Наследница Пустоты

Глава 15

1

У меня и вправду не оказалось ничего подходящего для театра. Вся одежда была тёмной, жёсткой, без украшений, затейливой вышивки или красного цвета. Ничего, что подошло бы под этот вечер. Этого я не предусмотрела, когда собирала чемодан.

– Всё настолько плохо? – раздался позади женский голос.

Обернувшись, я с холодом в глазах взглянула на стоявшую на пороге Фиис. Её жёсткие чёрные волосы, кажется, темнее, чем у Верума, были заплетены в толстую косу до самого копчика, а смуглая кожа отсвечивала золотом из–за проникающего в комнату света. Тонкая, словно ветка, с узким лицом, маленьким носом и необычным разрезом голубых мерцающих глаз. Никогда бы не подумала, что она может без промедления убивать.

– Неужели тебе не всё равно, что я надену? – сухо поинтересовалась я. – К чему такая забота?

– Мне не всё равно, если по твоей вине ничего не получится, – скрестив на груди руки и облокотившись плечом об дверной проём, произнесла Фиис. – Не понимаю – тебе пытаются помочь, а ты берёшь и отвергаешь всякую помощь. Одной в этом мире не справиться. А тебе – и подавно. У тебя нет никого, кто смог бы за тебя постоять, или это, по–твоему, очередная слабость, навязанная Императрицей? Потому она уделяла тебе так мало времени? Потому что привязанность губит?

– Сейчас я даже рада, что она уделяла мне так мало времени. Легче будет перенести её смерть.

Фиис нахмурилась, а я вновь возвратилась к одежде, всё ещё ощущая её долгий пронзительный взгляд.

– Ты слишком самонадеянная. Думаешь, тебе всё по силам? Однажды настанет время, когда ты лишишься самого ценного, и поймёшь, что в одиночку тебе не справится. И что тогда? Никого не будет рядом. А всё из–за тебя.

– Не читай мне нотации. Как будто мне твоих советов не хватает, – фыркнула я.

– Возможно. Но я так не считаю.

Развернувшись на каблуках, Фиис ушла, и я облегчённо опустила плечи, взглянув туда, где она раньше стояла. На расположившейся рядом тумбочке лежал ремень с револьвером и кинжалом Клинков. Мне наконец–то вернули оружие, которое я незамедлительно закрепила на поясе, вновь ощутив себя в призрачной безопасности.

Сев на кровать, я достала из–под подушки дневник Айлиш, буквально ощутив, как она сидела за столом и заполняла своим неуверенным, корявым почерком листы. Она хотела, что бы я ознакомилась с дневником пока не поздно. Что бы узнала какую–то правду, но какую? Я и так уже знаю всё, что мне нужно.

Раскрыв на первых записях, наверное, сделанных ещё когда мне было лет пять, я улеглась на подушки. Свет падал на старые жёлтые странницы, где–то порванные, где–то помявшиеся. Разобрать почерк на первых страницах было сложнее – на полях стояли кривые даты, и записи в дневнике пополнялись примерно один раз в месяц. Видимо, что бы сэкономить место. Страниц было от силы чуть больше тридцати, прочитать за день можно было бы. Но я не стала.

«Он появился неожиданно. Возник, словно призрак. Сказал, что видел, как я рисую на пристани, а после проследил до самого борделя. Я сразу заметила его одежду – полностью чёрная, словно он ворон во плоти человека.

Клинок.

Я начала умолять его пощадить мою жизнь, но он лишь спросил, кому вообще нужна шлюха? Я заплакала, а он увидел мои рисунки и поинтересовался, как давно я увлекаюсь живописью. Я не стала врать, сказав, что с самого детства, пока есть свободно время. Он спросил, что ещё я умею кроме продажи собственного тела и рисунка. Пришлось ему признаться, что могу читать и писать, разбираюсь в географии – моряки часто пользуются услугами борделя и нередко рассказывают про свои странствия.

Кажется, ему понравился этот ответ. Он предложил пойти вместе с ним во дворец за весьма приличную плату – за месяц мне будут платить больше, чем за год здесь. Возможно, тогда я сумею накопить и сбежать из Оссии. Пришлось согласиться.

Клинок спросил про моих родителей – отца я не знала. Видимо, он был моряком из северных материков, потому мне досталась его внешность. А мать умерла лет десять назад – её зарезал один из пьяных посетителей.

Он приказал мне собирать вещи и следовать за ним. В ночь. Пришлось подчиниться; из всех пожитков у меня были лишь плащ, краски и кисточки. Я не сожалела о том, что ухожу из борделя, и вряд ли буду сожалеть и дальше.

Мы остановились в уютном отеле – я впервые спала в тёплой комнате с камином и мылась в ванне с душистыми травами. Утром пришёл Клинок и принёс новую одежду, на которую я копила бы больше полугода. А так же книги – сказал, что у меня есть месяц на их изучение. А после ушёл.

Это был самый странный месяц в моей жизни. Я могла делать что угодно – ходить целый день по Досту, читать и рисовать на пристани, и при этом покупать всё, что хочу. Книги я прочитала за первые недели, и купила ещё. Когда вновь объявился Клинок, то, я клянусь, он был весьма удивлён. Он дал мне поддельный паспорт с гражданством северных материков. Сказал, что он дарует мне неприкосновенность во дворце. А после повёл меня туда.

В Умне я была впервые, и убедилась в слухах горожан Доста. Это и вправду был великий, красочный город, который и понятия не имел о бедности. Казалось, столица была отдельным миром, где всё было слишком хорошо, и от этого мне стало не по себе.

Клинок привёл меня прямо во дворец. Кто бы мог подумать, что нищенка и оборванка, работающая до этого в борделе, вдруг окажется в самом дворце? Я наслышалась слухов об Императрице и не желала попадаться ей на глаза. Однако Клинок не отвёл меня к ней, а привёл в комнату, которая словно нарочно находилась вдали от зала, столовой, кабинета Императрицы и всего прочего. Остальные двери здесь были закрыты на замок, слуг почти не было, и каково было моё удивление, когда я увидела хозяина комнаты.