Наследница огненных льдов

Глава 75

На следующий день выдалась крайне ясная и морозная погода, из-за которой хотелось двигаться вперёд быстрее, лишь бы согреться. Но не тут то было.

Сначала собаки понесли упряжку Тэйми в сторону, и у неё еле получилось их остановить. Догнав её, стало понятно, в чём дело: по белоснежному насту в нескольких десятка метров от нас шастало белое юркое животное, и только Брум громче всех озвучил его принадлежность и даже внёс предложение:

– Песец! Кормилица, заряжай стрелу, будем его убивать!

От кровожадных намерений хухморчика отговорить не удалось, особенно после того как он сказал Тэйми:

– Я требую кровавых жертв во славу себя. Иначе огонь в очаге погаснет и не будет тебе семейного счастья.

Тэйми так перепугалась, что тут же схватила колчан с луком, отвязала от упряжки Бубна и вместе с ним и хухморчиком на плече побежала на охоту.

Пока Эспин придерживал рвущуюся в бой упряжку, его ворон кружил над местом битвы и пытался отвлечь Бубна противным карканьем, подозрительно напоминающим имитацию собачьего лая. Какой хитрый ворон, хочет сбить пса с толку, чтобы тот кинул тушку застреленного песца, которую должен принести Тэйми. А вот и не кинул.

Вернулась Тэйми только с разделанной белой шкуркой в руках, а ворон остался пировать на окровавленном снегу.

За день ещё три раза нам пришлось останавливаться и ждать, когда Тэйми добудет очередного песца, что так некстати оказался у нас на пути.

– Молодец, кормилица, – хвалил её Брум, – как выделаешь шкуры, я тебе из них самую лучшую кухлянку сошью.

– На целую кухлянку не хватит, – со знанием дела сказал Эспин.

– Ну, значит, из этих шкур оторочку сделаю, – тут же нашёлся Брум, – на подоле, на капюшоне. Будет самая красивая кухлянка. И песцов в тундре будет меньше. Надо было им ещё клыки повыдирать. Потом просверлили бы в них дырки и сделали бусы.

Вистинг слушал обсуждения будущей кухлянки и бижутерии без особого энтузиазма. Его охотничье сердце отчего-то не грел факт убийства четырёх пушных зверьков. Или его сегодня вообще ничего не радовало? Не из-за меня ли?

На следующее утро выяснилась причина его хандры. Упряжные собаки в погоне за песцами увели нас на запад, почти к самому побережью. К полудню мы даже увидели чистые воды Великой полыньи.

Наверное, Вистинг сейчас обдумывает план, как бы незаметно отстать от нас и остаться здесь в ожидании шхуны. Ну и пусть бежит к хаконайцам, не расстроюсь. Зато теперь некому будет пудрить мне мозги обещанием свадьбы, которая не состоится.

Лучше я подумаю о другой свадьбе, ведь, если верить карте, к концу дня мы наконец-то встретимся с обитателями острова. Два селения на южном побережье мы уже прошли мимо, осталось последнее, где мы можем переночевать и встретить молодых холостяков для Тэйми.

Что-то она стала скрытной в последнее время, не делится со мной перед сном переживаниями по поводу Эспина. А может, потому и не делится, что переживать больше не о чем? Ну, Эспин, ну… Плечо он ей вправил, как же. А Тэйми тоже хороша, специально ведь сказала, что перед чужим мужчиной раздеваться не станет, лишь бы заманить Эспина за кедрачи и соблазнить его своими прелестями. То-то он в последнее время так и вьётся вокруг неё.

Все эти мысли только взбудоражили и даже рассердили меня. Вне себя от досады за наивную Тэйми я прибавила шаг, чтобы догнать её первой и переговорить, пока мужчины не подтянулись к нам. На погоню за упряжкой у меня ушло не меньше получаса, а когда Тэйми остановилась, и я из последних сил подбежала к ней, никакого разговора не получилось.

Перед нами в снегу разверзлась яма, вернее не яма, а длинный окоп, что тянулся в сторону моря. На его дне лежали рельсы. Самые обыкновенные рельсы, только не железнодорожные, а более узкие. А вот и вагонетка стоит по правую руку от нас. Сюрреализм какой-то.

– Шела, это духи шутят над нами или это проделки человека со стеклянными глазами? – обеспокоенно спросила Тэйми. – Он не только разверзает землю, но и роет снег, чтобы положить в него железки и деревяшки. А зачем?

– Это точно не геологи, – пытаясь понять, что происходит, ответила я. – И не духи.

Пришлось пройтись вдоль снежной траншеи, чтобы обогнуть её. А там за вагонеткой мы увидели расчищенную от снега бетонную площадку. На ней рядами лежали замороженные рыбины. Пройдя ещё немного, мы увидели внизу маленький вагон, но не на рельсах, а в стороне от них. И из этого вагона торчала дымовая труба.

– Тэйми, – шепнула я ей, – надо скорее уходить отсюда. Это стоянка браконьеров.

– Это те, кто дал еду человеку со стеклянными глазами? Тогда почему нам надо уходить?

– Андресен сказал, что эти же браконьеры ограбили село, куда мы идём. Не надо нам искушать судьбу, лучше повернём назад и предупредим Эспина с Вистингом, что нужно обходить это место стороной.

Так мы и поступили, но не успели собаки развернуть нарту, как за нашими спинами раздалось корявое и немного противное:

– Девушки.

Мы обернулись и увидели позади, как из траншеи высовывается голова мужчины. Бородатый, с горящими нездоровым интересом глазами, он принялся карабкаться и вскоре выбрался из окопа и двинулся к нам. На нём была шерстяная плотная куртка, вязаные гетры поверх кожаных сапог, а это означало, что перед нами точно не абориген.