Наследница. Трон. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 49

Женя проснулась от нехватки воздуха. Открыла глаза. Голова гудела, как улей, грудную клетку что-то сдавливало, не давая вдохнуть и выдохнуть, на ногах тоже чувствовалась тяжесть, мешающая пошевелиться. Императрица тихо застонала, попыталась двинуться с места. Тяжесть с ног ушла, и в момент стало прохладнее. Две красные точки приблизились к ее лицу, и шершавый язык прошелся по щеке.

Девушка попыталась высвободить руки, чтобы оттолкнуть пса, но не получалось. Ее крепко держали, точнее, практически лежали на ней. Разбуженный ее возней, Маирлана зашевелился, ослабил хватку, и приподнялся на локте.

- Я ненавижу тебя, - просипела Женя, в момент вспомнив произошедшее у Расщелин. Хотелось плакать, но слез не было.

- Это не правда, - сказал лорд. Голос его был мягким, почти нежным, несмотря на хрипотцу. – Злишься – да. Ты сама прекрасно понимаешь, чем все закончилось бы, войди мы снова в эти Расщелины.

- Так бросил бы – и конец всем твоим мучениям, - припомнила Женя. Сама не понимала, почему эта фраза так задела ее. Маирлана лег. Девушку он больше не держал.

- Не могу, - сказал он, когда Женя уже думала, что он уснул.

Императрица ничего не ответила, отвернулась от него. Чуть поодаль спала Надин, как обычно укрывшись плащом с головой. Женя еще долго не могла уснуть, терзая себя мыслями о пропавших друзьях, просила у них прощения за предательство. Но что толку от их прощения, если себя она простить не сможет никогда. Мелькнула мысль, что Маирлана прав и скорее всего их нет в живых. Женя запретила себе думать об этом. Они вернутся. Нужно только время.

Ее друг, наставник, ее опора и защита, ее верный паладин обязательно вернется.

А она его предала.

 

Маирлана растолкал девушек задолго до рассвета. Небо только-только начинало светлеть. Надин безропотно, с несвойственным ей молчанием, собралась быстрее всех и в компании Беса ждала, пока Женя и Маирлана закинут сумки за спины.

- День будет жарким, - сказал лорд, выдвигаясь в путь. – Нужно пройти как можно быстрее эту долину. Идем без привалов, по возможности быстро. К вечеру выйдем на тракт.

«Если раньше не помрем от жары», - добавила мысленно Женя и пошла вслед за мужчиной. Надин шла рядом с ней, Бес не отставал, пристроившись с другой стороны. Женя то и дело, проводила ладонью по мускулистой шее питомца. За время путешествия похудел до выдающихся вперед ребер и впалого живота, но форму при этом не потерял. Розовые, не заросшие шерстью, шрамы на морде придавали ему еще более грозный вид.

Женя потрогала свою макушку. Волосы слиплись запекшейся кровью. Под пальцами она чувствовала комок скатанных волос, а за ним небольшую шишку. Прикасаться было больно, и девушка убрала руку, с раздражением и остервенением впилась ногтями в кожу на шее, раздирая укусы блох до крови.

Впереди, насколько хватало глаза, была степь. Песок сменился потрескавшейся сухой землей, лишенной любой растительности. Надин стала отставать, еле волочила ноги, когда солнце еще не вошло в зенит. Женя нарочно замедляла шаг, дабы не бросать девушку и то и дело оглядывалась назад, на скалы, в надежде увидеть друзей.

Маирлана снял рубаху, намотал на голову, защищая от жары. По шее стекали струйки пота и впитывались в повязку. Правой рукой он уже мог шевелить почти беспрепятственно, но слишком резкое движение иногда отзывалось тупой болью. Стянутые края раны немного напоминали о себе жжением – нить врезалась в кожу и мясо.

Девушки все время отставали, и его это раздражало не меньше, чем нескончаемая пустошь и жара. Бес шел рядом с ним, иногда останавливался, поджидая хозяйку, затем снова догонял. Животное шумно дышало, вывалив язык, но темпа не сбавляло и не скулило. Иногда порыкивал. Маирлане казалось, что он тоже недоволен медлительностью прекрасной половины их странной компании.

Выйдут они на тракт в таком виде – если их не убьют, то и помогать не станут, это точно. Это не страшно. Пойдут лесом, там и воды, и еды смогут добыть. Путь до столицы пешком будет очень долгим.

Без лошадей, чистой одежды, и денег, но живые. Это немало.

Солнце безжалостно припекало путников. Воздух колыхался от жары, а подошва, казалось, вот-вот расплавится. Редкие легкие порывы ветра приносили мгновения блаженства.

 

К вечеру, как и обещал Маирлана, впереди показался тракт. На горизонте виднелись дома. Солнце ушло за Гномьи Расщелины, оставшиеся позади. Отсюда виднелся частокол острых верхушек черных скал.

Воздух был по-прежнему горячим, пахло песком, и пыль оседала в сухом горле, вызывая приступы кашля. Женя пыталась облизать потрескавшиеся губы, но каждое прикосновение к ним отзывалось болью.

Надин тяжело дышала, не останавливаясь, шла вперед. Иногда вместе с дыханием из горла вырывался тихий стон или свист. Она с трудом переставляла ноги. Казалось, будто к каждой щиколотке на толстой цепи прикована гиря. Стопы болели от бесконечной ходьбы. На мозоли девушка перестала обращать внимание давно. Некоторые из них без конца кровоточили. Некоторые, судя по запаху загноились. Она ненавидела эту пустыню так же, как и Расщелины. Ненавидела свои болячки, перепачканные в крови и грязи руки с поломанными ногтями, ненавидела эти тяжелые сапоги, разорванную одежду, грязь и пот на своем теле, спутанные волосы, терзающий голод и жажду. Ненавидела Женю за все это. И ненавидела себя больше, чем все вместе взятое.



Надежда Салихова

Отредактировано: 24.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться