Наследница Короны-2. Черные розы Клайхена

Размер шрифта: - +

VII. Человек привыкает ко всему

Прошел месяц.

Колгана так и не нашли. В конце концов решили, что он дезертировал. А как еще объяснить столь внезапное исчезновение? На следующий день после случившегося в его шатре Эстер допрашивали, но она мотала головой и отвечала одно и то же: ничего не знаю, в шатре его не было. Вскоре от нее отстали, и все вернулось на круги своя.

Потекли унылые, однообразные дни. Единственным, что скрашивало жалкое пребывание Эстер в Клайхене, был ребенок, что рос внутри нее. На тяжелой работе девушка немного похудела, но живота все равно еще не было видно. В поселке для рабов ни их самих, ни солдат не интересовало ее имя, но некоторым любопытным Эстер представилась Мирой. Даже Риана на людях звала ее так.

Не зря мудрые говорят, что человек ко всему привыкает. Эстер больше не пугала нищета Клайхена, покосившиеся домики, рваная одежда и скудная еда. Она привыкла. Все реже вспоминала о дворце, роскошном саде, слугах и вкусных трапезах. Только о муже не забывала ни на минуту. Что бы ни произошло в ее жизни, Кристиан из нее не уйдет, даже если его нет рядом.

Нередко поздними вечерами, уставшая от работы и полуголодная, Эстер размышляла, представляла себе жизнь Кристиана. Чем он сейчас занимается? Удается ли ему хорошо править? Женился ли он снова? Последний вопрос больно колол сердце всякий раз, как она его задавала. Она не могла представить мужа в чужих объятиях; не могла представить незнакомку, занимающую ее место рядом с ним на троне и в постели. Но, с другой стороны, смеет ли она винить его, если он взял другую жену? Кристиан молод, к тому же король. Негоже правителю подавать дурной пример народу, оставаясь холостяком. Как бы ни жили простые люди, а в королевской семье все должно быть идеально: муж, жена, наследник или несколько. Тем более, Кристиан ведь не знает, что она, Эстер, жива. Он считает ее погибшей, и уже, наверное, перестал лить слезы...

И все же сама мысль о сопернице приводила Эстер в бешенство и отчаяние одновременно.

На следующее утро Клайхен гудел, как рынок. Рабы, свистящие и выкликающие радостные возгласы, столпились в центре поселка, несмотря на снегопад. Многие из них были одеты совсем легко, но это их, похоже, не волновало.

Сегодня работы не будет. Никаких шахт, цепей, кирок. Сегодня ― день развлечения. Все желающие будут играть в «Мишень».

В самом центре поселка воткнули в землю несколько толстых палок с прикрученными к ним табличками. На табличках кривым почерком были намалеваны черной краской слова. Обозначали они предметы: накидка, веник, фартук (он здесь кому пригодится?!), тарелка, цветок в горшке, кукла и прочие мелочи. Один из солдат, кольцом окруживших таблички, стоявшие друг от друга на небольшом расстоянии, держал в руках мяч из потертой бараньей шкуры. В нее набили, скорее всего, каких-нибудь тряпок и неумело сшили края. Он только выглядел тяжелым. На самом деле, как рассказывала Риана, резкий порыв ветра мог легко сдуть его с пути. Поэтому солдаты и выбирали для игры ветреные дни.

― Буду метиться в сапоги, ― шепнула Эстер на ухо подруге. ― Пусть из шкуры, зато не летняя обувь.

― Тсс! ― шикнула на нее Риана. ― Не вздумай показать кому-нибудь, что умеешь читать!

― Да, я помню, ― поникла Эстер. ― Тогда сделаю вид, что бросила наугад.

В ответ Риана кивнула.

Судя по табличкам, на всех призов не хватит, поэтому, когда прозвучал сигнал к началу игры, рабы превратились в бешеных псов. Расталкивая друг друга, они прорывались сквозь толпу к солдатам и тянули руки за мячом. Стиснув ладонь Эстер, Риана тараном ворвалась в гущу возбужденных тел.

Каждому рабу давалась только одна попытка. Самые ловкие уже бросили мяч. Один промазал, а другой попал в табличку с надписью «фартук». Когда ему вынесли приз, коренастый мужчина поник, явно, не зная, что делать с этим «богатством». С хмурым лицом всучив его какой-то женщине, он пошел прочь.

О нем забыли сразу же. Хихиканья стихли, игра продолжилась. Вот уверенная рука Мериссы взяла мяч. Замахнувшись, девушка бросила его, и табличка с надписью «накидка» рухнула наземь вместе с вырванным из мерзлой почвы шестом. На какой-то момент Эстер показалось, что Мерисса только изображает безграмотную, но искренние удивление и радость на лице той заставили ее усомниться.

Наконец, мяч оказался в руке у Рианы. Перед этим она грубо вырвала его у какого-то беззубого парня и отпихнула его от себя локтем. Подтянув к себе Эстер, Риана вручила ей мяч.

― Только не промажь! ― предостерегла она.

Эстер бросила сразу же, чуть прицелившись. Замешкалась бы, и кто-нибудь уже присвоил бы себе мяч. На лице Рианы появилась боль, когда она увидела, что кусок шкуры с тряпьем летит в никуда. Мало того, что Эстер не попадет в «сапоги», ― она вообще ничего не возьмет. Теперь бы не зевать, когда подойдет солдат с мячом...

В миг, когда мяч уже начал падать на землю, а на лицах рабов засияли торжественные усмешки, что-то произошло. Нечто подхватило мяч и резко перенаправило его. И вот он уже с уверенностью летит к заветной табличке. Риана вытаращила глаза от изумления, усмешки стерлись с лиц игроков. Едва слышный глухой удар, ― и табличка с надписью «сапоги» наклонилась вбок. Мяч упал рядом с шестом.

Никто ничего не заподозрил. Все решили, что удачу рабыне принес ветер, но сама она знала, что это не так. После случившегося с Колганом в Эстер начало пробуждаться нечто, доселе ей неизвестное. Об этом она не говорила никому, даже Риане. Когда воспоминания о том вечере к ней вернулись, солгала, что Колгана не было в шатре. И вот теперь опять... Она всего лишь подумала о том, как сильно хочет эти сапоги, и что-то подхватило мяч в воздухе и послало его к нужной табличке.



Aili Kraft

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться