партизанскую войну, не ввязываясь в сражение. 
  Но ересиарх объявил что скорая ближайшая “мать всех битв” всё решит, а барон Гундобад, который тайно ненавидит “рубак” и строит козни против них - всячески ему в этом поддакивает, не желая терять главенствования войсками среди еретических отрядов.
--Тем лучше! - ответил на подобную сводку Анулона и сосланного в эти земли наблюдателем Рикульфа, что наконец присоединился к штабу главного имперского министра, Дезидерий. - Нам не придётся за ними всюду гоняться и мы сможем перебить их одним мощным ударом, первой же атакой - после чего напасть на полупустые лагеря и города, в которых уже будет паника после нашей разгромной победы и почти не останется защитников! Блестящая победа над еретиками Дукса империи Дезидерия! Вот о чём будут орать люди на площадях имперских городов. Всё просто великолепно...
  Рикульф также сообщил уточнённые данные, что в лагере на холме - находится не более тридцати тысяч пехотинцев еретиков и около четырёх тысяч кавалеристов “честных”. Также там должны были располагаться и бомбарды, что есть в незначительном количестве у войска Руфуса, но он не смог обнаружить мест где они установлены, его агенты наблюдатели также не видели  расположения орудий или их установки и есть немалое подозрение, что простецы просто не смогли втащить, по плохим дорогам,  артиллерию на холм и предпочли оставить её в лагерях в Клину или городах, что уже контролируют.
--Они постоянно что то копают! - удивлялся Рикульф, пока Дезидерий, с недоброй усмешкой,  рассматривал своего сильно провинившегося секретаря. - Как только устанавливают один частокол или повозки, тут же роют ямы для новых укреплений. Целый полевой город хотят выстроить!
--Это реально, Тарасий? - тут же поинтересовался министр у своего фаворита.
--Не совсем...
--Точнее!
--Может укрепления они и возведут, но камня или кирпича они не завезли, а деревянные... Их ведь и поджечь можно, не говоря про мощь наших орудийных залпов! Скорее людей просто занимают работами, что бы они не так сильно маялись от безделья и не боялись нашего могущества, что с каждой минутой всё очевиднее. Я даже не уверен что нам понадобится артиллерия, против данного укрепления.
--Вот как - почему?
--Бомбарды долго устанавливать и наводить на цель, на их каменных платформах. Если враг увидит наши выставленные для осадных залпов батареи, количество нашей кавалерии и пехоты вышедших в поле для атаки, стрелков - он ночью может просто сбежать из лагеря и нам придётся воевать с еретиками уже в городах, что они сейчас держат в своей нечистой власти! Командиры, с которыми я посоветовался, узнав новости от Рикульфа, предложили начать наступление как можно скорее, обстреливая дерево и повозки горящими стрелами из длинных луков и малых баллист, для поддержки наступающей на лагерь "честных" имперской пехоты. Они считают что наш полный перевес в силах - позволит быстро окружить холм и сам лагерь ересиарха Руфуса, и заблокировать там, в тесноте и панике, “честных”, а за это время артиллерия уже спокойно расположится на удобных позициях и если даже первые штурмы наших бойцов будут неудачны, то они отойдут и позволят бомбардам разрушить деревянные шалаши еретиков, тогда штурм можно будет повторить после мощного обстрела.
--Неплохо... - в задумчивости проговорил Дезидерий, теребя перстень на пальце. - Напомни мне об этом плане перед военным советом, накануне самой битвы, хочу показать нашим рыцарям зазнайкам, что я тоже неплохо разбираюсь в их играх с живыми солдатиками!
   В шатре все весело засмеялись, поддержав шутку господина и вскоре разошлись. Тарасий сообщил министру что князь Гассакс собирает сегодня вечером, у себя в шатрах, небольшую пирушку, на которой будут и прочие Избиратели и часть высокой знати, что хочет присоединиться  к людям Дезидерия на будущем имперском съезде и следовало бы её посетить, для переговоров о дальнейших совместных действиях.
--Хорошо. Сообщи князю что я буду обязательно! - ответил “престолодержатель” своему секретарю, а сам стал размышлять о втором шаге к абсолютной власти, который ему следовало сделать после разгрома еретиков “честных”: как можно скорее провести имперский съезд, собрание высокой знати, и на нём добиться принятия законов что отменяют большинство полномочий императора.
   Дело было сложное и опасное, но  благодаря всем последним событиям имело немалый шанс что бы успешно завершиться: “Знати, обещать деньги и полномочия, кому что. Солдат пугать междуусобицей и прекращением выплат жалования, простецов - голодом при гражданской войной!” - бормотал себе под нос министр, вышагивая по своей палатке. - Надо опередить наследников и проводить съезд внезапно, как можно скорее, не допуская отъезда кого из вице королей в свои земли - иначе они, как недавно Амвросий, приведут собственную армию под стены столицы! Быстрый съезд имперской знати, в честь победы над ересиархом Руфусом, далее внезапно поднять вопрос об императорских полномочиях и их урезании, также быстро провести голосования. Всё получится, конечно же получится...
   Вечером того же дня, в сопровождении двадцати своих телохранителей минардов и людей которым более всего доверял последнее время, личного врача Феофилакта и секретаря Тарасия, главный имперский министр прибыл в ту часть имперского лагеря, где располагались многочисленные вычурные палатки и шатры отряда князя Гассакса, Избирателя и  известного в империи чудака, обожающего всех шокировать чем невообразимым.
   Огромный “шёлковый дворец” князя состоял из пяти палаток: большого шатра в середине и четырёх поменьше, прилепленых ко всем  бокам своего большего собрата.
  Зайдя внутрь данных чертогов, Дезидерий был тут же встречен самим радушным хозяином, с добродушным, почти полностью округлившимся  лицом и телом, похожим по состоянию равностороннего  шара, практически всегда улыбающимся, человеком: “Дорогой наш Дукс и “престолодержатель!” - затараторил немедленно князь Гассакс, как только смог добраться до министра и взять его руку в свои пухлые ладони, - ”Прошу немедленно присесть за наши скромные столы, вон там.... Да. Где собрались лишь все свои.”
   Князь провёл улыбающегося и вежливо, кивками, отвечающего на приветствия, министра за столы в одной из боковой палаток, так как центральный шатёр занимала сцена, на которой сейчас боролись несколько пар полуобнажённых борцов натеревшихся маслами, а чуть по бокам от них, фокусники жонглировали фруктами, взятыми со столов, и веселили своими умениями собравшихся, особенно подростков, из числа отпрысков высокой знати.
   Главного имперского министра усадили за стол, где уже сидели остальные бывшие в походе Избиратели, пара имперских князей, четыре герцога и один маркграф, чья марка соседствовала с ныне мятежной Амазонией и выходила одним из своих морских заливов в сторону располагавшейся рядом Островной державы.
   Хлебосольный хозяин тут же потребовал что бы принесли языки мурен в соусах и огромных морских раков, которые для него доставлялись живыми, в бочках с морской водой и сложной процедурой сохранения  жизни  в данных существах с клешнями, что бы личные повара князя Гассакса могли готовить их для своего  господина и его друзей, максимально свежими.
   Хозяин всего этого полевого пира хлопнул в ладоши и скомандовал: “Лошадки!” После чего громко расхохотался подмигнув министру иуселся рядом с ним. Слева от Дезидерия находился князь Гассакс, а справа, гросскомтур ордена “Чёрного единорога”, Тибальд.
   Тем временем на импровизированную сцену выскочили четыре девушки подростка, худые и стройные, удивившие своими пропорциями тела министра, знавшего что князь предпочитает пышных дам и начали танцевать какие то дикие пляски. 
    Девушки были полностью обнажены и лишь условное облачение, в виде конской сбруи и конских же хвостов, видимо привязанных к их поясам, было надето сверху на тела обнажённых юных прелестниц.
  Девушки высоко прыгали показывая свои упругие голые ягодички и хлопали в ладоши, громко истошно визжали и что то выкрикивали. Подбегали к столам где находился и министр Дезидерий, и бесстыже наклонялись, став задом к столам  с пирующими грандами или ещё как.
   Если жрецы Хорхе и Виллиам, недовольно морщась, что то бурчали, то остальные присутствующие возле министра мужчины лишь громко гоготали и упрашивали князя Гассакса, как хозяина мероприятия и самих танцовщиц, уступить им на ночь “в-о-о-о-н ту, что сейчас своих хвостом крутит как бешенная, ну да - чёрненькую, с крохотной грудью вишенкой!”
   Примерно таким образом прошло около часа: подавали изысканные блюда и вина, девушек сменили факиры, а вслед им стали выступать чтецы декламаторы.
    Наконец после чтецов вновь появились новые девушки с обнажёнными  бюстами просто невероятных размеров, однако князь Гассакс сделал знак и пока прибывшие прелестницы,  покачиваясь в такт медленной музыке, неспеша обходили, с корзинами печений в своих руках, остальных присутствующих - ширма отгородила стол и саму палатку с Избирателями и министром Дезидерием от остальных частей полотняного палацио князя.
--Пора поговорить... - заговорщически прошептал Гассакс Дезидерию и по его команде все встали и окружили плотной группой “престолодержателя”. 
  Последний замер от ужаса, подозревая что его могут и пырнуть чем угодно, пока минарды не сообразили что его окружили, однако опасения министра не оправдались.
--Империи нужен порядок! - прошамкал Хорхе, главный священник города храма “Карающего Жара”. - Хватит междуусобиц и прочих дрязг! Нам нужен Съезд имперской знати!
--Съезд. Съезд! Имперский общий съезд знати!!! - затараторили со всех сторон прочие и тут же стали затыкать рты своим соседям.
--Рыцари видят что единственное спасение империи - немного изменить нынешний порядок власти. - твёрдым голосом начал говорить Тибальд, стоявший точно посзади Дезидерия. - Раз проблемы с императором и его избранием столь сильны, а наследники, видимо, не способны принять своё поражение спокойно и достойно как полноценные внуки основателя государства -  нам следует как то исключить возможность гражданской войны и лучшим вариантом для этого, является небольшая коррекция имперских законов.
--Верно, верно! - опять хором поддержали многие собравшиеся речь оратора.
--Мы дадим титул императора одному из наследников, но без особых полномочий или власти что прежде были  его великого деда. Скорее как признание ега как члена фамилии, точнее усилий его деда, по трудам к основанию нашей империи! Признанию заслуг основания державы. - сказал Тибальд, делая ударение на словах “Нашей Империи”.
   Министр быстро понял что задумали высшие знатцы: они хотят сохранить империю, что давала им  власть и деньги, могущество, но желают вместе с тем превратится из слуг императора, в полноценных коллегиальных хозяев державы. 
  Избиратели и прочие гранды империи, из князей и герцогов, хотят полностью отстранить наследников императора от управления державой их деда, однако же и министру Дезидерию, вряд дадут править. Вместо абсолютного монарха будет заправлять некий коллегиальный властный орган из грандов империи, Совет, что методом договорённостей внутри себя и определит дальнейшее развитие страны.
  Это внезапное прозрение, случившееся несколько запоздало, объяснило “престолодержателю” почему Избиратели и высокая знать так быстро ранее приняли его сторону в недавнем конфликте у стен столицы, точнее - пытаются воспользоваться им, главным имперским министром, как тараном, по сокрушению нынешнего порядка в государстве, а уж там, в случае успеха или неудачи - как получится...
--Что мои досточтимые собратья хотят предложить мне, простому чиновнику и верному слуге наследников? - спокойно, но не без сарказма, спросил Дезидерий у окружавших его людей.
  После несколько лишней паузы, говорить стал король в Арии Арнульф, но уже без излишеств Хорхе или патетики Тибальда: “После разгрома Руфуса - проводим немедленно съезд. Мы договорились почти со всеми, из тех кто может голосовать на подобных сборах высокой имперской знати и уверенны, что наши предложения будут приняты большинством! Наследники получат титул императора, для одного из них и им оставят их нынешние земли, для проигравших. Вы - останетесь “бессрочным” главным имперским министром, а мы...”
--Да, да. - попросил, со смешком, продолжать говорить Арнульфа, Дезидерий. - Вы... ?
--Высокая знать получит новый имперский эдикт! - гордо, почти что крикнул, в эйфории, Арнульф, чего ранее  не наблюдалось за этим старым хитрым лисом. Видимо близость к исполнению желаний сказывалась и на нём.
--Один единственный эдикт для высшей знати? - наигранно изумился Дезидерий.
--Нет конечно, - мягко поправился Арнульф. - Эдикт о создании постоянного совета “тайных наблюдателей”, из числа всех князей и герцогов империи, а также Избирателей и грандов. Именно из числа этих людей, данным советом и будут избраны в дальнейшем все министры и губернаторы основных территорий, главы крупнейших имперских городов. “Тайные наблюдатели” станут той самой опорой империи, которая отвратит нынешнии беды и сможет сохранить единство нашей великой державы.
--Отстранение императора от дел и коллегиальное правление? - поинтересовался Дезидерий, вроде бы даже и не удивившись предложению.
--Совершенно верно! Так будет лучше всем.
--Кроме меня... - мысленно констатировал  министр, но добавил вслух иное. - Чудесно! Каковы наши общие планы на съезд? - он хотел сразу же показать заговорщикам “коллегиалам” что признаёт их главенствование и не собирается оспаривать организацию Съезда.
   Арнульф и Тибальд объяснили их видение ситуации: быстрый разгром мощным ударом армии нищих ересиарха Руфуса, отправка большинства отрядов наследников на  зачистки городов в Клину и почти немедленное приглашение самих вице королей, пока большая часть их людей задействована на зачистках - на Съезд имперской знати, в город, что расположен рядом с Уммландом. 
    На собрании будет много речей, о том что Избрание, как вариант наследования  - оказалось ошибкой и что наследники всё время воюют меж собой, особо напирать на случай с Амвросием и Корсо, после чего следует протащить сразу несколько законов подряд, пока кандидаты на престол не успеют опомниться: урезание полномочий императора, создание “тайного совета наблюдателей”, голосование сразу всем списком о полномочиях нового совета, из числа высшей знати.
    Если наследники начнут упираться - арестовать их! Далее, под прикрытием речей Хорхе и Виллиама что наследниками овладела ересь Руфуса или что они безумны, как и их отец Хад - держать в замке в заточении, пока не согласятся на все условия знати. 
    Первое время главным имперским министром останется Дезидерий, а войсками империи станет командовать Тибальд.
--Мои рыцари помешают наследникам покинуть съезд! - гарантировал комтур “Чёрного единорога” стоящим вокруг него людям. - Даже не вопрос! У Нас есть отличные крепости для их содержания и если имперская армия не вмешается, мы добьёмся подписей от четвёрки!
   Планы Дезидерия гарантировать знати новые замки и земли, денежные выплаты и прочее, что бы все эти люди его поддерживали на съезде - летели куда прочь. Глубоко и надолго. Избиратели и примкнувшие к ним высокие аристократы, решили что им самим пора напрямую управлять державой и даже придумали как это претворить в жизнь. 
  Сейчас они сталкивали лбами наследников и “престолодержателя”, и надеялись заполучить себе такую законодательную силу, что смогут самолично назначать императоров и министров, контролируя фактически и условную “руку Светила” - что давала людям империи и королевств правящие династии и исполнительную власть.
--Обошли! - с ненавистью бормотал себе под нос Дезидерий, когда возвращался к себе в шатёр. - Обскакали на ровном месте! Скоты! Сам виноват: много сил тратил на наследников и совсем упустил из виду прочих кандидатов на трон или управление страной, вот они и сгворились за нашими спинами... Может пока не проводить съезда и сдать всех Корсо? Не вариант! Нет! Великий инквизитор сейчас, после краха его замыслов под стенами столицы - ослаблен и ославлен. Он не способен на полноценное сопротивление грандам. Нужно поговорить с Тарасием о том что нам предпринять. Необходимо готовить своё выступление на съезде отдельно, выставляя высшую знать как заговорщиков, а себя - примирителем в державе! Устроить разборку наследников и грандов, а самому, потом, постараться занять нишу арбитра, в споре между ними.
   У себя в шатре министр немедленно потребовал всех выйти и оставшись наедине с Тарасием, рассказал о разговоре с Избирателями и прочими из высокой знатью, в шатре князя Гассакса.
--Думай что нам делать! - срывался Дезидерий на крик, явно лишний в полотняном убежище. -  Я не могу помогать этой швали, из высоких аристократов, добиться того что они задумали! Если у них всё получится и их план сработает, в этом случае они весь мой кабинет министров своими людьми заменят, а скорее всего и меня, одним из первых! Эти скоты отлично просчитали момент и сейчас, когда я фактически смог уменьшить влияние наслеников к минимуму, хотят моими руками загребать солнечный жар в свои карманы и на данном ближайшем съезде имперской знати, условно означенном как для урезания полномочий императора, ещё и свою коллегию управления империей учредить, что будет над всеми нами возвышаться!
--Отказаться от съезда? - предположил Тарасий, для которого сообщение от господина также стало неожиданностью. - Сказать, что пока рано и...
--Нет! “Высокие” решат что я их дурачу и перешёл в стан наслеников, а если учесть что среди них Избиратели, которые могут в любой момент, хоть прямо в походе, назначить нового правителя - это становится опасным! Меня  в этом случае захотят казнить как нынешние кандидаты на трон, так и претенденты на вхождение в “таный совет наблюдателей” и тому подобное... Пока что следует хитрить и от съезда не отказываться.
--М-м-м-м... - лишь бурчал Тарасий, не находя что посоветовать прямо здесь и сейчас.
--Ты толковый помощник! - объявил Дезидерий секретарю, недобро ухмыляясь, - Рикульф номер два! Помни что с ним произошло, после крупной ошибки...
   Не слушая извинений своего секретаря, министр задумался и через пару минут объявил Тарасию: “Мне нужен данный съезд имперской знати! На нём есть шанс окончательно умерить потуги наследников к абсолютной власти, но... Совершенно не нужна колегия соправителей, из герцогов и князей, в качестве новой гидры с которой придётся бороться за власть в стране! Четвёрку я уже знаю как присмирить, но вот новые противнки и в таком количестве - перебор! Придумай как сообщить Тудджерри и Корсо о подобном заговоре грандов, не упоминая совершенно в нём меня и указать им на опасность со стороны Избирателей и отдельных высоких аристократов. Думаю инквизиторы и негоцианты вместе смогут составить контрзаговор, против задумки съезда знати империи: деньги банкиров и фанатики агенты инквизиции - в противостоянии с грандами империи,  это песня! А я, пока они станут бодаться, постараюсь придумать как поступить лично мне, дабы не попасть раньше срока на дыбу или костёр...”
--А что, если гарантировать одному из наследников - престол, с взаимной гарантией, с его стороны, что Вы получите пост главного имперского министра при нём? - предложил Тарасий. - Вы в курсе интриг высокой знати и сможете им помешать, а наследник, аппелируя к решению своего покойного деда - заставит Избирателей проголосовать!
--Тибальд пригрозил использовать рыцарей своего ордена для блокировки наследников.
--Против провинциальных королей ему сил может хватит, против имперской армии и гвардии - точно нет! Отправимся на съезд с гвардейцами и минардами, также призовём часть верных присяге постоянных отрядов из ветеранов и всё - Тибальд не решится на прямое противостояние что его погубит.
   Пока Дезидерий нерешительно жевал губами и что то высчитывал, Тарасий продолжал: “Пока это лишь предварительный набросок плана и его ещё следует как продумать, но выглядит всё сейчас так: мы сообщаем наследникам о заговоре против них, со стороны высокой аристократии и о своей лояльности. Потом, после разгрома Руфуса - ведём дополнительные имперские силы на съезд и недопускаем создания “тайной коллегии” или как её название. Мне кажется возможным договориться со знатью, на съезде, о ваших полномочиях и что бы наследники вам не мешали в администрировании империи, имея гвардию и имперцев в резерве - больших проблем это не составит.”
--Игра против всех? - возможно ты и прав... Со всеми заодно, и всё же против всех! Скользко, но нам не оставили выбора.
   Было решено отложить продолжение разговора до завтрашнего утра, когда Тарасий сообщит о новых известиях от наблюдателей у лагеря “честных” и сможет поговорить со своими агентами в свитах наследников и Избирателей, что бы лучше представлять ситуацию что сложилась перед ближайшим имперским съездом, которого так желал и страшился, одновременно, министр Дезидерий.
   Сон благотворным образом повлиял на министра и когда утром его фаворит начал  предлагать свои новые варианты решения вопроса, что назрел как неотложный, министр, с удовольствием прихлёбывавший  привычный утренний бульон с крошеной зеленью, милостиво кивал головой и соглашался.
   Тарасий стал при Дезидерии, как шутили, уже почти не таясь, придворные и столичные чиновники,  кем то вроде “неглавного имперского министра” или министра при министре. 
    Именно секретарь Тарасий отвечал за личные встречи Дезидерия со знатью, пожалуй за исключением наследников и их первых министров. Именно Тарасий разрабатывал основные планы действий для агентуры “престолодержателя” и спрашивал, в том числе и с прежне равных себе,  Анулона и Рикульфа, двух иных доверенных секретарей министра, о том как те выполнили порученные им дела, прежде чем доложиться самому министру.
    Через Тарасия, за вознаграждение, можно было протащить незначительное распоряжение императорской канцелярии или распоряжение самого нынешнего Дукса империи. Тарасия хорошо знали и сами наследники кандидаты на престол и Тудджерри, в своих разговорах с господином своим Лиутпрандом, неоднократно называл Тарасия первым министром Дезидерия, делая неприятное Лиутпранду сравнение главного имперского министра - с внуками покойного правителя, как равного им.
    Сейчас Тарасий стоял со свитком в руке, перед сидящим и завтракающим в расслаблении, в кресле, министром Дезидерием и предлагал тому следующее: сообщить, через агентуру, о заговоре среди высокой знати и Избирателей, но так, словно бы Дезидерий о нём не знает и заговор и против него тоже будет осуществлён, на будущем съезде имперской знати. Если убедить наследников что возможная коллегия, что будет коллективно управлять империей, из числа Избирателей и герцогов и князей - также опасна и “престолодержателю”, есть шанс что вице-короли сами предложат сотрудничество для противодействия  ей на скором Съезде.
   После разгрома ересиарха Руфуса, следовало согласиться с доводами представителей заговорщиков, но отдельно от них отдать приказ имперской армии идти в поселение, где состоится съезд. 
   Помешать арестам наследников и предложить Избирателям сдать высокую знать и наоборот. Это посеет вражду между данными группировками заговорщиков и ею возможно будет пользоваться в дальнейшем.
   Предложить наследникам, для покоя в державе, консенсус: Дезидерий пожизненно будет главным имперским министром, а они все, поочерёдно, по жребию - на пять лет станут занимать пост императора. Таким образом  вариант с гражданской войной может и отпасть.
--Неплохо. - пробормотал Дезидерий наконец, когда Тарасий замолк. - Сыровато конечно, но общая задумка весьма и весьма... Надо вернуться к этому плану сразу после разгрома Руфуса! Пока лишь сообщите наследникам о ловушке, что ждёт их скоро на съезде имперской знати и ещё, вот что,  Тарасий...
--Да господин?
--Вы помните о полене?
--Чём? - искренне изумился фаворит.
--Сандро и его полено, с порохом внутри.
--Да, остроумно придумано.
--Я не это имел в виду... Возможно нам стоит ещё и самим изготовить подобные штуки, и после разгрома Руфуса, на кострах в лагерях, когда бойцы наследников и отрядов знати, из числа заговорщиков, уставшими от схваток с еретиками и ранений - немного прорядить ряды высокой знати. Меня всё также беспокоят Тибальд и Хорхе, они самые опасные из всех! Плюс пару князей или герцогов, что так странно погибнут от  “проклятия ересиарха” - думаю в суете и панике ночного времени, после сражения и усталости от трудов ратных дня, в пороховом дыму и прочем... В общем - подобная шутка может остаться нераскрытой! Далее, после ликвидации указанных мною людей – следует придумать какую легенду о том что Руфус их проклял и тому подобную ересь, что бы держать в страхе.
--Мне начать готовиться к “мероприятию”?
--Да, пожалуй. Пока лишь сами поленья, людей что их подбросят и примерные данные кто из высокой аристократии и когда оказывается возле костров, что бы немного поговорить со своими людьми и подбодрить их. О приказе на ликвидацию и кого именно это касается - я сообщу в своё время. Думаю следует провести все акции одновременно, что бы не было подозрений и эффект от начавшейся паники максимально увеличить.
--Да господин! 
--Вас что то задерживает, Тарасий?
  Секретарь немного замялся, но всё же решился: “Мы разработали церемониал, думая что знать на Съезде будет однозначно за вас и посему... Но идея ведь правильная, господин, это истина!”
--Любопытно... - протянул Дезидерий.
  Тарасий сообщил министру, что был решено обставить его появление на съезде имперской знати с новыми традициями, показывающими всю значимость главного имперского министра и наоборот, оттеняющими наследников и прочих из аристократов: Дезидерий должен был приехать в роскошных одеждах до самой земли, весь в самоцветах и золоте. При нём несут стяги и штандарты и бьют барабаны. Знать, кроме высокой, должна сходить с коней и обнажать головы, простецы - становиться на колени и им запрещенно прямо смотреть на министра, под страхом порки на месте.
--А это не перебор?
  Однако секретарь уверил что именно так можно выдрессировать людей и в короткий период они начнут относиться к главному имперскому министру как к посланнику Светила на земле, просто все привыкнут кланяться и снимать головные уборы, становиться на колени и прочую лабуду, что заставит людей смириться и принять новый порядок власти и отношения внутри иерархии: наследники - лишь внуки императора и сыновья сумасшедшего убийцы и насильника Хада, а Дезидерий - посланник самого Божества! Разница между ними огромна и каждый, включая высокую знать, должен будет её признать.
   Министр недоверчиво хмыкал, однако признавая про себя небезынтересность подобной затеи, особенно в случае триумфального возвращения в столицу после успешного похода на еретиков и попытки начать “дрессуру” именно с жителей данного города.
   Стать “императором императоров” и неким пророком посланником, которого святое Светило прислало на погибель врагов империи и к вящей славе державы - было очень соблазнительно!
--Вы будете одновременно: высшим жрецом, посланником Светила, главой кабинета министров и прочем подобным - в едином лице! - расхваливал свою идею Тарасий, что после невнятных советов хозяину прошлой ночью старался наверстать упущенное. - Вскоре вас начнут вопринимать как нечто гораздо большее, чем просто главу державы - её символ и самую суть! Разгромив Солнцеликого в Ромлее, Вы должны будете забрать себе его титул и полномочия и всё... Вы над схваткой наследников!
--Пока это не к спешке... - проговорил задумчиво министр. - Но после разгрома еретиков и раскрытия козней заговорщиков, на съезде имперской знати, обязательно вернёмся к этому. Крайне любопытно! Тарасий, вы отличный слуга!
   Немного всё же поговорили о возможно обязательном церемониале приветствия нового духовно-светского правителя, для всех категорий имперских жителей: чернь из сёл, городских жителей, ветеранов имперской армии и орденов, малой низовой знати, высокой знати и принцев.
   Тарасий считал что особо не следует делать различий для знати высокой и низовой, что бы показать преимущество нынешнего “престолодержателя” над всеми ними и поэтому предлагал сделать обязательными снятие головных уборов и лёгкие поклоны и для принцев крови, но Дезидерий решил что пока об этом задумываться рано и следует отложить подобное нововведение до тех пор, когда его позиции упрочатся после похода на еретиков и Съезда имперской знати.
   Далее перешли к разговору о делах в столице, что происходили прямо сейчас и главное, что случатся после возвращения Дезидерия в главный имперский город: произошедшие события не позволяли надеятся на скорое возвращение в столицу - вначале разгром Руфуса и зачистка земель и городов захваченных “честными”, потом съезд имперской знати и сложная интрига одновременно и против наслеников  престола и против высоких знатцев, которые хотят учредить коллегиальное управление державой с самими собой во главе. Лишь после решения этих двух серьёзнейших задач, было возможно возвращение в столицу хотя бы на краткий срок, перед началом походов на Ромлею, Амазонию, Урдию.
  Вопросов с ересиархом Руфусом и его воинством особо не возникало, ибо значительная часть еретиков находилась в деревянных укреплениях на холме, и по мнению Тарасия и некоторых из командиров имперского войска, к которым ранее обращался за советом министр - была там скорее в ловушке чем стояла в обороне: деревянные укрепления  легко было поджечь, повозки элементарно расстащить. 
   Преимущество в людях и артиллерии у имперцев было колоссальным и пока совершенно не было видно с помощью чего Руфус и ему преданные простецы могли бы спастись, от карающей руки империи.
   Съезд и интрига на нём, были гораздо страшнее для главного имперского министра: отказ от совместных действий с Избирателями и высокой знатью мог привести к открытому противостоянию с ними, что в условиях подобного же конфликта с наследниками и вовсе уничтожал шансы Дезидерия на какой либо успех.
     Избиратели могли собраться для срочных выборов императора, который накажет негодного министра за интриги против себя, либо же для проведения Высокого суда, для внезапного отстранения Дезидерия от нынешней власти.Хоть и по сложной процедуре, но данная возможность присутствовала на съездах имперской знати.
     Ссориться с наследниками открыто, также не давало ничего, кроме обвинений в узурпации власти и откровенной интриги против Дезидерия со стороны всей четвёрки и их людей, особенно Великого инквизитора Корсо и богатейшего банкира империи Туджерри. 
    Следовало придумать некий нейтральный план, что бы согласиться на часть предложений Избирателей для будущего сбора аристократов империи, но при этом не на самые радикальные, что бы чего доброго, не лишив власти наследников покойного императора - и самому не оказаться в их же шкуре...
   Пока полноценного ответа на новые вызовы не было, министр и его фаворит обсуждали события что последуют после победы над Руфусом и съезда имперской знати: триумф министра в столице, в честь победы над еретиками, новые имперские эдикты, возможные интриги против Избирателей и наследников на территории города, где большинство жителей были горой  за главного имперского министра.
   Тарасием было предложено, в случае чего, объвить об Избрании нового императора в столице, а по пути со съезда знати в сам этот полис - возможно договориться об ином избрании, интригуя таким образом против, как считали Дезидерий и Тарасий, почти наверное победившей наследников высокой знати и четвёрки кандидатов на престол. 
  Был небольшой шанс устроить между ними свару с кровью и таким образом отвлечь наследников от скорого Избрания, а самих Избирателей – в полном составе отправить на борьбу с теми, кого они уже давно должны были усадить на трон.
   Дезидерий, за их спинами, мог спокойно перехватить все бразды правления в стране в свои руки и подготовиться к возможному проведению нового имперского съезда аристократов, на котором отменят некоторые постановления предыдущего и слегка увеличив урезанные полномочия императора, большую часть власти передадут ему, правителю администрации и чиновничества империи - ”бессрочному главному имперскому министру Дезидерию”!
   Пока министр и его самый успешный из секретарей обсуждали в шатре Дезидерия нюансы будущих интриг, агентам первого министра Гарданы Поллиона и людям негоцианта Тудджерри из Уммланда, удалось самостоятельно проведать о заговоре что затевался на имперском съезде знати – совсем уже скоро, сразу же после разгрома, обречённого, во мнении всех имперцев, ересиарха "честных" Руфуса.
   Агентами Поллиона оказались трое лекарей, что помогали врачевательством одному престарелому князю, бывшему участником в заговоре по поводу урезания полномочий будущего избранного императора, на съезде аристократов империи и организации коллеги соправителей “Тайных наблюдателей”, в его проблемах с дамами, что одолевали старика последние пятнадцать лет: данная троица лекарей смешивала настойки и притирки, готовила напитки для дам, дабы они "аки львицы"- сами наскакивали на  нанимателя  врачей и... внимательно слушала что говорили в окружении князя, не забывая заглядывать в бумаги старика, когда того усыпляли специальными настойками, на пару часов, говоря ему что это для лучшего отдохновения перед ночными визитами юных красоток.
   Тайные друиды Поллиона сообщили своему верховному жрецу, следующее: готовится большой и что было важнее, внезапный съезд всей имперской голосующей знати, сразу же после разгрома армии Руфуса. Отряды наследников отправят на штурмы городов в Клину, что бы уменьшить силы внуков покойного императора, а потом, окружив оставшихся верными провинциалов имперцами и рыцарями орденов - чуть не насильно препровадят на будущий съезд.
   На нём, полномочия императора уменьшат до сугубо представительских и незамедлительно, в угоду “примирения”, проведут Избрание нового правителя, словно бы для насмешки над вице королями. 
  Далее будет учреждена группа “тайных наблюдателей”, куда войдут все Избиратели и часть высокой знати, из самых влиятельных в державе грандов империи: они смогут принимать все основные законы в империи и назначать министров и губернаторов провинций. 
   Фактически высокая знать готовится к отстранению будущего императора от власти и принятию коллегиальной формы правления в державе.
   Старый князь шутил неоднократно, после принятия “развязывающих язык”, настоек, от самого Поллиона, что регулярно давали ему его лекари - что и самого министра Дезидерия они вскоре прихлопнут, как муху! Его задача быть “лицом” похода и отвлекать на себя внимание наследников, а как только заговорщики проведут съезд - тут же можно будет сбросить маски и уже без обиняков,объявить о новых хозяевах империи и их правах на полную и неограниченную власть в державе!
   Поллион был в шоке узнав информацию от своих людей. Он всё время думал именно о Дезидерии, как главной проблеме на пути его зятя Борелла, к престолу и тут вдруг выясняется, что существует опасность гораздо более весомая и многочисленная, и приведение угроз назначено на ближайшее время - сразу же после разгрома малочисленного нищебродного воинства “честных”, которые укрепились в шалашах и хибарках, прямо на вершине не особо высокого холма.
   После краткого совета со своими людьми, Поллион принял решение: единственным вариантом смешать все интриги противников, как Дезидерия так и новоявленных заговорщиков “коллегиантов” - может быть лишь смерть главного имперского министра! 
  Гибель “престолодержателя” приведёт к определению нового лидера в походе, некоей первоначальной панике среди Избирателей и отмене скорого съезда имперской знати, на который, как на убой - именно проклятый министр Дезидерий, должен был вести всех четверых кандидатов на престол. 
  Со смертью министра придётся искать нового главного администратора, для имперских чиновников и появится возможность запугать Избирателей требованиями скорых выборов правителя - тем самым отсрочив трижды ненужный наследникам съезд имперской знати!
   А через некоторое время, когда всё успокоится, высокую знать можно будет по одному вызывать для бесед и далее либо приглашать в свиту Борелла, либо, в случае явнейшего отказа - просто травить настойками, через доверенных лекарей Поллиона, бывших почти при всех них в главных докторах и аптекарях или помошничающих при подобных персонах на служении грандов.
   Узнал о сговоре высокой знати и неожиданном для наследников скором имперском съезде и негоциант Тудджерри, первый советник наследника из Уммланда Лиутпранда.
   Богатейший человек империи имел множество агентов повсюду и не стеснял себя в тратах на получение всё новой информации.
   В этот раз, часть проигравшихся в кости телохранителей старика Избирателя Роллона и одного из герцогов, который также был в участии в заговоре знати - за погашение их долгов и выдаче по тысяче золотых монет каждому, согласились рассказать о тех беседах, на которых они присутствовали как охрана своих господ, и с кем и о чём те сговаривались.
   Как и Поллион, Тудджерри тут же понял всю опасность положения и немедленно сообщил об этом Лиутпранду: “Мой господин, похоже необходимо действовать немедля!”
--Что случилось - Руфус перешёл в наступление?
--Да при чём тут этот престарелый безумец?! - сидит себе тихо на своём холме и нас дожидается!
--Проклятый Дезидерий?
--В том то и дело что не он...
--Кто?!
   Тудджерри описал Лиутпранду ситуацию и пояснил, что воевать сразу с тремя десятками Избирателей и высоких знатцев, у многих из которых есть небольшие личные армии и определённые права на престол, гораздо хуже свары с одиноким безродным выскочкой министром, что бодается с ними лишь пока наследники конфликтуют между собой.
--Что нам делать? -  не без испуга спросил вице корль Уммланда у своего первого министра и советчика. - Тудджерри, они ведь нас на съезде полностью одолеют, полностью! Я даже не представлял себе какой опасности с этой стороны!
 --Никакого съезда! - твёрдо проговорил Тудджерри, - для нас это крах! Единственный вариант - это смерть, здесь и сейчас, министра Дезидерия!
--Вот как... любопытно.
--Нас должен убедить, прибыть на съезд знати для нового устройства в державе, именно он. Как “престолодержатель” у него многочисленные права и определённое главенствование в нынешних условиях правлении страной. Он - гарантия легитимности начала съезда! И сооответственно: смерть Дезидерия не даст возможности заговорщикам организовать данное собрание аристократии скоро и нам придётся вернуться из похода в столицу, а уж тогда, вызвав дополнительные наши силы и проведя беседу с гвардией и имперскими отрядами, я просто уверен что смогу уговорить данных бойцов полность присягнуть наследникам императора, пока всем четырём, к сожалению, а в дальнейшем - мне удастся перекупить и Избирателей, и князей с герцогами, как ранее всегда и бывало! Сейчас же нужно отложить это проклятое голосование и сам съезд знати!
--Гибель главного имперского министра расстроит планы заговорщиков и отложит их попытку смены властной вертикали? - задумчиво сказал Лиутпранд. - Так тому и быть... Забавно. Смертью одного нашего врага, мы спутываем игру остальным. Так бы всегда!
   Тудджерри немедля пообещал что сам всё организует к ликвидации Дезидерия и что на лагерь ересиарха Руфуса - имперцев уже будут вести наследники престола, а не безродный выскочка из “новых людей”.
   Пока Тудджерри подготавливал свой план по уничтожению министра Дезидерия, Поллион уже начал атаку на "престолодержателя": гарданцем были отобраны из разных подразделений бойцы  рождённые в Амазонии и им постоянно говорили во время задушевных бесед с кубками хмельного мёда, что именно нынешний “престолодержатель” хочет привести инквизиторов на их родные земли, что бы сжечь изумрудные леса и замутить прозрачные, как слеза, реки и родники. 
  Потом группу что была согласна исполнять волю Поллиона опоили настойками и сутки их ублажали специальные девы с пышными бёдрами и упругими бюстами, которых отбирала лично Алуконифиэль, дочь Поллиона, для подобных процедур обработки мужчин и убеждению их действовать на пользу их друидического семейства.
    Когда министр Дезидерий покинул лагерь что бы попать в ближайший  город и там провести очередные раздачи монет и пищи, на его отряд телохранителей минардов кавалеристов, внезапно, из за повозок и телег походной колонны, налетела ватага всего в дюжину человек и дав залп на полном скаку из малых кавалерийских арбалетов, в упор, в охрану главного имперского министра -  тут же ворвалась в конный строй несколько растерявшихся, от произошедшего, минардов.
   Нападавшие отчаянно вопили и дрались словно бы демоны - их не особо беспокоили собственные ранения, а выносливости атакующих позавидовал даже буйвол! 
   Люди кричали о мести и рубили тесаками и топориками по рукам и головам минардов пока те, наконец придя в себя, стали оказывать им ответное отчаянное сопротивление и старались вернуть своего господина в лагерь, под охрану уже спешивших к месту боя, прочих минардов кавалеристов и пеших частей, из отряда телохранителей Дезидерия.
   Дюжине “бешеных”, опоённых усиливающими реакцию и выносливость настойками друидов почти удалось добраться до министра, но всё же абсолютное преимущество в людях и подоспевшие бойцы, из рядом расположенного имперского лагеря, сделали своё дело: все люди Поллиона погибли, пускай и убили по нескольку врагов каждый, из минардов или имперцев.
  Сам министр так и не был задет, хотя испугался настолько сильно, что прибыв под охраной в свой шатёр, немедленно потребовал, стуча зубами словно бы после лютого мороза, у своего личного лекаря Феофилакта ночной горшок и уединился с ним на добрый час в той части своего шатра, что условно считалась сортиром. Заодно министр и потребовал забрать его изгаженные одежды в мешок и сжечь их...
   Опоённые напитками друидов, что придавали силу и выносливость, а также почти полностью изгоняли страх из умов бойцов в схватке, усиливая их физическую мощь и ускоряя реакции - бойцы Поллиона смогли уничтожить тридцать три кавалериста минарда, из телохранителей главного имперского министра и ещё двадцать семь имперцев, из прибывших на подмогу Дезидерию постов дежурных по лагерю.
   Залп арбалетными болтами на скаку, внезапность атаки прямо у повозок имперского лагеря, специальные настойки для бойцов - всё это почти помогло совершить громкое политическое убийство первому министру Гарданы, но лишь почти. 
    Поллион был уверен в успехе своей затеи и том, что после гибели Дезидерия будет множество иных неотложных дел и никто не станет, в преддверии битвы с Руфусом и его “честными”, и интриг высокой знати, заниматься расследованием.
  Сейчас же, видя как быстро Магинарий Имерий и его люди обнаружили из каких отрядов и кем были “выдернуты” все бойцы что напали на “престолодержателя”- определение того что все они земляки из Амазонии, и что их нередко видели в отдельном лагере, в палатках гарданцев, Поллион осознавал что ему вскоре предстоит примерно тоже, что недавно было и с Великим инквизитором Корсо: падение его несбывшихся надежд и вера в провидение, что не оставит его и не допустит казни, за злоумышление против высокого чиновника империи. 
   Улик и свидетелей оказалось с избытком и уже вечером того же дня, Магинарий Имерий и Корсо, оба наперебой докладывали перед собравшимся глубокой ночью грандами империи, когда Дезидерий смог наконец встать с “малого трона” и надеть штаны, о том, что смогли выяснить следователи императорской гвардии и инквизиторы, которые носились как угорелые весь день по лагерю: все нападавшие были амазонийцами. Всех нападавших чем опоили, настолько сильный запах лечебных микстур от них шёл, а подобным, для воинов, промышляют именно друиды! Всех убитых регулярно видели в лагере гарданцев, причём неоднократно.
   Доказательств было предостаточно и все ждали речи главного имперского министра, стоит ли прямо на ближайшем совете задержать Поллиона и препроводить его в столицу, под домашний арест при дальнейшем подробном расследовании. Особенно этого желал Великий инквизитор Корсо, так как этот случай позволял ему несколько оттенить свои собственные прегрешения и свалить вину на ненавистного друида Поллиона, в его понимании не меньшего еретика чем Руфус.
   Однако сам главный имперский министр не считал что это хорошая идея :ему нужны были, перед интригой на Съезде знати империи, каналы обмена информацией со всеми наследниками и “прощённый Поллион”- вполне мог ближайшее время этому послужить. Головорезов Поллиона уничтожили и Дезидерий был уверен что повторной атаки с его стороны не последует. Уже два советника наследников, сперва Корсо а сейчас Поллион – были посрамлены в замыслах и действиях против “престолодержателя”.
    Главной общей опасностью, для Дезидерия и наследников, сейчас стали заговорщики - что хотели организовать скорый съезд имперской знати и сменить форму правления в державе, против них следовало действовать сообща, а не ругаться меж собой.
   Министр тут же объявил присутствующим на совете в его шатре, что не считает Поллиона виновным  в нападении на себя, чем заставил удивиться неслыхано всех - даже самого хмурого тайного друида. 
   Далее Дезидерий напомнил о Руфусе и его ереси, и потребовал объединить силы для борьбы с ним, а не враждовать внутри имперской армии.
    Он наотрез отказался применять какие меры против Поллиона и просто потребовал организовать дополнительные комендантские роты в лагере имперской армии, куда бы входили и его минарды в качестве офицеров, для проверки паролей и всех находящихся в лагере людей.
   Уже после совета, когда с ним остались лишь самые доверенные люди, Дезидерий прояснил свою позицию: “Мне нужен разгром Руфуса, победа над ним -  что будет знаком для всей империи о моих способностях в ратном деле и претензиях на некую "верховную власть"- а также, что немаловажно, временное перемирие с наследниками, против заговорщиков грандов и их “коллегии”! Мне необходима площадка, с которой я стану объявлять свою волю всей империи и пока что конфликт с этим сумасшедшим друидом  явно мешает нашим общим действиям против Избирателей. Поллион и Корсо, благодаря последним их дурацким поспешным действиям, считайте что у нас на крючке - как рыбы! Они нам помогут против Избирателей и высокой знати. Алавия дурачок, которому следует подкинуть денег, немного причём. Тудджерри наоборот, не дурак и понимает как важно наше совместное с ним выступление, против заговора знати, на ближайшем съезде аристократии империи.”
   Однако министр Дезидерий ошибся: "Понимающий многое" Тудджерри, сообразив после совета  что скоро лагерь армии будет хорошо охраняем новыми комендантскими патрулями и его собственная попытка убийства министра может провалиться, решил поторопить события. 
  Проклиная про себя идиота Поллиона, что так глупо использовал предоставленный ему шанс, Туджерри срочно вызвал своих агентов и объявил им следующее: “Времени нет. Действуем прямо сейчас - подводите телегу, с бочками с порохом, к шатру Дезидерия и указывая что это лекарства для самого министра и его раненных утром телохранителей, сверху пороха немного будет налито и насыпано, в мисках, всякая бурда, требуйте немедленно узнать что и как, так как вам сказали что это срочная доставка самому Дезидерию. Когда часть охраны зайдёт внутрь шатра с министром - гоните лошадей прямо к этим шатрам и возле них, бросив телегу, сбегаете – вы поняли?”
   Люди закивали и вышли прочь Получить по полсотни золотых монет за столь весёлое хулиганство в ночном лагере  им  казалось забавным и очень приятным делом.
  Вслед ушедшим появились  из тёмного укрытия в палатке ещё пять человек, одетых попроще, в плащи с капюшонами и с десятком шрамов на лице у каждого.
--Ваша задача такова: как только эти дураки прибудут к постам минардов у расположения палаток и шатров штаба Дезидерия, начинайте на жаровнях раскаливать свои арбалетные болты и стрелы луков. Когда эти болваны подведут телеги к шатрам министра как можно ближе - дайте раскалёнными болтами залп, в сторону бочек на телегах, а после  взрыва, в дыму и панике что станет в лагере, бросайте своё оружие куда в костры и уходите прочь. Больше в лагерь имперцев не возвращайтесь и ждите меня в указанном вам ранее замке.
   Вторая группа бойцов Тудджерри, состоящая из пяти суровых жилистых мужчин, коротко дружно кивнула и получив заранее приготовленное оружие с клеймами и специальным характерным изготовлением, что должно было несомненно указывать на гарданцев как на их обладателей, тех самых гарданцев  - которых и так все считали виновными в утренней попытке убийства министра Дезидерия, подняв полог огромной палатки Тудджерри вышли прочь, в туманную ночь.
   Уже через час после данного разговора, к небольшому огороженному повозками и частоколом лагерю, внутри большого имперского, подъехала длинная телега. На ней, в ряд, были установленны разноразмерные бочонки и бочки, числом не менее двух десятков.
--Стой! Куда припёрся идиот! - проорал постовой минард, который командовал патрулём на данных воротцах в лагерь главного имперского министра и потребовал у возницы убираться прочь.
--Господин! - буквально умоляюще процедил один из тройки мужчин, что сидели на телеге, с виду глуповатых крестьян, которые теперь часто прибывали в лагерь имперской армии что бы записаться в добровольческие отряды или продать провизию или свои поделки, в стане огромного войска идущего против ересираха Руфуса. - Господин! Нам приказали немедленно доставить снадобья для самого личного лекаря великого министра Дезидерия. Как можно скорее! И для пострадавших в недавнем нападении телохранителей министра, также приказано быстрейшим образом доставить лекарства и всё прочее, что им понадобиться в лечении!
--А-а-а-а. - протянул, уже смягчаясь, старший в патруле минардов. - Так вы значит для наших ребят, которые сегодня утром пострадали? Тогда не вопрос: сейчас спрошу куда и как вас провести и все дела!
--Нам бы скорее, к самому господину министру снадобья везём...
--Нет, нет! Вот же простота! Кто вас к “самому” пропустит? - сдадите всё службе снабжения или лекарям, они примут по описи. Ждите!
   Минард отправился спросить насчёт прибывших лекарств, для министра и его собственных сослуживцев, которых сильно ранили в утренней схватке. 
  Троица в телеге о чём то зашепталась и было видно что они явно раздосадованны. В полусотне метрах от телеги, за стоящей впритык к повозке палаткой, несколько мужчин в кожаных жилетах развели небольшое пламя в жаровне и положили на неё болты и стрелы наконечниками на уголья.
  Через несколько минут вернулся старший патруля минардов, он откровенно потешался: “Вот же ослы поселяни! Вы всё напутали! Никто никаких распоряжений на  лекарства не давал и всех ребят лечат из запасов самого  главного имперского министра, что мы из самой столицы тащим! Вас просто кто то обдурил и вы...” - договорить он не успел, так как пара "лжеселян" выскочила из телеги с двух разных сторон и вмиг проткнула кинжалами, бывшими у них в обеих руках и самого командира патруля, и одного из минардов, который дежурил при бревне на верёвке, что перегораживало проезд повозкам внутрь территории малого лагеря личного отряда министра.
  Тут же пара убийц разделилась: пока один сражался с подбегавшими на крики своих товарищей всё новыми минардами, которые выскакивали во множестве из соседних палаток, второй, парой взмахов кинжала перерезал верёвки на бревне и когда оно с глухим стуком упало на землю, споро оттащил его в сторону.
--Вперёд! - проорал тащивший бревно своему третьему товарищу, что управлял лошадьми в телеге и подвинулся с пути.
   Однако дальше у них ничего не получилось. Минардов прибыло на крики слишком много и уже в течении первой минуты они смогли заколоть мечами дерущегося с ними двумя кинжалами, первого прикрывающего телегу убийцу. 
  Потом, получив арбалетный болт в спину, свалился и тот из нападавших, кто стаскивал бревно и убирал его с дороги телеги.
  Возницу закололи алебардами почти сразу же, как только лошади сделали первые несколько шагов  и телега медленно вкатилась на территорию охраняемой минардами полевой резиденции министра Дезидерия.
   Незаметно подвести бочонки к шатру министра и сбежать, у троицы так и не получилось.
   Заметившие заминку люди, что накаливали болты для своих арбалетов, послали одного своего бойца на разведку, посмотреть что же там произошло и почему, а в полумраке ночного лагеря  было хоть и плохо, но всё же видно - телега с бочонками остановилась прямо в импровизированных воротцах и не едет далее.
  Прибежавший запыхавшийся наблюдатель сообщил, что всех на телеге людей перебили и это какие то новые убийцы, вроде тех, утренних, что на лошадях атаковали минардов и “престолодержателя”.
--Времени нет да и ближе никто телегу уже не подведёт! Работаем как сговаривались! - скомандовал своим людям старший в пятёрке стрелков и все они, скоро зарядив арбалеты раскалёнными ранее болтами, дали залп в сторону бочки средних размеров, с явным, хорошо видимым в сумраке белым рисунком на ней, указанной Тудджерри как цель для их выстрелов.
   Взрыв немедля потряс сумрак ночи и заглушил своим  громом хрипы и шаги, ранее бывшие единственными звуками спящего лагеря, вместе  с шепотками и лаем собак.
   Короткая, ярко оранжевая вспышка. Белёсое облако что взметнулось ввысь, вместе с щепами от досок, кусками рванины от полотна, частями человеческих тел...
  Грохот разбудил весь лагерь и когда пятёрка стрелков пробиралась прочь, что бы по возможности в неразберихе поскорее покинуть лагерь имперской армии, множество людей бежало им на встречу, видя для себя ориентиром дымящий эпицентр огромного взрыва, произошедшего почти в самой середине лагеря имперцев.
   До самого утра стояло бешенное напряжение. Все в лагере были приведены в боеготовность и ожидали нападения “честных”, которые, по слухам и смогли пронести в лагерь походной армии огромную мощную бомбу. Поговаривали что и утреннее нападение на Дезидерия - также было их рук делом.
   Взрывной волной свалило четверть всех шатров, а также множество ближайших к взрыву повозок  имперского лагеря, полторы сотни людей оказались убитыми и впятеро более раненными - впрочем, в основном это были незначительные травмы.
   Ночью, Тудджерри лишь слышал взрыв и специально не спешил в стан министра, предпочитая утром сделать вид что крайне удивлён происшествием и что его о событии уведомили слуги.
   Так и произошло: когда богатейший банкир империи прибыл к месту развороченного укрытия отряда министра Дезидерия, то увидел что последний жив-здоровёхонек и сидя в огромной повозке, зябко кутается в какие то огромные безразмерные одежды, а вокруг него хлопочут, с микстурами и бульонами, его секретари, слуги и личный лекарь Феофилакт.
    Шокированному столь неприятным ему зрелищем Тудджерри, сообщили следующее: взрыв произошёл довольно далеко от шатра самого “престолодержателя” и почти что не задел его, скорее лишь снова напугал, как и тот утренний случай с опоёными настойками рубаками на лошадях.
   Было убито около полусотни минардов, в основном те, кто стоял вокруг телеги с бочкой с порохом или находился в палатках рядом. Ещё сотня человек из слуг министра ранены. Уничтожены полностью несколько десятков палаток ещё вдесятеро более поваленны и разорваны. Развалились семнадцать повозок, полсотни упали на бок и у них сломались колёса. Множество шалых лошадей разбежались и сейчас бегают по лагерю, их пытаются найти и вернуть.Шатёр самого министра просто повалился из за сильной взрывной волны, однако Дезидерия не  зашибло, лишь напугало.
--Что же произошло? - осторожно поинтересовался Тудджерри у Магинария Имерия, который снова вёл расследование очередного покушения на главного имперского министра.
--Узнаем! - твёрдо пообещал, совершенно не радующемуся этому, негоцианту, глава императорских гвардейцев. - Пока ясно следующее: подвели к штабу министра “престолодержателя” телегу с порохом, видимо всего одним бочонком, иначе дел натворили поболее... Попытались проникнуть внутрь, но когда их охрана не пустила к палатке с министром - начали резать патруль и решили завести телегу самостоятельно, силой. Их перебили сразу же, но вот далее... Кто говорит что минарды факелом стали освещать что находится в бочках на телеге и сами произвели подрыв, кто видел “букашек светила”, что понеслись - и попав в бочку взорвали её... Это неясно. Предварительная версия такова: попытка, с помощью установленной на телеге мины, уничтожить лагерь, а точнее палатку где находился министр Дезидерий.
   Весь следующий день Дезидерия усиленно охраняли как его минарды, так и рыцари ордена “Чёрного единорога”, императорская гвардия, отдельные добровольческие отряды.
   Тарасий посоветовал министру более не отправляться в города на раздачи, а заняться разгромом Руфуса и скорым съездом имперской знати. 
  Сам Дезидерий, что из за всех пережитых страхов постоянно и практически бесконтрольно опорожнял свой желудок различными способами, был полностью согласен со своим фаворитом и уже проклинал собственное прежнее желание лично отправиться в этот поход или простить Корсо и Поллиона, которые возможно не так поняли его миролюбие и решили теперь безостановочно совершать покушения на него.
  Армия никуда не сдвинулась и оставалась на месте. Пока Магинарий Имерий искал кому принадлежала взорванная телега и бочки на ней, проверял запасы пороха в хранилище его, при артиллерийском городке что шествовал позади основной имперской армии, узнавал не было ли попыток самим произвести хоть жменю сего взрыв порошка - агенты министра Дезидерия смогли узнать главное: Тудджерри точно знал о предстоящем подрыве министра и позже, когда убийство не удалось, всячески извинялся перед наследником Лиутпрандом за подобный свой промах.
--Вот как? - изумился Дезидерий, когда Марк и Шильд сообщили ему об этом. - Это уже интересно: Корсо рвался меня отправить на костёр, используя армию своих полоумных фанатиков Веры из числа кельриков. Поллион решил напоить "эликсирами храбрости"  туповатых амазонийцев и зарубить меня, а сейчас и Тудджерри, которого я считал весьма неглупым человеком - пытается поднять в воздух весь мой лагерь? Они что, взаимно кусали друг друга и заразились бешенством против меня?!
--Боятся съезда знати... - высказал Шильд ещё одну информацию, что недавно заполучил.
--И что? Они и об этом уже пронюхали? - вновь неприятно поразился министр.
--Угу. Они имеют неплохую агентуру среди прислуги старичков грандов, из высокой знати и престарелые заговорщики, при людях наследников, многое и выговаривают...
--Вот же болваны! - стукнул себя Дезидерий по коленке. - Продолжай Шильд!
--Так вот, наследники считают что ваша гибель - заставит поменять руководство походом и отменить съезд аристократов, почему - не знаю! Посему они предположили что самый лёгкий вариант, избавиться от так их страшащего собрания имперской высокой знати – именно ваша смерть! По этой причине они в такой спешке и без хорошей подготовки, всё это и устраивают.
--Ясно... - медленно пробормотал Дезидерий. Потом мотнул головой что бы все, кроме Тарасия покинули его шатёр.
   Своему фавориту главный имперский министр сообщил: “Надо собрать Корсо, Тудджерри, Поллиона - без их хозяев и договориться с ними о совместных действиях против высокой знати, что бы они видели что мы в одной лодке в вопросе о скором Съезде и не скакали, как рьяные, меня убивать! Договорись на сегодняшнй вечер.”
--Может лучше вспомним о "мине в полене" и отправим ответ? - предложил секретарь.
--Нет! Сейчас мне это не нужно! Надо было так поступить при осаде кельриками столицы, тогда бы можно было и с той и с другой стороны наследников и их провинциальных министров “ощипать”, а сейчас... Нет! Мне нужны все вице-короли живыми, для ответного полновесного удара по съезду имперской знати! Мы сейчас заодно и это нужно донести до подобных пустоголовых идиотов!
   На вечерней беседе собрались все, приглашённые Дезидерием, его провинциальные коллеги: Тудджерри, Корсо, Поллион. Не было лишь Алавии, которого сам “престолодержатель” не хотел видеть и считал того дурачком и выскочкой, среди прочих.
--Друзья мои! - обратился Дезидерий к своим гостям, когда все общие фразы были сказаны и первый кубок густого вина опрокинут всеми. - Давайте поговорим о наших делах!
--Наших? - с усмешкой переспросил Тудджерри, уверенный что его шутка с подрывом бочонка пороха, пока что тайна за многими печатями, хотя бы для министра Дезидерия.
--Наших, наших! - резко прервал Тудджерри “престолодержатель”. - Итак: господин Корсо собирался меня сжечь на костре, как только его армия захватит столицу...
--К чему это ворошить? - вскипел Великий инквизитор. - Я каюсь в своём грехе и готов его признать.
