Наследница Короны-2. Черные розы Клайхена

Размер шрифта: - +

X. Защитник Монтерры

С той самой минуты, как карета увезла обманутую и обиженную принцессу домой, на сердце Нэны лег тяжелый камень. Какой смысл кричать на сына, упрекать его? Она кричала. Упрекала. Кристиан вел себя, как ребенок: ничего не хотел слушать. Ему казалось, что обидой все и закончится. Всемилостивые боги, да даже деревенская дурочка притащила братьев на разборки (Нэне вспомнился случай со сгоревшей таверной), а уж принцесса ― та приведет с собой армию! Никто не стерпел бы подобного унижения, а Амарэлл ― особенно.

Нэна делала все, чтобы устроить этот брак. Амарэлл нравилась ей внешне, но довольно неглупая женщина не могла не признать, что характер у принцессы отвратительный. Однако с ней Кристиан мог бы добиться многого и уберечь Монтерру от возможных захватчиков. Нет же, он снова думал не тем местом, и теперь королевству грозит война!

Как можно хранить верность покойнице? Ведь о том, что Эстер жива, знают лишь сама Нэна и пара солдат. От сообщников она приняла решение избавиться, ― еще распустят языки. Первый умер сегодня, с блеском отыграв свою роль, с остальными она расправится позже. Правда, глупый стражник немного перестарался в постели с принцессой, но, как позже поняла Нэна, конкретно на это Амарэлл не жаловалась. Еще и выяснилось, что принцесса была не девственна. Интересная рисуется картина... Впрочем, это перестало волновать Нэну буквально сразу же. Плюнув на страх и возможные последствия этого разговора, мать ворвалась в покои к сыну сразу же, как только уехала принцесса.

― Ты понимаешь, на что нас обрек?! ― прокричала она с порога. ― Ты только что спровоцировал войну! Войско Ранг-Меридиана разнесет Монтерру по камушкам!

Кристиан устало повернулся к ней. В тот миг Нэна пожелала увидеть в его глазах что угодно: гнев, злость, ярость, ненависть. Только не то, чем они были полны ― равнодушием. Кристиана ничуть не рассердили слова матери, ― он смотрел на нее с тем сожалением, с каким смотрят на щенка, который громко лает, но кусаться еще не может.

― Да слушаешь ли ты меня?! ― внутри у Нэны все кипело.

― Слушаю, мама, ― апатично ответил Кристиан. ― Ты надолго, или уже успокоилась?

В тот миг Нэне захотелось его ударить. Она сама не поняла, почему сдержалась. Вовсе не из страха перед короной. После того, как отправила Эстер в рабство, Нэна потеряла покой и перестала так фанатично кланяться куску драгоценного металла. Все чаще ее посещали мысли: а следовало ли начинать это все? Может, правильнее было остаться в Ацетаре и торговать на рынке до самой смерти? Однако проблески трезвого ума быстро сменялись мыслями о балах, нарядах, власти и отсутствии всякой нужды. Это приятно ― иметь слуг, деньги, возможность повелевать людьми. В Ацетаре Нэна одевалась в старые поношенные платья, дырявую обувь и слыхать не слыхала о драгоценностях. Те, что дарил король, у нее давно украли. Последние продал сын, чтобы заплатить за эль. Здесь же, во дворце, ящики ее туалетного столика битком набивали золотые кольца, браслеты, серьги и ожерелья с драгоценными камнями, каждый из которых стоит немыслимое состояние. Гардеробная трещала от роскошных платьев и изящных туфель, служанки каждый день заплетали ее волосы, превращая длинную прямую рыжую массу в сложное строение, скрепленное шпильками, инкрустированными алмазами.

А что уж говорить о покоях! Разве сравнятся они с той убогой комнатушкой, в которой и развернуться-то было непросто? Сквозь вечно грязное окно с трудом пробивался солнечный свет, кровать постоянно скрипела и норовила рассыпаться, от зеркала осталась одна рама с кривым осколком. Он, усыпанный не отмывающимися черными точками, мало что отражал. Здесь же зеркало может отразить тебя в полный рост, на кровати можно спать в позе звезды, мягкая перина дарила сладкие сны, а два огромных окна делали комнату светлой и уютной. Как можно, живя в такой роскоши, тосковать по деревенской лачуге?

Однако Нэна тосковала. Особенно сильно тогда, когда уехала принцесса, пообещав отомстить. Женщине захотелось убежать, спрятаться. Снова оказаться в Ацетаре, насобирать поутру трав, отнести их на рынок и снова занять свое место у прилавка. Если солдаты короля Сержио явятся, то они ни за что не узнают в бедной торговке королеву-мать.

А если узнают? Ведь жители Ацетара не будут молчать. Как только нога Нэны ступит в деревню, каждый сочтет своим долгом сказать что-нибудь в ее адрес.

«Лучше бы я оставила мысль о короне», ― все чаще думала Нэна.

 

Мать не расставалась со страхом ни на секунду, и Кристиан это прекрасно понимал. В других семьях сыновья и дочери утешают родительниц, даже лгут им, чтобы успокоить, но король видеть Нэну не желал. Он все еще винил ее в смерти Эстер, хоть и поверил, что та не своими руками убила королеву. Но все же не уследила за ней, не сберегла! Может быть, стояла и равнодушно смотрела, как та шагает из окна.

Да дело, в общем-то, не только в Эстер. Нэна отравляла сыну жизнь с самого детства. Ребенок всегда чувствует, когда он нелюбим. Несмотря на то, что мать лгала ему о происхождении, и Кристиан долгое время считал себя незаконнорожденным принцем, он видел раздражение в ее глазах, едва ему стоило сделать что-то не так. Разобьет тарелку ― Нэна злится, упадет и порвет одежду ― Нэна злится, дразнит чью-то корову ― Нэна злится. Укоры и оплеухи были обыденным делом, на которое Кристиан быстро перестал обращать внимание.

Кем бы ни считал себя сын бывшей королевской наложницы, а рос он сорванцом. Никаких культурных манер, никакой королевской утонченности и опрятности. Вечно грязный, взлохмаченный, с содранными коленками и локтями, в штопаной одежде, носился по деревне с соседскими мальчишками, гоняя голубей и дворовых кошек. С детства у него были самые длинные волосы среди мальчишек во всем поселке. У Нэны редко хватало времени срезать сыну мешающую шевелюру. Из-за этого над ним хихикали девчонки, а соседки укоряли безалаберную мать. В конце концов, Кристиан привык к длинным волосам, и, став взрослым, отпустил их до плеч, чуть укоротив лишь спереди. Те же самые девчонки, обзаведясь соблазнительными формами, уже иначе смотрели на его прическу. Теперь она их возбуждала.



Aili Kraft

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться