Наследница поневоле

Глава 24

 

Эдриху ден Фонте было скучно.

Убийственно, тягомотно, почти непереносимо скучно.

Причем скучно ему стало еще два часа назад – когда он, вместе с принцессой и Голосом, приехал в этот долбанный, темный-претемный лес, где назначена была тайная встреча с Его Темнейшеством Императором Лорром, или как принято называть его в Адрендоре, Верховным Демоном.   

Наверняка, кому-то от перспективы увидеться с самым главным врагом человечества стало бы страшно… Однако Эдрих на своем коротком веку успел перевидеть столько страшных и неприглядных вещей, столько раз готовился проститься с жизнью, что теперь ему было просто скучно.

О да, самый молодой генерал в истории Адлендора мог бы рассказать много интересного своим потомкам – если, конечно, они у него когда-нибудь будут. К примеру, о том, что с его любовницей (а, по сути, хозяйкой), он никогда не знал, доживет ли до завтрашнего утра и не проснется ли на дыбе, установленной прямо в воздухе, над бездонной пропастью.

Что только она не вытворяла с ним! И била, и душила, и оставляла на сутки связанным под кроватью, и опаивала зельями, от которых хотелось из кожи вылезти, лишь бы потрогала его там… Пару раз заставляла спать с женщинами других рас, а сама смотрела, попивая в кресле коньяк.

Хорошо, хоть с мужчинами не заставила покувыркаться… слава Семерым! Хоть Эдрих и знал, что она думает в этом направлении.

А еще он отлично знал, что именно привлекло Лэвэндель к нему изначально, и почему принцесса держит свои садистские наклонности в узде и оставляет ему жизнь.

О нет, не его смазливая внешность, отнюдь!

Его абсолютный, стопроцентный фатализм и тяга к острым впечатлениям – вот что заставило будущую королеву обратить на него свой царственный взгляд.

С детства купающийся в роскоши и изобилии, а с юношества – во внимании женщин, к двадцати пяти годам Эдрих ден Фонте перепробовал все, что только можно было в этой жизни перепробовать и… соскучился.

Его больше ничего не пугало, ничего не вдохновляло и ничего не забавляло – ни женщины, ни гурманская еда, ни роскошные наряды, ни даже другие миры… Он не хотел семью, представляя себе, насколько скучна будет его семейная жизнь, не хотел детей.

Будущая королева нашла в нем именно то, что искала – постельную игрушку, готовую на любые эксперименты (лишь бы скучно не было), лезущего во все опасности мальчишку и… вызов. Как напугать и развлечь того, кто давно ничего не хочет и не боится?

Он же нашел в ней голубую мечту каждого адреналинового наркомана – умна, изобретательна, незаморочена моралью и смертельно опасна.  

Вот и сейчас, краем своего расслабленного и в то же время искушенного мозга Эдрих подозревал, что все дело в нем – ради него и затевалась вся эта «встреча» с Верховным. Очередная игра по прихоти ее высочества – как следует напугать любовника.

О да, с недавнего времени его эгоцентризм зашкаливал.   

– Дорогая, скоро уже? – Эдрих показушно зевнул, вытягивая ноги и укладывая их на противоположное сиденье кареты, где они вдвоем ожидали сигнала из Темного Мира. Точнее, втроем, если считать Голос, то появляющийся со своими ценными указаниями, то бесследно растворяющийся в пространстве.  

Это тоже было частью игры – раззадорить королеву, показать, что ее «пугалки» не работают. Что ему все еще «скууучно».

Лэвэндель повернулась к нему и неожиданно сладко улыбнулась. Сердце любовника забилось сильнее. Он знал – это хороший знак, когда она вот так улыбается. Или плохой – кто ж тут угадает заранее?

– Уже недолго, милый. Врата откроются ровно в полночь.

Эдрих вздохнул – как предсказуемо!

– Жертва готова, ваше высочество? – спросил Голос, как всегда, появившийся из ниоткуда. – Вы ведь не забыли, что для Нерушимой Клятвы всегда требуется жертва?

– Думаешь, он захочет Нерушимую? – принцесса задумчиво взяла руку Эдриха в свою и поводила по ней пальцем.

– Уверен.

– Что ж… Я подозревала это, и прихватила ее с собой…

– Жертву? – Эдрих приподнял бровь и криво усмехнулся. – Человеческую, я надеюсь?

Надеялся он как раз на то, что это шутка – его пристрастия не распространялись так далеко, чтобы охватить человеческие жертвоприношения.   

– Конечно… – принцесса тоже усмехнулась. – Я захватила кое-кого с собой – в сундуке на облучке лежит усыпленный магией крестьянин. Он даже не почувствует, как унесется в иной мир.

Все-таки не шутка. Эдрих поразмыслил, поерзал на сиденье.

Радостей в крестьянской жизни мало, убеждал себя – можно сказать Лэвэндель ему одолжение делает, убивая вот так – во сне и незаметно. Вжик! И ты уже на небесах. В конце концов, это гуманно – убить человека во сне.



Инга Салтыкова

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться