Наследница Пустоты

Глава 10

1

До самой границы Оссии мы добрались быстрее, чем я планировала. Оказывается, карету припрятали в ближайшем лесу, и запрягли в неё сразу двух механических лошадей – от тряски я чуть не лишилась своего скудного завтрака, решив, что лучше нормально поем в Постеруме.

Со мной внутри ехала наёмница, которую Магнус назвал Фиис – мы не перемолвились и словом, делая вид, что не замечаем друг друга. Она сплетала цветные нитки в странный узор, я же разглядывала открывшийся из окна вид, предварительно срезав чёрные шторы. И то, что видела, заставляло тайно ужасаться.

Поля для пашни были заброшены, а если и засеяны, то колосья казались пожухлыми и старыми, словно недавно не наступила весна. Мы проезжали через небольшие города и деревня, и от их блёклого серого вида, от смога и дыма, мне самой становилось тошно. В столице всё так и дышало красками, и небо почти всегда было синим. Тут же серым и невзрачным, словно дождь так и не мог решить, пролиться ли ему или нет.

Радовала меня лишь принятая ванна и чистая одежда из моего гардероба, предназначенная больше для официальных встреч, чем для обычной поездки – ткань была тёмно–фиолетовой, с золотыми нитками и обшитая внутри красным. Перчатки я надела без пальцев, и теперь крутила вечно ледяное кольцо, пытаясь понять, что каждый раз видела Императрица или тот же Ферро, проезжая через эти земли. Разве они не ощущали сожаление или ужас?

Всё изменилось, когда мы пересекли границу – нас не встретили люди Верума. Видимо, король не рассчитывал, что я соглашусь на предложение Магнуса, и ожидал известия о моей кончине. «Обрадуется» же он, зато мне не придётся притворяться ради выгоды Императрицы и потакать их желаниям.

Когда позади осталась Империя Оссия, мне показалось, что я очнулась в другом мире, если, конечно, Астрал не решил сыграть со мною злую шутку. Земли королевства так и пестрели столь яркими красками, что мне приходилось жмуриться, подолгу вглядываясь в горизонт.

Оссия занимала одну пятую материка Гросс, и имела выход сразу к морю и океану, когда Данур был чуть меньше Империи и находился в центре, имея довольно много рек и озёр. Справа и слева от Данура, словно окружая его, находились Виктори и Глори – столица последнего королевства была на острове, хотя сама страна и занимала небольшую кромку у берега. Но одну треть самой Империи Оссии занимала Серая Пустошь – место, вокруг которого было столько мифов и легенд, что правда терялась. Одни говорили, что именно из Серой Пустоши зародился Забытый, другие же верили, что этого места коснулся Астрал. Как бы там ни было, но Пустошь разделяла Империю на две части, и перейти её без сопровождения было невозможно.

Карета вновь дёрнулась и начала замедляться, хотя никакого большого города поблизости не было.

– Дальше поездом, – всё же ответила на мой непонимающий взгляд Фиис. – Так быстрее.

Я не стала спорить хотя бы потому, что раньше никогда не видела поезда и не каталась на них. Конечно, в Империи они были, правда, только грузовые. А что из себя представляют пассажирские – пока что не знала.

Карета наконец остановилась, и не став дожидаться, когда мне откроют дверь и постелют красную дорожку, я сама вышла из кабины, зажмурившись от полуденного солнца.

– Не терпится всё разведать? – пройдя мимо меня, пренебрежительно фыркнул Ирин, сверкнув серебром глаз. – У нас тут шпионов не терпят.

– Тогда что ты тут забыл? – огрызнулась в ответ я, и мужчина запнулся от неожиданности, еле скрыв на лице изумление.

– Ну надо же, не думал, что императорскую дочку воспитали с острым языком. А как же правило – слушать и молчать? – сухо поинтересовался он, не сдержав на последних словах яда. Мне тут же захотелось сжаться и спрятаться от этих ужасных глаз, но я стояла, помня, что хищники ощущают страх. – Не думай, что тебе тут рады – скорее, наоборот.

– А я не подозревала, что люди уходят так далеко от Серой Пустоши.

На лице Ирина что–то поменялось – он словно постарел лет на двадцать, хотя точно лет на семь был старше всех присутствующих. Шрамы на его виске стали отчётливее, во взгляде примешалась почти что звериная ненависть, а лишённое красок лицо стало серьёзным, с тенями, затачивающими скулы и тонкий, с горбинкой, нос. Даже в тёмно–пепельных волосах, постриженных коротко и неопрятно, словно появились серебристые волоски. Ни одного тёплого цвета, словно Серая Пустошь высосала из живущих на ней людей краски.

– Ирин, – видимо, заметив изменение на лице мужчины, окликнул его подходящий к нам Магнус. – Помоги Мозану.

С таким трудом отведя от меня взгляд, Ирин медленно развернулся и пошёл к наёмнику с голубыми глазами, чьё имя я только что узнала. Правда, Мозан ещё единственный, кто со мной не говорил, хотя мне и казалось, что я слышу, как с ним общается Фиис, правда, на другом языке. Он тоже ей отвечал, но это было другое наречие, более грубое, чем у женщины.

– Что здесь забыл человек из Серой Пустоши? – не смотря на изобретателя, спросила я, взяв свой чемодан и проверив замки.

– Долгая история. И вряд ли я имею право вам её рассказывать, – заметил Магнус, провожая двоих мужчин взглядом. – Ирин запоминает нанесённые ему оскорбления, так что советую воздержаться от них.

Я не ответила, оглянувшись и приметив невдалеке деревянный дом, выкрашенный в красный, с зелёным плющом на стене и просторной платформой с изогнутыми фонарями. Видимо, сюда прибывал поезд.

– Сколько нам до Постерума?

– Вечером уже будем, – ответил Магнус, не спеша двинувшись вперёд. – В такое время суток Постерум особенно красив… про ночь я и вовсе не говорю.