Наследница поневоле

27-2

 

– Так ей и надо, дуре! – не выдержала мать.

– Лэвендель… поклялась Нерушимой Клятвой в верности Верховному и преклонила перед ним колено. Но он все равно запер ее, чтобы не убежала…

– Нерушимой клятвой? – вздернул голову Элизар, который все это время не смотрел на ворона, а слушал как «читала» его манипуляции Руби. – Кто стал жертвой?

«Эдрих», спустя пару секунд ответил ворон.

На лице советника отразилась непонятная борьба – будто он одновременно хотел ухмыльнуться и поцокать языком от жалости.

– Что ж… Нельзя сказать, что я рад его смерти. Жаль юношу. Хотя… ничего другого судьба не могла ему приготовить – с его-то характером.

Ворон нетерпеливо дернул головой – мол, давайте не отвлекаться! – и продолжил тыкать клювом в буквы.

Однако, скоро ему снова пришлось остановиться – от следующей его фразы все пришли в такое возбуждение, что стало не до дальнейших новостей.  

«Шар Благословения разбит».

Все одновременно вскочили – даже Анна.    

– Как разбит?

– Да она с ума сошла?!

– Сама ведь еще не коронована!

– И что же теперь делать?!

Все заговорили одновременно, заохали, запричитали… Руби в отчаянии заламывала руки, Элизар снова заходил по комнате, потом остановился, сунув руки в карманы брюк.

– Не думаю, что Лэвендель сама решилась на столь роковой шаг, – наконец выдал. – Она ведь тоже наследница, хоть и не прямая. И меньше всего она хотела бы, чтобы ее считали узурпаторшей, а не законной королевой.

– Демоны умеют уговаривать, – резонно вставила Адейла, успокаиваясь вслед за сыном.

– Но даже если и так… Зачем ему это? Грядет неразбериха, война… Демоны, конечно, питаются эмоциями, но Высшим не нужны разрушения и страдания – им достаточны любые сильные эмоции… Мы должны разобраться. Есть ли у тебя книги о значении Шаров и королевской крови? Что случится, когда погибнет последний потомок древних королей, не оставив наследника?

От этих слов у Анна побежали по коже мурашки, а в голове всколыхнулось неясное воспоминание.

Не ее – чужое.

Воспоминание из множества прожитых жизней – из далекого прошлого, когда миром справедливо правили Семеро Богов.

Перед внутренним взором предстал огромный трон с великаном, восседающим на нем – статным и длинноволосым, как Темный Эльф из сказки. Вокруг него люди в длинных одеждах – молчаливо внимают неслышным ей премудростям…

А вокруг – звезды и черное небо, будто все это происходит в открытом космосе.

– Хаоссс… – прошило вдруг пространство глухим, громким шепотом, и люди на картинке вздрогнули и подернулись зябью, пропадая, не давая ей возможности присмотреться, прислушаться… понять, что за премудрости доносились до ее предков из божественных уст.

– Хаос… – лишь еще один раз прошипел безымянный бог, глядя прямо на нее. Прямо, черт бы его побрал, ей в глаза!

Видение померкло, Анна дернулась, очнулась… и будто из огня да в полымя попала в перепалку между сыном и матерью.

– У нас нет времени изучать книги, сын мой, – упрямо поджимая губы, спорила Адейла. – Мы должны действовать. Мир на грани войны!  

– Мы должны понять, что происходит, – сузив глаза, Элизар стоял на своем. – А не лезть напролом. В любом случае, что мы можем сделать против целой армии демонов? Геройски погибнуть?  

– Ты знаешь, что, – спокойно ответила мать и почему-то указала головой на Анну.

– Нет! – отрезал он.

Мать сжала руки в кулаки, с досады рубанула воздух и пулей вылетела из пещеры. Следом за ней, с таким видом, будто его все достало, вылетел Свантон.

– Тысячи людей погибнут прежде, чем ты решишь сказать ей правду! – донеслось снаружи.

– Пусть! Но я сам решу, когда сказать ей правду! – прорычал Элизар, отшвырнул тетрадь, в которую пыталась записывать новости Руби, и вышел в обратную от матери сторону – во внутренние помещения. Скорее всего, искать книги по теме в библиотеке, которую собрала в своей пещере герцогиня.    

Анне вдруг страшно надоело все это. Жутко достало, что все вокруг что-то знают, что-то скрывают, считая ее то ли недостойной правды, то ли слишком нежной.

Упав на стул, она подтянула к себе бутылку с коньяком, даже уже плеснула себе в рюмку Элизара. И вдруг вспомнила – она ж беременна! Беременна от человека, который лжет ей в лицо, и в чьих руках она – всего лишь пешка. Маленькая, влюбленная в него пешка.

В сердцах девушка отставила бутылку и положила руку на живот. Быть может, малыш будет честнее отца? И будет любить ее – по-настоящему, а не ради «плюшек».



Инга Салтыкова

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться