Наследница Пустоты

Глава 17

1

Дом Виктории расположился на окраине Постерума, подальше от шумных красивых улиц, реки с моторными лодочками, площадей и, конечно, храма Теневой Жрицы. Зато отсюда можно было разглядеть тонкую серебристую нить железной дороги с красочными алыми поездами, выпускающими из чёрных труб белые клубы дыма.

Поместье, построенное из бордового кирпича с зелёными горгульями на крышках, находилось на возвышении, окружённое чёрным забором с разросшимся садом. Видимо, за ним давно не ухаживали, да и было ли кому? Виктория часто гастролировала по разным городам и странам, особо не задерживаясь в своём родном доме. Сомневаюсь, что она часто принимала гостей здесь.

У незапертых ворот нас никто не встретил, дав беспрестанно войти в сад с ведущей к дверям дорожкой из серых камней. Я оглянулась по сторонам, смотря на заросшие клумбы и плакучие ивы. На ветвях одной из них виднелись канатные верёвки, уже потрёпанные от времени, держащие узкую доску. Качели.

– И не скажешь, что здесь живёт всемирно известная певица, – невольно призналась я.

– Она здесь редко когда бывает, – подтвердил мои слова Магнус, держа в одной руке кожаный чемодан, а вторую запустив в чёрные волосы. – После гибели большей части семьи Виктория не остаётся здесь подолгу.

– Почему тогда не снимает номера в гостиницах, раз ей претит видеть дом родных?

– У неё тут младшие сёстры. Они слишком привязаны к дому.

– А вы, я гляжу, о ней прямо всё знаете, – косо взглянув на Магнуса, подметила я.

– Я подготовился к этой встречи, – с лёгкой улыбкой признался он, так и заставив горло сдавить.

– Значит, вы и обо мне узнали перед нашей «встречей»? – резко затормозив и повернувшись к нему, сухо поинтересовалась я.

Мозан чуть не налетел на меня, вовремя свернув в сторону и настороженно взглянув на Магнуса, однако тот и взглядом его не удостоил. Он спокойно выдержал мой взгляд с той же лёгкой улыбкой, играющей мне на нервах.

– Вроде бы, вам говорили, что сведений о вас крайне мало. И раздобыть их труднее, чем вам это кажется.

– Уклоняетесь от ответа? – вскинула бровь я, скрестив на груди руки.

– Нет, говорю лишь то, что известно мне самому. И, если вам так уж хочется знать, то нам известно только то, что вы не покидали Умну после семи лет и росли не как следующая наследница, а как…

– Убийца, – заключила я, буквально ощутив, как Магнус задержал дыхание. Мне и самой было неприятно это говорить, и качнув головой, я повернулась к двери. – Идёмте.

Я поднялась по лестнице, остановившись напротив старой красной двери с потрескавшейся краской. Взяв чугунный молоточек, я несколько раз ударила по гулко отдавшему дереву, на всякий случай отступив назад. Спустя пару секунд послышались торопливые шаги, брякнул замок, и дверь распахнулась, явив старого дворецкого. Он взглянул на нас из–под опущенных век и молча отошёл в сторону, давая пройти в просторный, но очень пустой холл. Лишь вешалка для одежды и подставка для зонтиков.

– Прошу за мной, – тихим надтреснутым голосом произнёс дворецкий, повернувшись к нам спиной. На шее я увидела железную пластину – машина.

В тишине мы зашагали вслед за стражем, поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж. Стены были серыми, кое–где обои полопались и отклеились. На потёртых тумбочках стояли вазы с засохшими и поникшими цветами, некоторые двери были заколочены, на других повешены замки. Я буквально спиной ощутила, как напрягся идущий позади Мозан, при всём своём телосложении воина умудряясь не издавать ни звука. Под моими же сапогами, да и сапогами дворецкого с Магнусом, то и дело что слышался затравленный писк досок.

Мы прошли в конец коридора к стеклянным дверям, которые с тихим скрипом раскрыл перед нами страж. Я первой вошла в некогда красивую гостиную с окнами во всю стену, выходящими в сад. Сейчас же всё было серым и скучным – большая часть мебели закрыта белыми балдахинами, в углах комнаты скопилась паутина, большой камин покрылся золой. Это место давно не использовали.

В одном из кресел, протёртых наспех и кое–как, сидела, сложив изящные ладони на коленях, Виктория. На этот раз её рыже–золотистые волосы были забраны в тугой пучок с воткнутыми спицами. Она была в приталенном, скрывающем шею и руки, бардовом платье, так дико смотрящемся в этом сером мире.

При виде нас Виктория плавно поднялась с места, настороженно взглянув на Мозана.

– Рад вас снова видеть, – учтиво склонил голову перед ней Магнус.

– А я вас не очень, – сдержанно призналась певица, элегантным жестом приглашая сесть в предложенное кресло. Одно.

Я незаметным жестом, смахивающим со стороны на сдувание пылинки, подтолкнула изобретателя к креслу. Он всё понял, под недоумённым взглядом Виктории усевшись в предложенное мне кресло. Я еле сдержала усмешку, сев на подлокотник и нарочно не взглянув на хозяйку этого убого места. Вместо этого я смотрела на окна, занавешенные тёмно–розовыми шторами. Отсюда был виден сад, некогда шикарный, а сейчас заросший…

– Как я вижу, вы не с пустыми руками, – бросив взгляд на чемодан Магнуса, сухо заметила Виктория. Она вновь опустилась в своё кресло, нарочно не замечая вставшего поодаль Мозана. А его трудно было не заметить. – Решаете меня подкупить?

– Ни в коем случае, – обезоруживающе улыбнулся изобретатель. – Предлагаю обмен.

– Обмен? – вскинула бровь та.

– На время. Нам не нужен дневник вашего отца навсегда, а лишь на короткий срок. Верум позволил мне взять из семейных вещей клана Жезла столь же ценный артефакт, который находится сейчас при вас.