Наследница Пустоты

Глава 8

1

Вернувшись обратно в свою комнату, я бережно сложила дневник Айлиш на дно чемодана, решив, что в поездке у меня будет время с ним ознакомиться. Заодно проверив все вещи и поудобнее затянув ремень с коротким мечом Клинков, подаренным мне Ферро на пятнадцатилетие, я замерла напротив зеркала. Оттуда на меня смотрела высокая стройная девушка, чьё телосложение и лицо полностью копировали Беллатори. Только у неё были красные губы и чёрные глаза, у меня же светло–карие, с примесью зелени.

Поколебавшись, я медленно стащила с затылка чёрную заколку, и тёмные волосы волной хлынули на плечи, до самого копчика. Помню, в детстве специально отстригала их на манер Императрицы, а после Айлиш сказала, что мне не обязательно подражать ей во всём, иначе я забуду, кто есть кто.

Взяв с тумбочки чёрную ленту, я завязала волосы в низкий хвост, и пара коротких прядей лизнула лицо, завиваясь, упав на плечи. Осторожно поддев пальцами цепочку, я вытащила на тусклый свет светильника кулон Ферро. Пальцы провели по странным зазубринам, словно их кто–то намеренно вырезал. Но предназначалась ли эта тайна мне? Или кто–то другой её должен был открыть?

Уснуть так и не удалось, так что оставшуюся часть времени я провела за игрой в кохт – на деревянной доске были начертаны красные и чёрные треугольники с подписанными номерами углов, а так же даны белые и зелёные камешки с такими же номерами. Игра состояла в том, что надо было правильно сложить углы треугольников таким образом, что бы их сумма совпадала с суммой на камешке. Когда всё будет собранно, то на «завоёванных» треугольниках помещались дополнительные фишки. И так до тех пор, пока противники не заняли всю доску своими камешками. Игра долгая и требует смекалки – если даже на одно очко суммы углов и фишки будут различаться, то придётся всё делать сначала, а за это время треугольники присвоит себе соперник.

Игре в кохт меня научила Айлиш, и вместе мы часто проводили долгие партии, высчитывая возможные варианты хода. Правда, игра не имела особой популярности в Империи, так что купить доску с фишками не представляло возможности. А это – подарок одного из королей союзнической страны, находящейся в другом конце материка. Императрица пыталась научиться играть, но её хватило не долго, и по моей просьбе Ферро принёс кохт мне. Беллатори так и не заметила пропажу настольной игры.

Часы над дверью громко стукнули на четырёх часах утра ровно в тот момент, когда я положила последнюю фишку. В следующий миг раздался стук в дверь, и прождав секунд пять, она отворилась, являя стоявшего на пороге стража.

– Вы готовы? – глубоким хрипловатым голосом поинтересовался страж в облике мужчины с тёмно–пепельными волосами.

– Так скоро? – нахмурилась я.

– Императрица посчитала, что так будет лучше, – невозмутимо ответил тот, прямо смотря на меня своими тёмно–серыми глазами с серебряной радужкой – такие глаза только у людей из Серой Пустоши. Видимо, Магнус взял кого–то из жителей за основу для этой модели.

– Возможно, – глухо произнесла я, взяв в руку все фишки и кинув их в деревянную шкатулку. Комнату огласил громкий стук. – Значит, пора.

Поднявшись из–за стола, я взяла свой чемодан, проигнорировав протянутую руку стража и выйдя из комнаты не оглядываясь. Сердце нарочно забилось чаще, но я не обратила на него внимания, пройдя по тёмным коридорам с редкими вспышками канделябров на стенах.

Мы миновали несколько узких лестниц, пользующихся популярностью у слуг для скрытого перемещения, и вышли в стороне от внутреннего сада. Страж размеренной походкой шагал впереди, демонстрируя широкую спину с вышитым гербом семьи Сторм – видимо, один из личных Беллатори.

Выйдя на платформу с уже поджидавшим нас рельсаром, страж плавно раскрыл дверцу, и подождав, когда я сама сяду, уселся напротив. Он вбил координаты, щёлкнул незаметной кнопкой, и выдвижная крыша из плотной чёрной ткани закрыла беззвёздное небо. Я ощутила, как дрогнул и сдвинулся с места рельсар, освещая всё перед собой жёлтым светом на носу. Внутри же был мрак – лишь через окна из стёкол пробивался свет далёких фонарей на улицах.

Облокотившись об спинку дивана и положив на колени тяжёлый чемодан, я провела ладонью в перчатке по коже. Ну вот и всё. Я покидаю дворец как крыса, без долгих прощаний и наставлений. Императрица чётко дала понять, что мне нужно делать, но одно – слышать приказы, а совсем другое – их выполнять.

Рельсар стал замедляться, прежде чем и вовсе не остановился. Страж нажал кнопку, и раскладная крышка спряталась в специальный отсек.

Первым вышел на пустую безлюдную платформу он, осматривая её и задерживая взгляд на двух фонарях над головами. Я подняла ворот плаща, хотя ветра не было, но и ночь тёплой назвать нельзя было. Самые суровые месяцы – месяцы Снега и месяцы Страха – прошли, впереди ещё прохладные месяцы Луны и недозволительно тёплые месяцы Ягод. Дожить бы до последних…

Мы спустились с платформы на пустую улицу, миновав её и не заметив ни одного из стражей или «элитных» машин. Всё было тихо, лишь неподалёку плескалась чёрная лента Клаиса с перекинутым через неё единственным мостом. Когда–то их было больше, но после прихода Беллатори остался всего один – мост Вечности с двумя башнями и часами на них. Его раньше разводили, правда, непонятно для кого – а после начали ставить стены смерти, и теперь одна из них слабо мерцала в ночном свете.

Стены смерти привыкли ставить перед тюрьмами, в залах суда или главными дверьми дворца на ночь, что бы никто посторонний не проник. Если человек или машина даже пальцем тронет стену, то та его испепелит в один миг. Такие «новшества» ввела Беллатори, и Михаэль Едат вскоре преподнёс ей подарок в виде стены смерти.