--Пустое! - бесцеремонно прервал Великого инквизитора трибунала империи Дезидерий, зная что может так поступить с поверженым “чернорясником”. - Продолжим! Полион отправляет против меня кавалеристов фанатиков, из Амазонии, спаивая их друидическими составами...
--Я прошу прощения, мне просто... сложно говорить. - было начал оправдываться тесть Борелла, но поднятием руки его тут же прервал Дезидерий.
--Я же уже говорил, что пустое... Господин Тудджерри вообще разошёлся: установил мину на телегу и попытался меня в клочья разорвать! Вот же оригинал! А скольких неповинных имперцев убил при этой акции - без счёту! Столько, пока что и "честные" среди наших людей не смогли зарезать!
   Все за столом уставились на Тудджерри, который до этого лишь весело посмеивался и попивал вино маленькими глотками.
--Вы не смеете! - вскричал богатейший человек империи.
--Смею, ещё как смею... - спокойно возразил ему Дезидерий и тут же добавил. - Могу попросить Магинария Имерия провести показательное раследование и суд, если вам будет угодно, вместе с наследником Лиутпрандом. С полным определением кого подослали ко мне с телегой нагруженной бочками с порохом и всем прочим...
   Банкир слишком красноречиво засопел и Корсо с Поллионом дружно засмеялись ему в ответ. “Престолодержатель” опять попросил жестом о молчании:
--Я знаю что вы все опасаетесь будущего съезда имперской знати и хотите меня уничтожить, что бы избавиться от данных сборов... Но это невозможно! "Высокие" решили собраться любой ценой и моя сметрь - их точно не остановит.
  Троица за столом забурчала что в ответ, а Дезидерий предложил: “Они хотят урезать полномочия императора и самим назначать министров. Проще говоря: правитель слабак, а министры - сплошь их люди или они сами! Понятное дело что меня первым и снимут...”
   Информация заинтересовала гостей и они начали прислушиваться к тому, что им предлагал главный имперский министр.
   Идея Дезидерия была проста и понятна: он берёт значительную часть имперской армии и гвардию, и отправляется на сборы знати, как и наследники. Там они, под прикрытием такой массы своих вооружённых сторонников - отметают все предложения высокой знати о реформах управления и требуют принять их собственные законы: скорейшее избрание нового монарха и его, Дезидерия, “бессрочное” правление до конца жизни.
--Для вас это - не много ли? - едко поддел министра Тудджерри. - Ведь так могут и укоротить вам, эту самую, “бессрочную жизнь”. - переиначил банкир слова Дезидерия.
--Благодаря вашим последним покушениям, я значительно перестал беспокоится о всяких пустяках и решил что мне не стоит размениваться на мелочи! Я гарантирую избрание императора  и сохранение его прав, а соответственно и определённой полноты власти, но за это хочу и сам получить достойный приз. И хочу напомнить о том, что друидически обряды преследуются инквизицией - сидящим здесь главой её, Корсо! Сам же Великий инквизитор Корсо, сейчас всё ещё под подозрением в государственной измене и может быть казнён, за свой поход на столицу империи, а вам, улыбчивый господин Тудджерри, я напомню о недавнем бале у вас в поместье, в столице и том, сколько человек из малой знати обещали страшными клятвами Вас после него уничтожить. Многие из них сейчас с нами идут в поход... Как всё здорово складывается: друидов ненавидят инквизиторы, среди которых немало фанатиков и готовы их буквально кромсать где найдут! Инквизиторов ненавидят прочие имперцы, за недавнее глупейшее кровопролитие под стенами столицы, из за чего сейчас кельрики выдвигаются в походной колонне сильно позади остальных провинциальных отрядов. А господина Тудджерри  и его хозяина Лиутпранда, ненавидят жертвы недавнего “перегнойного бала” в столице, которых множество выступило с нами в поход на еретиков! Господа, давайте быть сговорчивее, иначе я вынужден буду также начать действовать  против вас, как ранее - вы нанесли удары по мне! У меня одной охраны, почти сто человек погибло и столько же раненными лежит в палатках или отправлены в соседние города, на лечение. Будьте умнее и проще в желаниях.
   Троица гостей задумалась, так как именно каждый из них планировал ранее занять пост Дезидерия, если их кандидат станет императором, но потом все согласились что предложение “престолодержателя” справедливо и полностью приняли идею министра о том, как бороться с заговорщиками и их “коллегиальным правлением”.
  Разошлись уже ближе к ночи. Дезидерий тут же сменил свой шатёр на простую палатку минардов, что установили между двумя снятыми с колёс повозками и набили доверху землёй повозки. Тарасий сказал что так шанс уберечься от нового взрыва будет выше. 
  “Престолодержатель” решил ближайшее время принимать посетителей  днём, в великолепных шатрах, а ночевать уходить в иные, не примечательные ничем и укреплённые повозками с землёй по сторонам скромные палатки.
   У костров имперской армии разгоралась одна из самых приятных процедур во время всего похода - приготовление ужина и разговоры после него.
   Солдаты варили в огромных чанах каши и нарезали ломти сырого мяса, если успевал кто из отряда отлучиться и украсть или обменять на что у крестьян.
   Всюду стоял довольный гогот и короткие радостные шепотки. Люди, уставшие маршировать, хотя и не сегодня, скорее за прежние переходы - теперь привычно вытягивли ноги ближе к огню и рассказывали друг другу байки своей родины или какие забавные истории, которыми поделились с ними земляки из других отрядов, или просто виденные ими самолично за последнее время.
   Атаульф, записавшийся добровольцем в данный поход и ставший в течении недели десятником, так как был одним из немногих обученным грамоте и мог принимать на складах выдаваемые его отряду, по ведомостям, копья и булавы, а также кожаные жилеты - сейчас уверенно, словно бы всегда командовал, вёл беседу со своими людьми, занимавшими четверть сектора одного из костров, разведённых копьеносцами добровольцами.
--Дезидерий наш, - говорил своим людям наставительно Атаульф, как настоящий заботящийся отец командир, хотя был младше абсолютно каждого из своих бойцов минимум на десять лет, - он Защитник!
--В смысле? - недоумевали простоватые поселяни, бывшие под началом Атаульфа.
--Да что неясного то?! - обижали нас, люди из свит наследников, так он их тут же в оборот взял своими минардами, да так, что те боялись даже девке какой распутной юбки задрать или ограбить самого последнего забулдыгу в столице! - привирал вовсю Атаульф. - Он порядок быстро наведёт, точно! Как сейчас в походе всё чётко: дороги исправные, мосты на реках пристутствуют, провизия нам вовремя поставляется, орудия и порох везут в отдалении от остальной части походной колонны...
--Кстати! - встрепенулся вшивый коротышка, который был вроде порученца при Атаульфе. - Подрыв недавний, нашего командующего - как же так? И до этого, рубка с минардами, когда всего двенадцать нападавших почти полсотни их положили! Я ранее слышал что минарды, чуть ли непобедимы, а их так шустро прорядили и в таких количествах... - коротышка говорил о том, о чём последнее время переговаривался весь лагерь: двух подряд покушениях на главного имперского министра и огромных потерях в охране Дезидерия, при каждом из них. Это считали дурным предзнаменованием и тем, что поход следует отменить или сменить командира в нём.
--Чушь! - отмахнулся недовольно Атаульф и слегка пнул задававшего вопрос. - Это всё происки Руфуса и его еретиков! Они пробрались в лагерь и пытались убить нашего лидера, уничтожая самую разумную голову в империи! Но ничего у них не вышло - тупоголовы они для подобных акций! Как только разгромим их лагерь на горе, тут же атакуем города в Клину и уж там, думаю как следует поживимся... Считаю что Защитник Дезидерий позволит нам взять что захотим, за трудности похода: и землицы с домами выделит, что бы мы и далее Клин от еретиков защищали.
   Все вокруг костра принялись обсуждать подобные прекрасные прожекты, ради которых они и отправились в столь опасный поход, и при каждом очередном ораторе выходило что и земли им дадут всё больше и больше, и денег, на подъём, выделят и дома, на их землях, наверное уже кем построены.
   Все ждали скорейшей битвы с “честными” ересиарха Руфуса и захвата территорий что те сейчас контролировали, что бы самим там начать хозяйствовать и управлять. 
   Сам Атаульф грезил что вернётся в столицу через год, награждённый и солидный, с супругой красавицей и детишками, кошелём полные серебра, а то и золота, и покажет всем знакомым, как благодаря своему старанию и храбрости - в большие люди смолоду выбился...
   
  



Александр Никатор

Отредактировано: 06.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: