Наследница огненных льдов

Глава 42

Как всё-таки приятно гулять среди жиденьких деревьев северного леса. Вернее, было бы намного приятнее, если бы не саднящий палец на ноге, который ночью покусала ласка.

Тоненькие, низенькие ивы и берёзки – через них запросто проглядывает небо, да и за кромкой лесополосы вполне можно увидеть сульмарские домики вдали. В общем, заблудиться я не боялась абсолютно. А вот не отыскать Зоркого – очень даже.

Вначале я выкрикивала его имя, звала, но он так и не откликнулся. Потом я устала зря напрягать связки и принялась просто блуждать между карликовых берёзок в надежде увидеть возле одной из них на белом снегу белую гору меха.

В своих поисках я даже пересилила неприятные воспоминания о неожиданной встрече в кедраче и полезла в середину одинокого хвойного куста, когда мне показалась, что там внутри что-то шевелится. Как хорошо, что ветки немного отогнуты и можно беспрепятственно зайти внутрь и не застрять. Но нет, внутри Зоркого не оказалось, никто в кедраче не шевелился. Наверное, с хвойной лапы просто упал комочек снега.

Я повернулась, чтобы вылезти из куста обратно и замерла на месте. Возле кедрача стояла огнёвка. Дикий зверь внимательно разглядывал меня, и от этого мне стало несказанно страшно. Пламенно-красный мех, светлая грудка, чёрные лапы, непомерно толстый и пушистый хвост и глаза как у кошки. Этот зверь размером был немного меньше собаки, и всё равно внушал трепет, особенно своим немигающим пристальным взором. Огнёвка будто изучала меня и оценивала. И, кажется, она решила, что перед ней стоит презренная двуногая тварь, которая не достойна того, чтобы её бояться.

Я стояла посреди куста, словно в тупике. Можно, конечно, попытаться пролезть между веток и выбраться наружу. Но человек я или нет? Должны же меня остерегаться дикие звери.

– Иди отсюда, – сказала я огнёвке, но она продолжала стоять на месте между отогнутых кедровых лап и таращиться на меня.

Да, это не собака, человеческую речь и интонации она не понимает. Так может резкое угрожающее движение её образумит? И я притопнула ногой. Да, не слишком грозно, но на большее страшно решиться – а вдруг огнёвка решит обороняться и покусает меня?

Удивительно, но через пару секунд этот мой жест возымел действие. Огнёвка ещё немного поглядела меня и нехотя отошла в сторону, будто сделала мне одолжение.

Минут пять я стояла на месте, боясь выглянуть из-за куста. А вдруг огнёвка не ушла и зачем-то поджидает меня рядом? Пришлось уговорить себя перестать бояться совершенно неопасного для человека зверя и выйти из кедрача. Вокруг никого не было – я внимательно оглядела всё вокруг, чтобы в этом убедиться.

Теперь со спокойным сердцем я могла идти искать Зоркого дальше. Я даже успела сделать пару шагов, как рядом с ухом что-то противно просвистело, а за спиной раздался хлопок, от которого душа ушла в пятки.

Ноги подкосились, словно потеряли точку опоры. Кажется, я вскрикнула, прежде чем повалиться в снег. Лицо так неприятно обожгло холодом, но ещё неприятней и страшней мне сделалось, когда над ухом кто-то тяжело засопел. Неужели огнёвка вернулась? Зачем она тыкается влажным носом мне в шею. Хочет перегрызть глотку? Как страшно…

Когда в стороне раздались быстрые грузные шаги, я подумала, что теперь мне точно конец. А потом кто-то грубо ухватил меня и перевернул на спину.

Зоркий стоял рядом, высунув язык, и капельки слюны чуть ли не падали мне на лицо. Вот он, мой пёсик, а никакая не огнёвка… А что тут делает Вистинг? Почему он стоит рядом и так испугано смотрит на меня?

Не успела я ничего понять, как Вистинг припал на колено и принялся меня бесцеремонно ощупывать.

– Где болит? – едва скрывая панику в голосе, спросил он, – куда вошла пуля?

Пуля? Так вот что просвистело рядом с ухом. Надо же, а ведь я была на волосок от смерти…

Пока я приходила в себя и приводила мысли в порядок, Вистинг хватал меня за бока, живот. А когда он начал распахивать мою куртку, чтобы положить ладонь на грудь, я возмутилась и ударила его по руке.

– Вы что себе позволяете?

Пришлось приподняться и сесть, чтобы одарить Вистинга негодующим взглядом.

– Так ты не ранена? – с облегчением вопросил он.

– Нет, несмотря на все ваши старания. Кто вам вообще позволил стрелять в людей?

Кажется, это прозвучало немного грубо. Вистинг поднялся на ноги, окинул меня хмурым взглядом, а потом наклонился вновь, чтобы ухватить меня за грудки и дёрнуть на себя. Невольно я встала перед ним и услышала полный возмущения вопрос:

– А с какого перепугу ты сама оказалась в этом лесу?

– Искала Зоркого.

– Ты разве не понимаешь, что в этом лесу ходят голодные медведи? Не понимаешь, что я мог застрелить тебя?

– Откуда мне было знать, что вы здесь и…

Тут я призадумалась. Вообще-то знала. Это ведь при мне Вистинг сказал Рохаган, что идёт в лес охотиться на огнёвку. Вот в кого он стрелял на самом деле. Наверное, видел, как она шмыгнула к кедрачам, а когда я вылезала из куста, ветки шевельнулись, и Вистинг решил, что это огнёвка. Да, нехорошо получилось…

– Извините, я не подумала, – пришлось пристыженно сказать мне.

Кажется, Вистинг тяжко вздохнул, потом сделал шаг назад и, наконец,  примирительно произнёс:

– Ладно, пойдём, я провожу тебя до дома Рохаган. И так уже никакой охоты не получится.

– Совсем никакой? – виновато спросила я, последовав за Вистингом.