Наследница огненных льдов

Глава 17

Как жаль, что обеденная зона не отделена от кухни, и от нежданных гостей негде укрыться. Пока я мыла над раковиной картофель, то успела поймать на себе лукавый взгляд Вистинга, преспокойно сидевшего за столом. Вроде бы он оживлённо переговаривался с Аструпом, что стоял рядом со мной и пристраивал свежевыловленного лосося на разделочную доску, и всё равно успевал глянуть в мою сторону. Эспин тоже не сводил глаз то с меня, то с Вистинга, и мне сразу стало понятно, что атмосфера накаляется.

– Господин Аструп, позволите? – произнесла я, взяв нож для разделки рыбы.

– Что, ты хочешь приготовить всё сама? – удивился он.

– Отчего нет. Думаете, не сумею?

Возражать Аструп не стал, наверное, чтобы не обижать меня. Не то, чтобы я очень хотела вспомнить изрядно подзабытые кулинарные навыки, но у меня был свой план: пусть хозяин дома идёт к гостю, и у Вистинга не будет повода смотреть в мою сторону, а Эспин перестанет нервничать.

Удивительно, но руки помнили, как правильно пластать рыбу и срезать филе – уроки дяди Руди на его излюбленной делагской рыбалке не прошли даром. А вот с чисткой мелкого картофеля пришлось изрядно повозиться. Пока я сражалась с тонкой кожурой, то время от времени прислушивалась к разговору, что лился за обеденным столом:

– Где ты остановился? – спросил Вистинга Аструп. – Я думал, что ты придёшь ко мне.

– Я тоже так думал, пока не встретился с пограничной службой.

– А что, у нас теперь есть и такая?

– Выходит, есть.

– И что им от тебя надо?

– Если бы я знал. Мне лишь сказали, что разрешения на моё свободное передвижение по островам у них нет.

– Что за чушь? – возмутился Аструп, – с каких пор для этого нужно специальное разрешение?

– Понятия не имею. Об этом знает только губернатор, а его в Квадене нет. Жду его возвращения.

– Так где ждёшь? Ты мне так и не сказал, где остановился.

– В губернаторской резиденции. Там у меня и комфортные апартаменты, и конвой за дверью. Удивительно, что выпустили прогуляться до тебя. Видимо, потому что моя двустволка лежит в сейфе главы погранслужбы, а без неё далеко из Квадена я не убегу.

Ну надо же, Вистинг приехал на Соболий остров и его тут же арестовали. Хотя нет, формально это явно не является арестом, скорее активным препятствованием в свободном передвижении. И чем же Вистинг заслужил такое обращение? Наверняка это как-то связано с его увольнением из армии и пропажей жены. Неужели он и вправду её убил, и теперь власти хотят призвать его к ответу, вот только убедительных доказательств не хватает, и они пытаются хоть как-то испортить Вистингу жизнь – не дают отправиться на любимую охоту.

– Я слышал, у вас новый губернатор. Кто он такой? – спросил Аструпа Вистинг, пока я нарезала почищенную картошку.

– Это вам во Флесмере виднее, кого к нам присылают, – с явной неприязнью к местной власти отозвался тот. – Каждые пять лет меняют этих губернаторов, а толку от этого никакого. Вот, был тут год назад губернатором Юнас Бротен – цельный человек, работал в геологическом управлении, в молодости искал на островах залежи угля. И ведь не чужим он человеком тут был. Он хотя бы знал нашу жизнь, понимал нужды людей. И что? Отправили его в отставку и посадили в тюрьму.

– За что это?

– Вот именно – ни за что. У нас ведь в прошлом году на острова не завезли ни одной бочки топлива, ни тонны угля. Представляешь, что тут творилось зимой? У кого стоят дизельные генераторы, всем пришлось вспомнить, что такое жить при свечах. А в середине зимы, когда на улице светло не больше пяти часов, это то ещё удовольствие. А без отопления школа наша заледенела изнутри, всех детей распустили по домам, чтобы при свете грелись у своих дровяных печей. На складе всё съестное перемёрзло и попортилось – никаких консервированных овощей и фруктов. Мы уже думали, всех цинга одолеет, не доживём до весны. Про всякие учреждения я уже молчу – всё было закрыто, все работали по домам, где есть свечи и печи. И как можно было на севере строить школы и склады без дровяного отопления? Да мало ли, резерв всегда должен быть. Вот я, как купил этот дом с печью, так и не трогал её. Не мешает она никак угольному котлу, стоит себе и стоит. И в других домах, где я котлы ставил, тоже печи остались. Как же они спасли нас прошлой зимой. И сестрички Хеланд. По осени они накупили десятки кочанов капусты прямо с парохода. Бочками их квасили, собирались продавать. Как настала зима, ни империала ни с кого не взяли, всё раздали людям. Квашеная капуста – это же верное лекарство от цинги. А как с ней бороться, если зимой на острове никакой растительной пищи нет? Как только лёд встал и навигация кончилась, только дирижаблями к нам всякую снедь и возили. Ну много ли один дирижабль доставит? А цены после авиаперевозки… Фрукты продавали только семьям с детьми, консервы выдавали поштучно по строгому учёту. Уж баранину мы и сами в состоянии добыть, но ведь кому-то же взбрело в голову отправить в самые морозы полный дирижабль говяжьей тушёнки. На кой она нам? У нас что, своих коров нет? Лучше бы маринованные томаты прислали.

Я слушала Аструпа и ужасалась: на всю суровую северную зиму люди остались без еды, света и тепла! Да как такое вообще возможно в наши дни? И ведь ни о чём подобном никогда не писали в газетах. Про Полуночные острова вообще редко вспоминали, разве что в связи с полётом дяди Руди к оси мира.