Наследница Пустоты

Глава 22

1

«О Кламорисе ходило много слухов.

Когда я ещё работала в публичном доме, мы боялись этого места до такой степени, что ночью не решались выходить на улицу даже ради того, что бы вылить ночной горшок. Иначе нас могли схватить стражники или те же Клинки, и без всякого обвинения заточить под толщей воды и камня в месте, которое прозвано адом.

Никто точно не знает, когда появился Кламорис – в книгах я нашла лишь расплывчатое упоминание. Тогда ещё не было Империи, а на месте Оссии было множество мелких государств, свозивших убийц и насильников в пещеры под рекой. После из них сделали одну тюрьму, где стены покрыты мхом, вода всё время капает с щелей, а коридоры настолько запутаны, что выводят в катакомбы Доста.

Если верить слухам, то потерявшись в коридорах больше не вернёшься из Кламориса. Ты набредёшь на камеры, забытые и брошенные всеми, с узниками, которым если не несколько сотен, так точно тысяча лет.

Никто тебя не вытащит из Кламориса. Крики не слышны из–за воды, а единственное развлечение для тех, кто там заперт – изнуряющий труд в виде прокопа новых туннелей. Многим везёт и они умирают, другие же отрабатывают день за днём, не видя солнечного света. Говорят, что Кламорис поглощает любой свет, и люди лишаются своего зрения, становясь слепыми кротами, которым всё равно, что на поверхности есть жизнь.

Это место ломает людей. Калечит их души и сознания. Единственный способ сбежать из Кламориса – либо заблудиться в туннелях, либо умереть.

По ночам, как говорят стражники, слышны крики давно умерших узников – даже после смерти Кламорис держит их души, медленно пожирая. У него всегда есть еда, ему не надо спешить. И я молюсь Безымянной Слепой, что бы не оказаться в этом месте. Куда угодно, даже ссылка в Серую Пустошь, но не в Кламорис».

Ручка с тихим щелчком повернулась, и на пороге нерешительно застыл мужчина с жёсткой чёрной щетиной с проседью. Глаза Клинка как будто запали за этот месяц глубже, являя нездоровые тени, а чёрные волосы отрасли по самые плечи, и в них я заметила седые волоски.

Ферро словно состарился ещё на десять лет, и я надеюсь, не из–за смерти Авариты и Гула.

– Рад вас снова видеть, госпожа, – своим надтреснутым голосом произнёс предводитель Клинков. – Прошу прощения, что не смог встретить вас сегодня утром. В связи с кончиной барона Гула мы вынуждены перераспределить обязанности Пятёрки.

«Уже Тройки», – мысленно подумала я, пока не собираясь радовать этим Ферро.

– Да, я слышала об этом. Сердечный приступ, если не ошибаюсь, – без всякого сожаления, как можно равнодушней, кивнула я, кладя дневник Айлиш в ящик стола. – У меня есть к тебе просьба.

Ферро нахмурился, отчего на его лбу тут же появилась складка и морщины вокруг глаз. Когда он в последнее время улыбался мне? Год, два, три назад? Я уже устала видеть его мрачное лицо без какого либо выражения. А может, мы оба играем роль равнодушия.

– Я хочу, что бы ты проводил меня в Кламорис. – Я затаила дыхание перед тем, как добавить: – К Айлиш.

По лицу Ферро нельзя было сказать, удивлён он моими словами, не одобряет их или ему всё равно на это. Но пока я тут, пока есть время… я хочу навестить Айлиш, чего бы мне этого не стоило.

– Вы уверены в этом? – негромко, даже как–то хрипловато, спросил Ферро. – В Кламорис не все Клинки отважатся спуститься. И на вашем месте я бы раз сто подумал.

Я поднялась из–за стола, вскинув голову и взглянув прямо в глаза Клинку.

– Да. Я уверенна в этом.

***

Не все жители Умны догадывались, где же находится вход в Кламорис, хотя столько раз проходили мимо него, даже не подозревая, что за этими дверьми и лифтом начинается настоящий ад.

Мы стояли перед единственным мостом через Клаис со стеной смерти, а именно напротив одной из башен с часами. Только что перед нами со стоном скрипнул замок и распахнулась тяжёлая чугунная дверь, пропуская в прямоугольную кабину грузового лифта. Тускло сияли лампочки по бокам, и причудливые тени плясали на бетонных стенах.

Сопровождающий нас страж закрыл изнутри дверь, нажав на рычаг и заставив платформу вздрогнуть, не спеша спускаясь вниз. Я затаила дыхание, вслушиваясь в тишину, в которой сердце слишком громко билось. Вскоре стало сыро, запахло протухшей водой и рыбой, а на стенах начали появляться капли ледяной воды. В горле почему–то пересохло, а я даже рта раскрыть не могла.

Лифт с протяжным скрежетом замер, и перед нами с лязгом раскрылась решётка, пропуская в пустой зал с высоким потолком, покрытыми чёрной гнилью стенами и замершими без надобности «элитными» в углах. У громадных чугунных дверей разместился стол с железными шкафами. При виде нас занимающийся до этого дурью офицер тут же вскочил на ноги, поправляя светло–зелёный мундир с серебряной вышивкой на плечах и рукавах.

– Чем обязан? – боязливо опустив глаза, спросил офицер.

– Нам нужно внутрь, – коротко ответил Клинок.

– Закрыто.

– А так?

Ферро достал из кармана небольшой, но явно увесистый мешочек, что со звоном приземлился на стол перед офицером. Тот, воровато оглядываясь, тут же спрятал его в кармане.

– Милости просим. У вас полчаса. Кого хотите посетить?

– Женщину, которую приговорили к шпионажу. Её зовут Айлиш, – ответила я.

Офицер взглянул на меня, и лишь спустя пару секунд охнул и тут же подтянулся.

– Ваше Высочество, прошу простить, не признал…

– Простим, если ты поторопишься, – прохладно произнесла я, всем своим видом показывая, что не намерена ждать.