Наследница Пустоты

Глава 6

1

– Эмили, уже бежишь?

Голос достиг меня внезапно, так и заставив запнуться на полпути к лестнице и неуверенно обернуться. Тёмные глаза Императрицы сощурились, а вся беспечность и наигранная весёлость пропали в какой–то миг.

– У меня есть к тебе разговор, – холодным бесстрастным голосом произнесла она, кивая на прощанье Пятёрке и подходя к лестнице во дворец. – За мной.

У меня взволнованно забилось сердце, и я послушно зашагала следом за Беллатори, держась в метре от неё и пытаясь понять, что не так? Неужели она каким–то образом прознала, что я была в её кабинете и разговаривала с Забытым? Или что Ферро отдал мне свой медальон, не спросив её разрешения? Паника захватила разум, и я еле сумела не показать её на лице. Ноги начинали подрагивать от одной только мысли, что я могу понести наказание, которое вряд ли бы сравнилось с новостью об внезапных планах насчёт меня. И всё же я до последнего надеялась, что Верум откажется от союза и предложит тоже, что и я с Едатом.

Миновав коридоры и приёмные с ни на минуту не отвлекающимися от работы стражами, мы поднялись в кабинет Беллатори. Я невольно замерла на пороге, стараясь не смотреть в сторону камина, только на спину женщины.

Обойдя арку и усмехнувшись при виде сердца под стеклом постамента, Беллатори села в грубое кресло из красного дерева, предлагая мне стоять перед ней. Больше стульев в комнате не было.

– Как думаешь, Эмили, зачем я позвала тебя? – наклонив голову, скупо улыбнулась одними губами Императрица, отстукивая пальцами дробь на столе.

– Не имею ни малейшего понятия, – глухо ответила я, с замиранием в сердце смотря на серебристую перфокарточку с чёрным символом, встроенную в аудивокс. Послание из Данура, да ещё и с королевской меткой… Верум Сакердо ответил на предложение Беллатори лично.

– В твои годы я соображала быстрее, – сухо изрекла она, выпрямившись и тоже взглянув на перфокарточку. – Её доставили сегодня утром. Магнус, как и обещал, передал моё предложение Веруму.

Императрица говорила со скукой, специально растягивая слова и не давая понять, прислал ли король Данура согласие или отказ. Это меня мучило ещё сильнее, заставляя всё внутри так и стягиваться в плотный узел. Во рту стало вязко, противно, а горло вмиг пересохло.

– Как ты думаешь, выгоден ли союз Империи Оссии и королевства Данур? – изогнула брови Беллатори, изящным движением заправив чёрную прядь волос за ухо.

– Не знаю.

– Врёшь, – жёстко улыбнулась та, и я тут же опустила глаза, боясь сжать от страха пальцы и выдать себя. – Ферро нанял тебе репетитора, и я знаю, что вы обсуждали с ней принимаемые законы и даже осуждали их… опасное занятие. Думаешь, я бы позволила тебе и дальше совать нос куда не нужно?

– Айлиш не брала отпуск, верно? – глухо прошептала я с упавшим сердцем.

– Наконец–то ты догадалась, – изогнула в неприятной ухмылке губы Беллатори. – Айлиш была осуждена как доносчик, присланный другой страной. Сейчас она находится в Кламорисе и дожидается своего последнего дня. Ради справедливости стоит отметить, что её жизнь прервёшь ты – если опять не сможешь, Айлиш будет долго мучиться в руках Клинков.

Я содрогнулась всем телом, и зоркий взгляд Императрицы не пропустил этого. Она улыбнулась ещё шире, коварнее, поднявшись с кресла и опёршись об стол руками.

– Эмили, – притворно ласково произнесла Беллатори, – тебя никогда не будут касаться внутренние и внешние дела страны, и я не знаю, каким местом думал Ферро, нанимая эту шваль тебе в учителя. Твоя роль в будущем – сидеть на троне и делать вид послушной Императрицы, оставив все заботы мне. Поверь, такая судьба будет для тебя лучше, не придётся волноваться насчёт интриг и предательств.

Я затравленно кивнула, стараясь не закрывать глаза и не прослушать слова Императрицы. Но в голове была лишь одна мысль: «Мне придётся убить Айлиш». Женщину, что буквально воспитывала меня половину жизни, обучала всем предметам, помогала развить то, что Беллатори не хотела во мне видеть. Если бы не Айлиш, я не научилась бы игре на скрипке и фортепиано, не полюбила бы истории различных стран, а оттачивала бы бездумно навыки боя. Ферро подарил мне ту жизнь, о которой я в тайне мечтала, а Беллатори снова взяла и отняла её у меня, при этом приказав собственноручно задушить.

– Когда будет казнь? – тихо произнесла я, стараясь не срываться на хрип.

– В месяце Алого Зарева, числа так… первого.

Я вновь содрогнулась. Перед месяцем Алого Зарева шёл месяц Скорби, в котором и принято было казнить. А Императрица специально перенесла на один день, что бы омрачить праздник Алого Зарева смертью Айлиш. Праздник её вступления на трон.

– У тебя ещё есть время смириться с этим, – усмехнулась Беллатори, проведя пальцами по столу и замерев на чёрном конверте. Видимо, в нём и прислали перфокарточку. – Возьми.

Я помедлила, прежде чем протянуть руку и взять онемевшими пальцами конверт. Внутри оказался прямоугольник белого листа, и осторожно вынув его, я взглянула на выведенные чьим–то почерком слова. Нет, не чьим–то. Это было почерк самого Верума Сакердо.

На бумаге было написано всего три слова.

Три слова, покачнувших во мне мир.

«Я принимаю предложение».

2

Я стояла и смотрела на небольшой прямоугольник у себя в руке, меньше, чем перфокарточка. Но смысл он нёс такой, что и вообразить было сложно.

Верум согласен на «сделку» с Беллатори. Он согласен взять меня в жёны, но… почему? Наверное, я сказала это вслух, потому что Императрица тихо засмеялась.