Наследница Пустоты

Глава 23

1

Записка вышла короткой, без каких либо долгих прощаний и прочего. Всего два слово: «Я ухожу». Их можно принять по–разному, как мой уход навсегда из этого места, или как временное прощание. Я не надеялась ни на то, ни на другое.

– Нас не будут сопровождать? – поинтересовалась Фиис, заплетая волосы в толстую чёрную косу до пояса.

– Ты думаешь, до меня тут есть хоть какое–то дело? – безразлично поинтересовалась я, проверяя семейное кольцо, которое впервые не носила так долго. Оно теперь лежало в кармане плаща, врезаясь в бедро острым краем. Надеть его на палец я не могла.

– Думаю, что тому Клинку…

Я взглянула на Фиис, заставив её тут же замолкнуть и поспешно проверить золотистые пуговицы на приталенном плаще.

– Как ты собираешься вернуться обратно? – негромко поинтересовалась наёмница.

Я взглянула на свои ладони в чёрных перчатках, на едва заметно подрагивающие пальцы, всё ещё ощущая резкую боль при каждом движении. Она не прошла за ночь, не пройдёт и за сегодняшний день.

– Ты видела Око? – спросила я.

– Мне довелось, – осторожно кивнула Фиис. – Лучше тебе не встречать это… существо. Оно именуется как одно из не привилегированных богов, но в Постеруме чуть ли не каждый пятый носит его знак.

– Знак?

– Разный. Обычно у Око просят сведенья и знания, и оно даёт, но отнимает что–то взамен. Мне оно дало познавать тень, но взяло руку. Кому–то может дать формулу эликсира вечной молодости, но при этом забрать глаза, что бы тот не смог её воспроизвести. Это Око – от него не знаешь, чего ожидать. Почему ты это спрашиваешь?

– Что бы ты не удивлялась, – подняв глаза на Фиис, почти одними губами произнесла я.

– Боюсь, с тобой я уже разучилась этого делать.

– Ты этого никогда не разучишься делать. Особенно, когда я рядом.

Привычная боль мягко окутала виски, и глаза застелила тьма, развеиваясь и раскалывая реальность. Грань вновь показалась мне серой, сизой, но теперь она была родней, и готова была принять меня в свои объятия. Оставалось только её расколоть.

Рядом послышался грохот, показавшийся в Грани тихим стуком. Я вновь вернулась в реальность, взглянув на упавшую на пол Фиис, из последних сил державшуюся пальцами за тумбочку. Она смотрела на меня большими голубыми глазами, в которых застыл страх и ужас.

– Что ты… такое? – сипло спросила она. – Твои глаза… почему они такие?!

Я повернула голову, поймав в зеркале своё отражение и успев заметить, как чернота пропадает с глаз, делая их вновь обычными. Я забывала про «глаза бога», позволяющих сознанию не раскалываться в Астрале. В Грани и в реальности они не играли никакой роли, или я так думала, что не играли.

– Потому что меня коснулся Астрал, – ответила я, устав врать и что–то скрывать. – Да, я там была. И вернулась, но как видишь, уже не такой.

– Ты… ты стала богом?.. – тихо прошептала Фиис.

– Я не бог. Но я общалась с одним из них, и поверь, быть богом что–то мне совсем не претит.

Я наклонилась, поморщившись от боли и протянув наёмнице руку. Как она когда–то протягивала руку мне, которую я приняла, доверив себя другим. Так и сейчас протягивала, зная, что меня могут уже и не принять.

– Я одна об этом знаю? – осторожно спросила Фиис, не моргая смотря на меня. Но уже без страха, с каким–то любопытством.

– Ещё Атерум, – не задумываясь, произнесла я, и тут же пояснила: – Забытый.

Наёмница поджала губы, прежде чем сжать мою ладонь, рывком поднявшись на ноги и отдёрнув задравшуюся юбку.

– Ты должна сказать нашим.

«Нашим» – это слово почему–то заставило сердце болезненно ёкнуть в груди.

– Думаешь? – тихо спросила я.

– Не сейчас. Когда… придёшь в себя, – поспешила дополнить Фиис, волнуясь и говоря с большим акцентом. – Я не скажу.

– Я знаю. Ты готова?

Наёмница кивнула, и пол под ногами вдруг раскололся, заставив весь мир вмиг обратиться в мелькающее пятно в странном хороводе кристаллов. Я закрыла глаза, думая об одном месте, в котором мне было спокойно весь этот месяц. В котором я меньше всего видела машин, в котором нашла запретные ответы на свои вопросы, в котором могла заниматься всем, чем угодно. И где я сейчас искала укрытие.

Падение, от которого всё внутри дрожало и сжималось в груди, резко прекратилось, и я ударилась коленями об деревянный пол. Боль заставила до крови закусить губу, ощущая взмокшую от проступившей крови спину. Кажется, рядом раздался чей–то голос, ему вторил второй, послышались быстрые шаги и чьи–то тёплые ладони коснулись плеч. Я еле выпрямилась, всё ещё ничего не видя перед собой, и пытаясь поймать смысл сказанного. Не выходило.

Я вновь закрыла глаза, упав на чью–то грудь и проваливаясь в ненавистную тьму.

Я не выдержала. И всё же сломалась.

2

Две тумбочки по краям кровати заняли баночки, бинты, пахучие мази и чашки с травами чая. В воздухе стоял горьковатых привкус лекарств, а голову заполнял дурман. Я боготворила его за тишину в мыслях и в то же время ненавидела, потому что ни о чём, кроме как боли в спине, думать не могла.

Я пролежала день в кровати, смотря на выходящее в сад окно с чёрным деревом, на котором распустились красивые розовые цветы. Если открыть окно, то и этот запах примешается ко всем остальным.

Юина напоила меня снотворным, заходя каждый час и проверяя, не умерла ли я от голода. Она приносила с собой подносы с едой, ставя их на стол и хмуро осматривая так и не тронутые тарелки. Я притворялась спящей, и когда ведьма уходила, доставала из–под подушки чёрную урну с прахом, сжимая её в руках и слепо смотря в пустоту.