Наследница огненных льдов

Глава 102

Через три дня дядя Руди всё же решился начать переправу с вулканического острова к вечным льдам. По его расчётам для этого потребовалось бы шесть рейсов на трёхместной байдарке. Растянуться такая переправа должна была на неделю, но очерёдность перевозки грузов и людей уже была распланирована так, что два лагеря по разные стороны открытых вод могли полноценно существовать в отрыве друг от друга хоть месяц. Осталось только решить, куда именно плыть и где конкретно высаживаться, чтобы после не пришлось делать огромный крюк в поисках нужной долготы, что приведёт нас к Полуночным островам.

Как выяснилось, экспедиция по дороге к острову успела сделать во льдах несколько продовольственных закладок, закрыв обрубками торосов несколько ящиков. Неудивительно, что мы с Мортеном их не нашли, льды ведь дрейфуют. И где теперь искать эти ящики? И хватит ли нам всем имеющихся запасов, чтобы добраться до суши?

Стрелка компаса сходила с ума и вертелась как ненормальная с того самого дня, как мы прибыли на остров. Всему виной ось мира, ведь под нашими ногами сошлись все направления, курсы и течения. Даже земля разверзлась от такого напряжения и теперь беспрестанно истекает огненным потоком и день и ночь. Неудивительно, что здесь вся техника отказывается работать должным образом.

Даже подаренный пехличами кварц не заставил радиостанцию принимать сигнал. Как бы я ни прикладывала его к аппарату, а эфир лишь трещал от шумов. Доктор Монвинкль начал подтрунивать над моим намерением оживить станцию с помощью какого-то камня, и мне пришлось уйти к побережью, чтобы там в одиночестве продолжить свои эксперименты с самоцветами от пехличей.

И пяти минут не успела я провести в уединении на берегу, как неподалёку из воды вынырнул пятнистый единозуб – та самая рогатая белуха, которую я видела по пути к острову. Странный зверь долго кружил в воде, словно хотел привлечь моё внимание, и у него это получилось. Во-первых, вместо одного рога у него их было два, что совсем не соответствовало названию этого животного. А во-вторых, двурогий единозуб всё время издавал тоскливые стоны, изредка переходящие в некое подобие мычания. И тут интуиция заставила меня взять в руки чёрный камень пехличей.

Я ждала полного преображения, думала, что сейчас на моих глазах море с кусочками льда превратится в луг, а единозуб в пасущуюся корову. Но нет, видимо, картину другого мира может показать мне только пехлич, а сама я с помощью камня увидела, как двухметровые рога единозуба засияли кручёной по спирали ниточкой света.

И вот теперь, освещая рогами себе путь, морской красавец перестал подвывать и поплыл в сторону сплошных льдов. А когда он вынырнул у ледяной кромки и принялся кружить в воде, я позвала к берегу дядю Руди и остальных, чтобы показать, куда нам самим стоит плыть.

Доктор Монвинкль снова поднял меня на смех, сказав, что никакого единозуба он не видит, да и вообще, если морское млекопитающие кружит на месте, это ещё не повод следовать за ним. Пришлось настоять, что именно в том направлении нам следует плыть и искать продовольственные ящики. Дядя Руди ничего не говорил, явно показывая, что сомневается в моих выводах. Тогда Мортен нацелил свой бинокль на льды, а после передал его доктору и сказал:

– Действительно, есть там единозуб, – пока тот проверял его слова, Мортен добавил, – Думаю, хуже не будет, если в обстановке полного неведения мы испытаем удачу. А принцесса очень удачливая, её зоркий глаз не должен нас подвести.

На этом прения были закончены, и дядя Руди как начальник экспедиции принял решение – плыть к единозубу.

Первыми в сторону льдов отбыли двое мотористов, палатка Мортена и небольшой запас еды. На следующий день моторист Юве вернулся, чтобы забрать с собой первый ящик с инвентарём и уплыть обратно ко льдам.

– А ведь и вправду, – поделился он, – плавает единозуб с двумя рогами. Сначала байдарку ко льдам проводил, сегодня плыл рядом обратно. Как будто охраняет нас от чего-то. Или не даёт сбиться с курса.

На следующий день на остров вернулся моторист Эльм и с ним уплыли доктор Монвинкль и журналист Монсен. Ещё через день к нам вернулся Монсен и забрал ещё один ящик с продовольствием и инвентарём. Ещё два дня обитатели льдов попеременно приплывали к нам, чтобы забрать остатки снаряжения. А после настала пора покидать остров и мне.

Мортен грёб, пока мы с Зорким сидели в байдарке, а я всё смотрела в сторону удаляющегося островного берега, где остался дядя Руди и хухморчики. Как начальник экспедиции он настоял на том, что ось мира покинет последним. Мортен его решение уважил, а вот у меня сердце обливалось кровью, когда байдарка уносила меня всё дальше от дяди Руди. Мы снова расставались, и пережить это вновь было и страшно, и тягостно.

– Всего лишь сутки, – услышала я от Мортена, когда он решил немного передохнуть и отложил весло. – Завтра привезу его к тебе в целости и сохранности.

– Знаю, – опустив глаза, пришлось сказать мне, – но я всё равно так за него переживаю.

Внезапно взгляд зацепился за рябь в воде, а в следующий миг рядом с бортом поднялась пятнистая голова. Она плыла рядом с байдаркой, не отставая от неё. А потом голова дёрнулась, и я увидела два витых рога, что разрезали водную гладь, слегка поднимаясь над ней. Зоркий предупредительно гавкнул.

– Ещё не хватало, чтобы он пырнул нашу байдарку, – недовольно заметил Мортен и снова принялся грести.