Наследница поневоле

Глава 9

 

Это было похоже на жидкий огонь, медленно разливающийся по венам, плавящий ее, лишающий воли и разума...

«Что ты делаешь, дура?!» – кричал мозг.

Но телу было плевать. Разгоряченное тело хотело только одного – вот этого мужчину напротив. Да какое там напротив! Она уже и не смогла бы сказать, где заканчивается она и начинается он – до такой степени переплелись их тела и руки.

И по тому, как умело ее увлекали вниз – на соблазнительно мягкий, манящий прибрежный песочек – становилось понятно, что скоро они переплетутся еще плотнее.

По идее, это должно было отрезвить ее, но господин советник целовался так замечательно, что не было никакой, ни малейшей возможности ему противостоять – не с ее неискушенностью… и не после Андрея уж точно, который убеждал ее, что поцелуи – для глупых романтиков… На самом же деле он просто не умел! Не умел целоваться так, чтобы хотелось рычать и кусаться, вцепляться мужчине в волосы и открывать рот, принимая его и полностью отдавая ему себя…

Затылок Анны мягко коснулся песка, и Элизар тут же набросился на ее шею, жадно вдыхая и покрывая поцелуями каждый миллиметр ее кожи...

Обмирая от удовольствия, она запрокинула голову, подставляясь, кусая себя за запястье, чтоб не застонать… И все же не сдержалась, когда он рванул лиф ее платья вниз, обнажая грудь и припадая к разгоряченной коже губами.

Каким-то невероятным, непостижимым образом он был везде – сверху и снизу, обнимая ее как целый мир и растворяя в опытных, требовательных ласках. Незаметно, исподволь заставлял ее расслабляться, убирая одну мешающую деталь одежды за другой, лишь каждый раз заставляя подскакивать, когда вдруг оказывался там, где еще секунду назад было «нельзя», а теперь становилось «можно»…

Плечи, грудь, судорожно втянутый живот… – все обласкано и зацеловано так, как никогда за всю ее жизнь с бывшим... И вот уже подол платья летит вверх, вздернутый нетерпеливой рукой…

Анна зажмурилась, цепенея в страхе и предвкушении…

– Моя… – позвал ее глухой, рокочущий голос, и она распахнула ресницы, чувствуя, что тонет в его нечеловеческих, горящих в темноте глазах…

– Твоя… – как под гипнозом, против воли, прошептала, – твоя…

Рука осмелела от этого признания, метнулась ниже… и ее взорвало. Мир распался, рассыпался на миллион разноцветных, радужных фейерверков, оглушая и ослепляя… выгибая тонкое тело дугой…

Всхлипывая и дрожа, Анна прижимала мужчину к себе – так сильно, что, казалось еще чуть-чуть и задушит, пока он целовал ее – в ушко, в шею, в губы – везде, куда только мог достать, и успокаивал, сам дрожа так сильно, что неизвестно еще, кто кого должен был успокаивать.

– Тише, тише… ну что ты… глупенькая…

И от этого «глупенькая» она всхлипывала еще сильнее – уже не сдерживая слез, потому что понимала – что бы не произошло дальше, он победил. А она пропала – безвозвратно и бесповоротно. Как «глупенькая»…

Или глупая.

Очарование момента прошло, удовольствие растворилось в горьком разочаровании. Не в нем. В себе.

Элизар приподнялся над ней, вглядываясь и почему-то принюхиваясь.

– Что? – облизнув губы спросил, все еще машинально поглаживая ее по внутренней стороне бедра.

 Анна закрыла глаза и отвернулась, чувствуя, как с краешка глаза стекает в песок одинокая слеза.

– Ничего... Продолжай. Я… готова… К тому, что ты хочешь.

– Хм… – он взял ее за подбородок и медленно повернул к себе лицом. – Ты какая угодно, только не «готова». Но ведь хотела же. Я чувствовал твой запах… Что вдруг случилось? Отчего ты плачешь, Анна?

Она помотала головой, все еще не открывая глаз.

– Просто… Это все неправильно… вот так…

– Как?

Без любви – ответила она уже у себя в голове.

 



Инга Салтыкова

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться