Наследница поневоле

14-2

– Что ж… – протянула принцесса, все еще глядя своему отражению в глаза. – Верховный хочет нашего бастарда и явно не для того, чтобы убить. Иначе уже бы убил.

– Да, Ваше Высочество… – ответил невидимый голос.

– Своими хотелками он мешает мне, но с другой стороны… если у него получится… какая разница для чего и куда он утащит мою соперницу – если это будет с концами… Правильно, Эдрих?

– Правильно, моя госпожа… – совершенно не слушая ее, Эдрих изящно ковырялся ногтем мизинца в зубах.

Внезапно и так быстро, что начало движения Свантон пропустил, принцесса метнула хвост к креслу, выдернула им своего любовника и, все еще не оборачиваясь, приподняла его за горло в воздух. Мужчина забился, захрипел в смертельных объятиях… Она между тем, совершенно спокойно продолжала.

– Неправильно, друг мой. У нас нет уверенности в том, что он с ней сделает – убьет ли, поработит… или… сам станет ее рабом. Девчонка явно не так проста, как кажется, если смогла заинтересовать дракона…

– Отпусти… гос… пожа… – хрипел Эдрих, пытаясь отодрать хвост от своей шеи и стремительно багровея лицом.

– Наследница нужна нам мертвая, Ваше Высочество… – так же не обращая внимание на страдания любовника, продолжил мысль «голос». – А не в цепях Верховного Демона.

– Именно, – кивнула Лэвэндэль. – Надо узнать, что конкретно нужно от нее Верховному и предложить помочь ему… добыть это. В награду за то, что выдаст нам наследницу.

– Что бы ему ни хотелось, контактировать с Империей будет изменой против государства, Ваше Высочество… – мягко напомнил «голос» - явно не беспокоясь о последствиях чтения принцессе моралей. – Если вы забыли, мы находимся в состоянии холодной войны с демонами, а ваша… «помощь» может дать им средства перевести ее в горячую.  

Да кого ж такого она завела себе смелого? – успел удивиться Свантон, прежде чем обрушиться со всей этой высоты прямо на твердый паркетный пол.

Ему повезло, что он успел обратиться в воздухе – иначе бы точно шею сломал, и никакой Шиилу не спас бы. Помогая себе крыльями, приземлился кое-как, сочувственно глянул на дергающегося Эдриха.

– Меньше всего… – принцесса, наконец, обернулась и поднесла любовника к себе – так близко, будто поцеловать собралась. – Меньше всего меня волнует, как будет называться состояние, при котором я стану королевой. Война – значит, война. Но почему-то мне кажется, что я смогу найти с Верховным общий язык и поделить власть мирно…

– Но их порядки…

Голос тактично замолк, ожидая пока принцесса медленно и чувственно проведет своим длинным языком по губам уже затихающего мужчины, висящего перед ней в петле. Удовлетворенная, нагиня отпустила Эдриха, и тот свалился к ее ногам, хрипя и хватая ртом воздух…  

– В отличие от Его Покойного Величества, я не считаю демонов порождением Бездны, и не мне оспаривать их порядки, Мудрейший... Если демонам нужен именно наш мир – в чем я, собственно, сомневаюсь – они его получат.

– А какой же тогда, если не наш? – в невидимом голосе послышались нотки удивления.    

– А вот это мы и узнаем у Верховного… лично… Вставай, Эдрих, мне не нравится, когда ты ведешь себя, как тряпка… – более не прикасаясь к корчащемуся на полу телу, принцесса обошла его и медленно, сложив руки на груди, поползла в сторону ворона.

Свантон весь сжался, мысленно представляя себя крохотной, черной кляксу на полу. О, как он завидовал сейчас этому бестелесному и совершенно ненаказуемому голосу! Его казнили бы и за десятую долю того, что этот «Мудрейший» успел тут наговорить…

Хотя что уж тут… казнят и так. Принцесса не то, что третьих, и вторых-то шансов не всегда дает. Он дернулся, пытаясь пошевелиться, взмахнуть крыльями…

Бесполезно. Замер и зажмурился в ожидании своей участи, надеясь лишь на легкую смерть. Или хотя бы на не очень мучительную.

И вдруг почувствовал ледяную руку у себя на голове.

Приоткрыл один глаз… второй… Она что? Гладит его?!

Так оно и было – опустившись рядом с ним на кольцо из собственного хвоста, принцесса Лэвэндэль с тем же непроницаемым выражением приглаживала перышки на его покатом птичьем лбу.

И вдруг схватила цепкими пальцами за его клюв и с силой раскрыла его, пропихивая что-то ему в глотку.

– Ты дважды не справился с заданием как человек… – процедила, вновь потрескивая трещоткой на хвосте. – Теперь же, мой дорогой граф, я желаю посмотреть… быть может, как вольная птица ты более… способный… и имеет смысл оставить тебя в живых хоть в такой… форме… Да не трепыхайся ты! Глотай!

Он зажала его клюв и не выпускала пока он не проглотил то, что она сунула ему в рот – по всей вероятности пилюлю с каким-то зельем…

Когда же проглотил, спокойно поднялась и оставила его одного – смешно и нервно подпрыгивать, отчаянно пытаясь снова стать человеком.  

Пришедший в себя Эдрих расхохотался и тут же закашлялся – горло, видать, не готово было к новым испытаниям.

И только теперь – под этот болезненно хриплый, лающий полу-смех полу-кашель, Свантон понял, что она сделала с ним. Она дала ему Валирин – запрещенное во всех мирах, необратимое средство, навсегда запирающее оборотня в его звериной ипостаси!  

– Нет! – закричал. Но в реальности лишь несколько раз громко каркнул.



Инга Салтыкова

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться