Наследница чужой жизни

Глава 14

Алиса наблюдала сверху. Баронесса Калиновская после очередного приступа кашля лежала бледная на подушках. Рядом на стульчике сидел старенький доктор в круглых очках, считая пульс. На лбу у Елизаветы выступила испарина. За доктором, прижав руки к груди, стояла  старшая Калиновская, губы которой беззвучно шевелились: «Лизонька. Лизонька». Сдвинув брови в упрямую складку, с  противоположной стороны застыл отец, барон Александр Михайлович, чьё обычно довольное жизнью лицо исказила гримаса отчаяния. Участвуя во многих сражения, барон часто сталкивался со смертью и хорошо знал, когда приходит костлявая. Сейчас он мог бы поклясться: её тень нависла над любимой дочерью. Охватило чувство вины. Если бы только он тогда отказал Лизе в этой прогулке. Он был почти уверен, что пойдёт дождь и прогулку верхом на лошадях лучше отложить, но дочурка умела уговаривать. Балованная единственная дочка, которой отец никогда не умел отказывать. И вот, пожалуйста. А Лиза ещё весной перенесла бронхит. Да и лёгкие у неё были слабыми.

- Сегодняшняя ночь будет решающей, - сказал доктор. -  Надо быть готовым ко всему.

- Нет! – всхлипнула баронесса. – Неужели ничего нельзя сделать? Должно быть какое-то лекарство.

- К сожалению, - доктор поднялся со стула. – Останусь с вами на всякий случай.

Доктор сложил чемоданчик, ещё раз посмотрел на Лизу и, покачав головой,  вышел из комнаты. Родители переглянулись. Александру Михайловичу снова показалось, что в  покрасневших глазах жены промелькнул упрёк. А ведь она его никогда и ни в чём не упрекала, даже если он был не прав. Если только шутя за то, что он никогда не отказывает Лизе. Но что делать?! Лиза появилась на свет поздно, когда они оба уже перестали ждать и решили жить друг для друга. И это вовсе бы не напрягало Александра Михайловича. Детей больше хотела жена, нежели он. Ему с тех самых пор, как они поженились, ни  с кем не было так хорошо, как с его Леночкой. Многие из его друзей заводили интрижки, а для него она была одна единственная любовь – Елена прекрасная. Она и сейчас, несмотря на свои пятьдесят восемь, казалось ему самой красивой.

А уж когда счастливая и уставшая после родов жена положила ему на руки ангелочка с кудрявыми светлыми волосами,  он никогда не был так счастлив. Шаловливая Лиза была для них единственным счастьем и отрадой. И уж за что они так прогневили Бога, что он решил на старости лет отнять у них единственную  и любимую дочь? Нет-нет, он не должен так думать. Лиза поправиться и снова будет скакать на своей любимой Капризке. И они ещё выдадут её замуж и закатят самую шикарную свадьбу, благо дела семейные шли хорошо, и Лиза при своей красоте, обаянии и уме могла составить партию  и для королевской семьи. А сколько предложений достойных женихов она уже отклонила, причём с таким тактом, что они вовсе не обиделись, а остались в друзьях и ещё пуще за ней ухаживают.

«Папенька, я выйду замуж только когда полюблю, как ты маменьку. Вот подойдёт он ко мне на танец пригласить,  я в глаза ему посмотрю, и сразу пойму: пришёл мой суженый».

Романов начиталась, ворчала матушка, а папенька только гордился успехами Лизоньки и уважал её мечту. Пусть выйдет за любимого, и он полюбит его, как сына.

Лиза, которую сморил недолгий сон, снова закашлялась. Они с двух сторон приподняли её. Когда миновал приступ, она ухватилась за их руки.

- Маменька, папенька. Не уходите от меня, рядом будьте. Боюсь я одна. Не выкарабкаться мне уже. По щеке её слеза потекла. – Так обидно умирать, что я  так и не встретила любимого.

- Ты поправишься, не говори так, - баронесса изо всех сил старалась держаться спокойно.

- Конечно, милая, - вторил отец, помогая ей лечь снова на подушки.

- Вы рядом встаньте, - сказала Лиза, как рядом всегда вместе были. И ты, маменька, обещай не ругать папеньку за ту прогулку. Я думала дождик стороной пройдёт, - Лиза захрипела.

- Тсс, милая, береги силы, - склонилась над ней баронесса, беря Лизу за руку. Тихими быстрыми шагами встал за её спиной барон. Она чувствовала его тяжёлое дыхание.

- Ты обещай, маменька.

- Всё обещаю, милая. Только не оставляй нас, - взмолилась баронесса.

Алиса поняла: пора. Тоненькая нить, соединяющая тело и душу стала ещё тоньше. И вот со взмахом Лизиных длинных ресниц, душа покинула измученное тело, и Алиса, сконцетрировавшись, заняла её место. Они проскользнули мимо друг друга, словно прохожие, едва не столкнувшись.

Алису охватила слабость и боль в груди. Каждый вздох давался с трудом. Ах, как же хорошо было просто наблюдать, вздохнула она, пытаясь приноровиться к новому состоянию.

Но Лиза жить должна. Её сюда за этим отправили. Алиса заставила себя подавить приступ кашля. Задержала дыхание и постаралась дышать ровно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. В школе у Алисы часто случались бронхиты, и она научилась справляться с приступами. Главное: не рвать горло. Ещё один приступ прошёл мимо, и Алисе удалось совсем восстановить дыхание. Слабость была такая, что  голова кружилась, стоило глаза к потолку поднять. Посмотрела на баронессу. Хотелось её ободрить. Она, конечно, не их Лиза, но постарается быть им хорошей дочерью. И не узнают они боли потери единственной дочери.

 Были бы силы, улыбнулась бы барону. Алисе всегда хотелось иметь отца, но её родители рано развелись, и она совершенно не изведала счастья быть любимой дочерью. Но, похоже, судьба преподнесла сюрприз.



Лисицына Татьяна

Отредактировано: 14.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться