Наследница огненных льдов

Глава 29

Проснулась я от того, что кто-то негромко переговаривался. Кажется, их было трое, а может быть и четверо. Но один голос я точно узнала.

– Ну, попробуй кусочек юколы, – упрашивал мужчина, – это же такая вкуснятина.

– Я что, курица, чтобы её есть? – возмутился Брум, – Хочешь, чтоб у меня шерсть затвердела и обросла скорлупой? Хочешь, чтобы я ёжиком стал?

– А кто такой ёжик? – раздался явно детский голос.

– Мышь с иглами на спине. На вашем острове такая не водится.

– Может быть, хочешь кусочек лахтачьего жира? – спросила женщина.

– Гадость какая. Лучше дай сушёных грибочков.

– Фу… – снова детский голос.

– Не собираем мы грибы, – в голосе мужчины отчётливо звучало удивление. – Только пришлые их собирают и сушат. А я даже смотреть не могу, когда они их едят. Вот уж действительно гадость.

– Ну, тогда не буду ничего есть. Пойду, возьму у моей бестолочи в рюкзаке шишку.

Я откинула одеяло и осмотрелась. За столом возле окна сидели все четверо обитателей дома, а между мисок, кружек и тарелок с угощениями расхаживал Брум и воротил нос от подношений. Тойвонын и Пилвичана очень хотели его уважить, а детям не меньше чем родителям было любопытно поглядеть на хухморчика. Кажется, отказ Брума позавтракать их очень расстроил, потому моё пробуждение хозяева восприняли как возможность реванша.

Меня угощали умопомрачительными на вкус сливками с толчёной княженикой и поили чаем с кусочками масла – вот что значит гостить у людей, имеющих корову в хозяйстве.

Я даже набралась наглости и исподволь спросила, по каким    рецептам Пилвичана делает сыр и творог. Она так удивилась моему вопросу и ответила:

– Нет, это наши соседи делают, кто с материка приехал. Им нравится с молоком долго возиться, а я не понимаю этого. Сыр – это же молочное мыло, совсем невкусно. Ты лучше попробуй студень на кислом молоке и овсянке. Это намного лучше всякого сыра.

Пока Брум сидел на нарах и с обиженным видом колупал шишку, у меня был самый настоящий праздник живота. Я даже не сразу догадалась спросить, куда пропал Эспин. Оказалось, что он с Вилпунувеном отправился на осаду здешнего магазина. Почему осаду? Потому что покупателей в единственном магазине Энфоса больше чем товаров, и ввиду дефицита нужно ещё суметь доказать продавцу, что пришельцу из Кедрачёвки, а тем более, с материка, крупы и промтовары нужнее, чем родным для продавца горожанам.

Когда в дверях показался Эспин, по его разочарованному виду я сразу поняла, что поход за покупками не удался. Как только за ним сама собой захлопнулась наклонная дверь, над обеденным столом раздался грохот, отчего я вздрогнула и едва не подпрыгнула на месте.

– Не бойся, – успокоила меня Пилвичана, – это пузырь в окне хлопает. Сыро сейчас, вот он и растянулся.

Я не поняла ни слова из того, что она сказала, но стоило мне посмотреть на означенное окно, как я отчётливо увидела провисший кожаный мешок, что крепился к раме. Это выглядело так странно, что я подошла ближе, лишь бы получше рассмотреть, что же вставлено в окно вместо прозрачного стекла.

– А чей это пузырь?

– Медведя. Каждое лето его натягиваем на окно. А как холода начнутся, вставим кусочек льда, будем обливать окно водой, пока лёд не врастёт плотно в раму. А летом, когда всё растает, снова закроем окно пузырём.

За моей спиной вновь скрипнула дверь, и как по волшебству медвежий пузырь в окне прогнулся наружу. А затем дверь захлопнулась, и потоки воздуха заставили пузырь резко надуться, хлопнуть и сдуться.

– Не горюй, – обратился к Эспину вошедший с полным рюкзаком за спиной Вилпунувен. – Сходи, куда я тебе сказал. Не может быть, чтобы там не было.

– Это самое последнее место, где я бы стал искать горелку, – не слишком-то воодушевлённо отозвался Эспин.

– И всё-таки сходи. Вон, сестрицу двоюродную возьми. Вместе будет веселее.

О, я только и ждала повода, чтобы повеселиться. Я даже не стала спрашивать Эспина, что за горелка, и где мы её будем искать. Глянув на Брума и на притихших детей, я решила, что быть затисканным хухморчику сегдня не грозит, и потому со спокойным сердцем покинула дом вслед за Эспином. Только на улице он сообщил мне, в чём причина его печали:

– Магазин чеки не принимает. Банк выдаёт не больше пятидесяти империалов в одни руки – им тоже завезли мало наличности. Крупы и консервы, чтобы добраться до Сульмара я купил, а вот с примусом у нас проблемы.

– А что с ним не так? Он сломался, да?

– Мы с Вилпунувеном ещё в Кедрачёвке проверяли – не работает. Он сказал, что горелка забилась морской солью. Я бы купил и новый примус, но наличности банально не хватило. Пришлось выбирать – либо еда, либо обогрев.

– Знаешь, мне кажется, дядя Руди брал в экспедицию примус на тот случай, если экипаж окажется в таком месте, где совсем нет деревьев, и нечем будет разводить костёр. Сейчас дядя Руди где-то во льдах, там примус ему очень нужен. А мы можем потерпеть до Сульмара, правда? На Собольем острове полно деревьев для костра.

– Нам ведь сначала нужно добраться до Каменки. Я спрашивал Вилпунувена и Тойвонына, нам придётся идти вдоль побережья по заснеженной тундре, и хорошо, если там нам встретится хоть один куст кедрача. Два дня в пути, Шела. Для готовки примус нам точно понадобится.

– И где же нам его искать? – успела расстроиться я.

– Пошли.

Это прозвучало так загадочно, что я была не на шутку заинтригована и потому готова к всевозможным приключениям.

Путь наш лежал в сторону моря. Мы шли по узкой улочке, на которой разверзлось жуткое месиво из грязи и снега, и потому приходилось то и дело петлять мимо подтаявших луж с ледяной корочкой по краям.