Наследница огненных льдов

Глава 46

Поутру я просто измучилась натягивать на себя тяжёлые меха и обувь. Откуда мне было знать, что унты необходимо подвязывать к поясу, чтобы в процессе ходьбы они не слетели с ног? Хорошо, что Минтукав помогла разобраться со всеми этими верёвочками и ремешками. А потом, стоило мне надеть через голову кухлянку, она стала проверять, а нет ли в рукавах тоже шнурочков – ведь к ним просто необходимо привязать рукавицы, чтобы они в дороге не потерялись. Ну уж нет, я же не маленький ребёнок, чтобы так одеваться.

Рохаган помогла Эспину подвязать пояс с ножнами поверх комбинезона, показала, как правильно запахнуть парку. Всё, теперь мы были готовы к полёту по морозному небу меж снеговых туч.

Однако поход к охотничьей базе оказался преждевременным. Воздухоплаватель сказал, что на сегодня полёт отменяется, так как синоптик с материка передаёт неблагоприятный прогноз по нашему маршруту. Пришлось возвращаться домой и ждать нового дня и нового прогноза. Тем было удивительней видеть тень, что накрыла Сульмар к полудню – это дирижабль из Рювелана совершал круговой облёт, прежде чем причалить около аэровокзала. Ладно, допустим, над морем Обилия более благоприятная погода, чем к северу от Сульмара, допустим…

И всё же день простоя мы провели с пользой. Вернее, я провела. Как раз наступил конец недели, и в общественной бане объявили женский день. Шанс помыться напоследок я не упустила, благо здешняя баня оказалась в разы более приличным заведением, чем помывочная энфоского китокомбината.

На следующий день мы вновь отправились к базе, но всё что нам удалось, так это проводить взглядами отлетающий на континент дирижабль – на севере вновь был неблагоприятный прогноз.

В тот же вечер уже и Эспин успел посетить баню, где наступил мужской день, а на следующее утро мы вновь столкнулись с неблагоприятным прогнозом. Эспин уже начал нервничать и задавать воздухоплавателю вопросы:

– Солнце светит, на небе ни тучи. Где этот твой плохой прогноз? Может, ты нас просто дуришь? Тогда, если не хочешь лететь на север, так и скажи.

– Ну, да, – замялся тот, – не в прогнозе дело.

– А в ком? В мэре?

– Да он-то тут при чём? Просто зона полётов на севере закрыта.

– И что это значит? Кто её закрыл?

Воздухоплаватель так многозначительно закатил глаза, будто его спросили полнейшую глупость, о которой должен знать даже маленький ребёнок.

– Слушайте, ну не я же препятствую полёту, - решил оправдаться он. - Я от рейса не отказываюсь, мне ваши деньги не будут лишними, да и вам лучше бы напрямую попасть на Песцовый остров. Но мои руки связаны. Я даже не знаю, когда зона полётов вновь будет открыта.

– Ясно, – заключил Эспин, – всего хорошего.

План перелёта на соседний остров с треком провалился. Уже в доме Рохаган Эспин расстелил на столе карту и принялся её тщательно изучать.

– Как думаешь, – спросила его я, – это всё из-за мэра, да? Он продолжает вставлять нам палки в колёса? Он запретил поднимать воздушный шар в небо?

– Не знаю, – честно признался Эспин. – По логике вещей, ему выгодно, чтобы мы как можно скорее покинули Сульмар. А с шаром это будет и скорее, и быстрее. Не знаю, Шела, в чём тут дело. Всё это очень странно.

Я и сама понимала, что странно. Но кроме мэра других злодеев рядом с нами я не видела. Это не считая Вистинга, но у него сейчас, кажется, совсем другие заботы. Вряд ли он станет после визита контрразведчика строить нам козни. Он ведь не знает, что я знаю про него всё. Ведь не знает?

Весь вечер Эспин корпел над картой, даже посоветовался в Брумом и нашими хозяйками, как лучше наметить маршрут похода на северо-запад вдоль бухты, чтобы потом повернуть на восток и достичь Ясноморья, где нам смогут помочь переправиться на байдаре сначала на Капустный остров, потом на остров Вечной Весны и уже затем на Песцовый остров. Во всяком случае, Рохаган утверждала, что в Ясноморье рыбаки не боятся выходить в море зимой, особенно если нужно добыть капустника и запасти его мясо на целое селенье. Так что звероловы не должны отказать нам в помощи. А по пути вдоль бухты, в медвежьих лесах нам обязательно встретятся кочевники, которых Рохаган, почему-то назвала разрисованными. По её словам, племена оленеводов никогда не обидят путника, особенно нуждающегося, так что приют, тёплый очаг и сытный ужин нам точно гарантированы, стоит только найти стоянку кочевников.

Всё было решено – походу быть. Всё-таки не по глухим и необитаемым лесам нам придётся брести, и это уже неплохо, разве что уйдёт у нас на такой поход несколько недель. Но что поделать, те же несколько недель мы могли бы сидеть в Сульмаре и ждать, когда же некто неизвестный соизволит открыть эту загадочную зону полёта. И не факт, что мы бы этого момента дождались. А нам дорог каждый день, каждая минута, пока дядя Руди блуждает где-то возле оси мира.

Выдвигаться решили на следующее же утро. Но как только с первыми лучами солнца я вышла во двор, чтобы покормить Зоркого, то не обнаружила его. Я ходила по округе, звала его, заглядывала в чужие дворы, но всё было тщетно. Я даже отправилась к охотничьей базе, где мне сказали, что никаких белых собак там не видели. Зоркий бесследно исчез, и от этого мне хотелось плакать.

– Ты же знаешь, – пытался успокоить меня Эспин, – этот пёс и раньше не отличался смирным характером. Помнишь, как он сбежал от предыдущего хозяина? Наверное, теперь он решил сбежать и от нас.

– Но почему? – не могла я поверить в случившееся. – Я же не обижала Зоркого, я его всегда кормила и на цепь сажать даже не пыталась.