Наследница огненных льдов

Глава 94

На следующее утро кашель ещё больше подкосил Эспина, а жар и лихорадка только усилились. Ещё через день он уже не вставал с лежанки и начал бредить. Как бы мы с Тэйми не пытались добудиться его и поговорить, но он уже не реагировал на нас и, кажется, даже не узнавал. Зато он всё время повторял:

– Мама… мама, я скоро… я приду к тебе, мама…

Эти слова заставляли меня всякий раз холодеть от страха. Только  Тэйми не понимала:

 – Наверное, ему снится родной дом, он хочет вернуться к родным, к маме.

– Нет, Тэйми. Мама Эспина умерла года три назад. Он не может к ней вернуться.

– Может, если её блуждающий дух поманит его за собой. Но мой муж не умрёт на чужой земле и в Нижний мир не попадёт.

Она незамедлительно отправилась к шаманке, чтобы та снова покамлала над головой Эспина и отогнала зловредных сущностей, но та отказалась:

– Его участь решена, он уйдёт в Нижний ли мир, или в мир черноты и тишины, но он не задержится здесь надолго. Я уже говорила тебе об этом, а ты упрямая и гневишь духов. Если хочешь, чтобы твой муж попал к верхним людям, пока не поздно, удави его.

– Ни за что, – была непреклонна Тэйми, – он будет жить. Я его выхожу, как когда-то моя мама выходила моего отца.

Её уверенность в собственных словах, увы, теперь не вселяла надежду в меня. Я слышала, как кашель душит Эспина и лишает последних сил, а ещё его взывания к покойной матери заставляли думать об одном – он и вправду собирается уйти вслед за ней.

– Нужно что-то делать, что-то придумать, – тихо причитала я, сидя в сторонке рядом с Мортеном. – Какие-то сушёные травы, какие-то коренья. Должно же быть хоть какое-то местное лекарство. Это же Север, а не южная пустыня, здесь всегда кто-нибудь заболевает после переохлаждения. Как таких людей лечат?

– Ты же уже слышала – удавкой на шее. Здесь могут только облегчить страдания, но не избавить от них.

– Не верю, не хочу… – я обхватила голову руками и уткнулась лбом в колени, а Мортен опустил ладонь мне на спину и добавил:

– Я не сторонник эвтаназии, но скоро у Крога начнётся абсцесс, и он будет гнить заживо. Это очень сильная боль, это существование за гранью реальности в нескончаемом бреду. У местных бы рука не дрогнула, но…

– Хватит! – выкрикнула я и сорвалась с места, чтобы выбежать прочь из яранги, подальше от Мортена с его бесчеловечным предложением, от шаманки, которая подвигает Тэйми на то же злодейство, от громыхающего кашля, что отдаёт эхом в ушах. Вот только от самой себя убежать не получилось.

Я споткнулась возле грузовой нарты, но подняться не смогла. Слёзы сами собой хлынули из глаз, а рыдания заставили согнуться пополам.

Это ведь я, всё из-за меня… Потащила Эспина из Квадена в такую даль, а ведь он не хотел никуда идти и меня отговаривал. А я вынудила его согласиться на поход, не оставила выбора, а теперь он лежит в яранге и медленно умирает.

А ещё виноваты пехличи. Они наказали меня, решили забрать плату за свою услугу человеческой жизнью. Да, этой ночью в небе снова разливались всполохи путеводного северного сияния, но мне они больше не нужны, пусть пехличи заберут их обратно и погрузят тундру во тьму, но вернут мне Эспина.

Внезапно щеки коснулся влажный нос – это Зоркий подошёл ко мне, чтобы утешить. Стоя на коленях, я обняла его и уткнулась в гриву, заливая её слезами, что на морозе тут же слиплись с шерстью. Когда нас нашёл Мортен, он поднял меня на ноги и долго отлеплял шерстинки от лица, попутно говоря:

– Послушай, ты должна успокоиться и сосредоточиться. Мы все попали в непростую ситуацию и теперь надо думать, как из неё выбираться.

– Ты же сказал, что Эспина не спасти. Что мы можем для него сделать?

– Только достойно похоронить, когда придёт время. А нам остаётся только… даже не знаю, что остаётся. Откочевать вместе со стойбищем на юг и ждать весны. Как только начнётся ледоход, вернёмся на Медвежий остров.

– Нет…

– Да, Шела. Поход окончен. Для твоего кузена и для нас всех. Я больше не смогу оберегать тебя, поэтому должен найти того, кто сможет предоставить нам защиту. Наверное, лучше всего будет разыскать стойбище Терхитыны и зазимовать там. В пастухи наняться у меня вряд ли получится, поэтому буду ходить в тундру, ставить петли на зайцев. Когда откочуем к южному побережью, там можно и куропаток ловить. Может быть, так и дотянем до ледохода.

– А дядя Руди? Мы же шли к нему, мы должны спасти его команду.

– Если мы теперь не в состоянии защитить и прокормить самих себя, твоему опекуну не станет легче от того, что по пути к оси мира нас задерёт медведь. Поверь, если бы Рудольф Крог знал, в каком мы сейчас положении, он бы наказал тебе идти обратно, он бы настоял, чтобы ты возвращалась домой.

– Но, – не хотела я отступать, – если мы не отправимся на север, то у дяди Руди не будет байдарки, чтобы покинуть вулканический остров и вернуться домой. Нет, мы не можем сейчас оставить его без байдарки. Если мы повернём назад и доберёмся до Сульмара только весной, будет уже поздно организовывать новую поисковую экспедицию. Продуктов у дяди Руди и его команды осталось всего лишь до конца зимы.