Наследница огненных льдов

Глава 47

Во время похода по заснеженному лесу я вздрагивала от малейшего шороха за деревьями, озиралась на каждую тень, ожидая, что вот-вот из-за кустов кедрача выскочат злые люди и вмиг освежуют нас с Эспином, а наши кости аккуратно сложат в ящик на дереве.

Время шло, ничего подозрительного вокруг не происходило, и тем страшнее было увидеть серую громадину за кустом рябины. Если бы ружьё было в моих руках, с перепугу я бы точно выстрелила. Хорошо, что им распоряжался Эспин, иначе ни в чём не повинному оленю пришёл бы конец.

Когда он вышел из-за куста, я долго смотрела на него и не могла понять: так олень это или нет. Вроде бы рога имеются, пусть и не ветвистые, а будто обломанные, и ростом он всё же довольно мал. Но где же пятна на боках, где грация, где изящество как у делагских лесных оленей? Этот не вздымал гордо голову, чтобы оглядеть нас, а продолжал рыть копытом снег в поисках пропитания.

– Идём, – уверенно предложил мне Эспин и зашагал в направлении животного.

Не успела я остановить его, как Эспин уже стоял в пяти шагах от оленя, а тот поднял голову и внимательно его осматривал. Как же я боялась, что зверь испугается человека и ударит Эспина копытом, но ничего подобного не происходило. Олень смотрел на Эспина с какой-то невыразимой тоской в глазах, и только теперь я обратила внимание, что шею животного опутал кожаный ремешок, а два других продеты между рогов и опоясали морду. Выходит, олень явно знаком с людьми и верно им служит. А это значит, что где-то поблизости затаились его хозяева. Но Эспина это, похоже, не тревожило.

Как только олень отвернулся и зашагал куда-то в сторону, Эспин повесил ружьё на плечо и пошёл за ним. Но мне это категорически не понравилось:

– Не надо, – хотела я остановить его. – А что, если он приведёт нас к своим хозяевам-людоедам?

– Да брось, – отмахнулся он. – Если у людей есть олени, значит, у них есть и оленье мясо. В таком случае, зачем им человечина? Как раз-таки именно этот олень приведёт нас к миролюбивым аборигенам. Пошли.

Что-то мне с трудом верилось, что в жутком лесу, где на каждом дереве висят чьи-то кости, могут обитать добрые и гостеприимные люди. Но у Эспина на этот счёт были свои соображения.

Оленя едва хватило на четверть часа бесцельных скитаний по лесу, а после он снова принялся рыть копытом снег. Эспина это не остановило, и мы продолжили искать людей самостоятельно и через полчаса вышли из зарослей в снежную долину. А там…

Три десятка оленей бродили по белому полю с черными проталинами, а за их спинами возвышались два удивительных на вид конических строения: одно большое, другое поменьше. От их верхушек к небу поднимались клубы дыма, и мне стало несказанно интересно: неужели очаг находится внутри этих конических домиков?

Стоило подойти ближе, как зигзагообразные узоры на поверхности строений сразу бросились в глаза. Конические дома покрыты берестой? И мастеру было не лень так тщательно вырезать с десяток зубчатых полосок от самой узенькой на верхушке до самой протяжённой у земли? И как этот берестяной слой вообще держится на перекрещенных шестах, чьи верхушки торчат из дымового отверстия? И всё же мне не особо хотелось получить ответы на свои вопросы у хозяев дома.

Когда я прошла вслед за Эспином мимо двух пасущихся оленей, то невольно остановила его, чтобы в полголоса сказать:

– Может быть, не будем заходить? Пройдём мимо.

– Всё ещё боишься? – спросил он и резюмировал – Поздно. Надо было сразу обходить это место стороной, а так, если что, нас запросто найдут по следам на снегу.

– Тогда, может быть, просто повернём назад?

– Хочешь ночевать в палатке на снегу?

– Ну так ведь мы расчистим место, обложим его ветками кедрача и только потом поставим палатку.

– А ещё потратим керосин для обогрева. А на севере в необитаемой тундре он будет нам куда нужнее, чем здесь.

Какой экономный. Не хочет тратить керосин для примуса, но готов рискнуть нашими жизнями и напроситься в гости в берестяной дом к неизвестным нам людям с неизвестными намерениями.

– Шела, тебя всё ещё беспокоят кости в лесу? Уверен, у этого есть разумное объяснение. И здесь мы его можем получить.

– Не знаю, – замялась я. – Какое-то нехорошее у меня предчувствие.

– А у меня очень даже позитивное предчувствие. Чувствуешь запах? В доме явно варят что-то вкусное. И уж явно не человечину.

Не хотелось мне поддаваться на его провокацию, но Эспин первым шагнул в сторону большого дома и даже успел обойти его по кругу и вернуться ко мне.

– Не пойму, где здесь вход, – озадаченно заключил он. – Какие-то шкуры торчат между берестой, но ни дверей, ни окон.

– Вот и хорошо, – обрадовалась я и предложила, – Пойдём отсюда.

– Подожди, – не отступал Эспин и решил попытать счастья возле малого дома.

Удивительно, но только он приблизился к участку стены, заделанному шкурой, как эта самая шкура отогнулась, словно занавеска, и из-за неё показалась собачья голова. Внимательно оглядев и Эспина, и меня зверь, не стал ни выбегать, ни лаять, а просто скользнул обратно и скрылся в доме.

– Заходи, заходи, – послышалось изнутри, – иди к нам, кушать будем.

Всё, нас засекли, и обратного пути больше нет. Пришлось пригнуть голову и вслед за Эспином протиснуться через шкуру-занавеску внутрь.

Сначала меня сбила с толку темнота, дым и смесь самых разных запахов внутри замкнутого пространства. А потом глаза постепенно адаптировались, и я увидела костёр по центру круглого помещения и шест с крюком, на котором висел огромный котёл.