Наследница огненных льдов

Глава 93

С наступлением темноты Мортен не решился вернуться к берегу за брошенными остатками наших припасов. Оружия у него теперь не было, поэтому весь вечер он старательно строгал ножом вдоль обломанного шеста продольную прорезь, чтобы потом вставить туда этот самый нож, обмотать его верёвкой и сделать в итоге копьё. Он так долго и задумчиво крутил его в руках, что я не удержалась от вопроса:
– А с помощью этой штуки можно убить нерпу?
– Можно.
– А дикого оленя?
– Если повезёт.
– А морского медведя?
– Если очень и очень сильно повезёт.
Теперь я начала понимать, в какую непростую ситуацию мы попали. Без нормального оружия у нас резко сокращаются шансы добывать себе пропитание. И обороняться от опасных хищников мы теперь тоже не сможем. Что же тогда делать? Как мы теперь будем продвигаться на север?
Но все эти вопросы ушли на второй план наутро, когда я проснулась от звуков удушающего кашля за соседним пологом.
Дела Эспина были плохи. Если вчера мы еле отогрели его, то сегодня он весь пылал и истекал потом. Сухой кашель душил его, а лихорадка снова сотрясала тело. Тэйми пыталась поить его тёплым чаем из чаги, кормить кусочками нерпичьего мяса с жиром, но Эспину было совершенно не до еды.
Я снова достала из рюкзака пакетики с аптекарскими порошками и показала их Мортену. Перебрав лекарства и прочитав их названия, он первым делом спросил:
– Где вы их купили?
– В Сульмаре.
– И когда это было?
– Пожалуй, – задумалась я, – больше месяца назад.
Мортен подошёл к очагу и снова стал перебирать пакетики, а потом один за другим кидать их в огонь.
– Ты что делаешь? – всполошилась я и подскочила к нему, а Мортен даже не шелохнулся и продолжил уничтожать лекарства:
– У них давно истёк срок годности. Я уже не говорю об условиях хранения на морозе. Действующее вещество успело десять раз разложиться. Это теперь не лекарства, а обычный крахмал.
Тем не менее, один пакетик он всё же оставил, а потом со словами: "Хуже уже не будет. Хуже уже некуда" – развёл порошок в остуженном кипятке и поручил Тэйми напоить этим Эспина.
Настало время идти к морю за остатками медвежьего мяса, но Мортен категорически отказался брать меня с собой.
– Мне ещё твоей смерти не хватало, – разгружая нарту, сказал он мне. – Если что-то случится, я не уверен, что себя спасу, не говоря уже о тебе.
– Тогда не ходи туда, – испугалась я.
– А чем Тэйми будет кормить своих собак? – возразил он. – Ещё одного медведя я теперь вряд ли добуду. Скорее он меня.
Его слова сквозили безнадёгой. Умом я понимала, что Мортен прав, но в глубине души теплилась надежда, что можно придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
– А Эспин… – пока Мортен не ушёл, спросила я, – чем нам его лечить? Я помню, в Сульмаре нас с ним напоили топлённым щенячьим жиром.
– И где ты видела здесь щенков? Оленеводы собак не держат.
– Да, но у Тэйми есть упряжка… Я понимаю, что это жестоко, но когда на кону жизнь человека, Тэйми точно не поставит жизнь собак выше.
– У неё все собаки взрослые. Их жир уже бесполезен.
– Тогда должно быть другое лекарство, – не сдавалась я.
– Должно быть, и оно называется антибиотик. Иного ни люди, ни природа так и не придумали.
– Не верю, – отчаянно заявила я. – Может быть, мы сможем найти здесь ему замену, может, его можно как-нибудь…
– Да перестань уже цепляться за соломинку, – попрекнул меня Мортен. – Были бы мы сейчас в столице, Крога бы уложили в госпиталь и за месяц подняли на ноги. Но мы не в столице. Даже в Квадене его шансы были бы пятьдесят на пятьдесят. А здесь их нет вовсе.
– Но почему?! Да, Эспин упал в холодную ходу и простудился, но это же не смертельно.
– Если бы простудился… – покачал головой Мортен. – Мы слишком долго везли его к стойбищу, слишком долго выпрашивали оленя. Время упущено, в его лёгких начался необратимый процесс. Крогу осталась пара недель, не больше.
– Неправда, у него просто жар…
– У него воспаление. И без антибиотиков его не снять. А у нас их нет. У нас вообще ничего больше нет.
На этом Мортен кинул копьё в нарту и потянул её за собой к побережью. Зоркий умчался за ним, а я осталась возле яранги и долго не решалась зайти внутрь, а когда всё же сделала это, то остановилась возле входа, украдкой наблюдая, как Тэйми ухаживает за Эспином.
Нет, не хочу верить всему, что наговорил мне Мортен. Он же не врач, откуда ему знать, простуда у Эспина или воспаление лёгких. А я верю, что всё дело в обыкновенной простуде. Да, Эспина сотрясает озноб, но он в сознании, разговаривает, просит Тэйми оставить его в покое и не лезть со своим горьким питьём. Вот, он даже завернулся в шкуру, поднялся, чтобы немного посидеть возле очага и самостоятельно поесть. Это очень хорошо. К нему вернулся аппетит, а это верный признак выздоровления.
– Что-то мне нехорошо, – когда я подсела рядом, сказал он мне. – Надо бы отлежаться пару деньков, а потом можно идти дальше. Ещё бы отмыться от этого жира. Вы что, вправду забили для меня целого оленя, а потом ещё и завернули в шкуру?
– Это Тэйми придумала. Но ведь помогло же.
– Вроде бы, – сказал он и закашлял. – Только руки и ноги всё равно ломит. Может, это из-за переохлаждения, что-то вроде ревматизма?
– Знаешь, – припомнила я, – кажется, ещё на Медвежьем острове Мортен собрал соль с термального озера, где мы купались. Если из этой соли делать примочки для суставов, это должно помочь.
– Хорошо бы. А то что-то мне сложновато даже встать и немного пройтись. И ещё этот жир… Хоть выходи наружу и оттирайся снегом.
– Даже не думай! – всполошилась я. – Мы только-только отогрели тебя и привели в чувство. Не смей снова переохлаждаться.
– Да не пойду я никуда, – буркнул он, поёжившись, – наморозился уже. И ещё суставы ломит…
Не теряя зря времени, я разыскала рюкзак Мортена и начала рыться в нём в поисках кулька с солью. Знаю, нехорошо трогать чужие вещи, но это вопрос не моего любопытства, а чужого здоровья.
Когда я нашла заветный свёрток, Эспин уже успел скрыться за пологом и завалиться спать. Вскоре возвратился и Мортен, но вернуть все припасы в целости и сохранности у него не получилось. За ночь к месту нашей вынужденной остановки на берегу успели набежать песцы. Они растащили самые лакомые куски медвежатины, но больше половины Мортену и Зоркому всё же удалось у них отвоевать.
Только теперь мне подумалось, что возле берега Мортена мог встретить морской медведь, что решил заняться каннибализмом, и эта встреча могла закончиться трагически. Проклятый Питариль, он лишил нас единственного ружья, и теперь весь наш дальнейший поход под большим вопросом. Ну и ладно, главное, чтобы Эспин отлежался, подлечил свои суставы и поборол лихорадку. Вместе с Мортеном они обязательно придумают, что нам делать дальше, иначе быть просто не может.