Наследники (маленькая волшебница 2)

Размер шрифта: - +

Пролог

Наследники

 

(Маленькая волшебница 2)

 

 

Пролог

 

Император умер, как полагается императорам — тихо, мирно, без суеты и бессмысленного сопротивления смерти. Правда, многие бы не согласились с правильностью этой смерти. Они считали, что императоры должны, как минимум, погибать на поле брани и, как максимум, быть убиты заговорщиками либо в собственной спальне при помощи отравленного кинжала в прелестных ручках фаворитки, либо во время какой-то церемонии наемным убийцей.

В общем, мнения на счет достойной императора смерти у разных людей были разные. На всех все равно не угодишь. Впрочем, император Мален угождать и не собирался. А дворцовый целитель еще и утверждал, что это великий человек на смертном одре еще и злорадствовал над кем-то. Правда, над кем именно и почему он, к сожалению, не понял. И теперь половина дворца мучилась из-за неудовлетворенного любопытства.

Церемония погребения была торжественна и в какой-то мере празднична. Многие придворные откровенно скучали. Другие болтали о чем-то своем. А какой-то перебравший офицер еще и громогласно, совершенно неуместно расхохотался, но был тут же бит острым локотком бдительной жены в бок и мгновенно умолк.

Везли императора, как и полагается, в выстланной шелком и мехами повозке. Тянули ее не лошади, а дюжие юноши. Доходя до очередной лестницы, они дружно хекали, поднимали повозку на плечи и так преодолевали это препятствие. А учитывая, что лестниц в городе было великое множество, вскоре эти юноши были усталы и вовсе не так великолепны, как в начале пути.

Дотащить императора им следовало до семейной усыпальницы в старой пещере. Это простых людей сжигали и пепел рассеивали над морем. Императорам, да и прочим высокорожденным такого не полагалось. Да и народа на последнем пути императора Малена собралось много. Наряженные как на праздник мамаши поднимали над толпой детей, чтобы могли заглянуть в повозку и полюбоваться ее содержимым. Дети, по причине малолетства не понимающие зачем это нужно да и куда смотреть, оставались абсолютно равнодушными. Зато девицы, гроздьями свисавшими над балконными перильцами, шептались, бледнели и сотворяли охраняющие от всего злого круги.

Императрица Кадия степенно шла за повозкой и старательно изображала печаль. Получалось у нее так себе. Она все время умудрялась задуматься о посторонних вещах и лицо становилось несколько мечтательным. К тому, что муж вот-вот умрет, она давно привыкла. А особо теплых отношений между ними никогда не существовало.

Принц Ромул изображать печаль и не пытался. Его лицо было бесстрастным, взгляд направлен поверх повозки, а шаг четкий и выверенный. Траурный оливковый цвет костюма ему шел гораздо больше, чем матери, да и многим участникам церемонии, и на принца с удовольствием заглядывались разновозрастные горожанки, а потом шептались о том, какой красивый у них будет император.

Допущенные к церемонии высокорожденные явно скучали, но старательно делали торжественные лица. Несколько оживились благородные мужи и женщины только когда повозку наконец дотащили до погребальной пещеры и пришла пора церемонии возложения цветов. Спустя буквально пять минут повозка буквально утопала в этих цветах, как полевых, так и садовых, а желающие их возложить не заканчивались. Еще и особо меткие горожане умудрялись добросить свои букеты.

Юноши, которым предстояло еще затащить повозку в пещеру, с тоской смотрели на действо и утешали себя тем, что не каждому выпадает возможность дотащить императора до усыпальницы. Будет что потом рассказать, если к слову придется.

Когда желающие возложить цветы наконец закончились, бедный император буквально утопал в этом великолепии. Юноши, с тоской переглянувшись, оттащили натужно поскрипывающую повозку в пещеру. Чинно понаблюдали за тем, как упокоители перекладывают тело в саркофаг, заливают маслами и накрывают крышкой. Потом помогли разложить вокруг саркофага цветы и, наконец, с чувством выполненного долга потащили повозку на улицу.

Зрители, благородные и не очень, выслушали речь главного упокоителя, узнали, что императора ждет светлое и спокойное посмертие, и были отпущены. Правда никто уходить не стал. Все с любопытством понаблюдали за тем, как запечатывают вход в пещеру и стали расходиться только после этого, делясь впечатлениями со знакомыми и предвкушая церемонию возложения императорского венца на голову принца Ромула. Эта церемония будет гораздо интереснее и длиннее погребения. А еще, после нее наверняка выкатят бочки с вином. Так что побывать на ней мечтали все.

И только упокоители бдительно несли стражу у пещеры, ожидая пока сядет солнце, завершив последний день императора Малена. Им можно будет разойтись только после этого. Потому что духи уходят вместе с солнцем, а до этого их следует охранять. Чтобы не побеспокоил никто.

В усыпальницу упокоители не заглядывали, даже после захода солнца — срывать печати ради любопытства нехорошо. Но если бы по какой-то надобности заглянули, очень бы удивились.

Как только на небе появились первые звезды, ленты, которыми были перевязаны пышные букеты жасмина, зацветшего не вовремя и не без помощи магии, засветились, потом вспыхнули огнем, почему-то не опалив цветы и рассыпались легким пеплом. А над жасминовыми букетами неярко засветились ниточки-паутинки. Они немного повисели так, потом, словно гонимые сквозняком, медленно поплыли по воздуху, переплелись друг с другом и сложились в древний символ-печать «Удержание». И только после этого в пещере появился дух императора Малена. Он огляделся, невесомо похлопал ладонью по своему саркофагу, а потом прикоснулся к символу и исчез.



Таня Гуркало

Отредактировано: 15.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: