Наследники Предтеч 1. Выживание

Размер шрифта: - +

78 – 85-е сутки. Над человеческим лагерем в джунглях — у реки

Действие Ясона пристыдило, и я решила присоединиться к благородному делу помощи принципиальной группе. Ну и пусть мне не нравятся зеленокожий и Свинтус, остальные-то из-за чего должны страдать?
Поскольку на деревья люди не лазили, в кронах фрукты встречались в огромном количестве и немалом разнообразии. В ту же ночь, с горкой набрав две корзины, начала слезать к лагерю учёных, но на полпути задумалась, поняв, что ещё не уверена в своём желании показываться на глаза людям. Поэтому, тихонько спустившись чуть сбоку, высыпала подарок в ближайших к костру кустах, а потом выбрала удобную некрупную, но плотную ягоду и бросила её в спину рыжеволосому, но промахнулась и попала в зеленокожего, после чего, испугавшись, поспешно залезла повыше на дерево. Дёрнувшись от неожиданности, мужчина оглянулся и, подобрав костянку, с любопытством её рассмотрел.
— Надо же, кто-то едой кидается, — однако на кольце проверил.
Я удовлетворённо кивнула, поскольку уже выяснила, какая из настроек к какому виду относится.
— Ну, спасибо тебе, доброжелатель, — улыбнулся он кустам, но идти в них, к счастью, не собирался.
Подождав, я спустилась и снова, на сей раз метко, бросила в рыжеволосого ягодой. Обернувшись, он поднял её и заинтересованно окинул взглядом кусты. После третьей попытки, когда, снова промахнувшись, угодила в невысокого шатена, тот подскочил и так быстро направился в сторону моего укрытия, так что я едва успела спрятаться в кроне.
— Народ, а тут, оказывается, целый клад. Интересно, от кого?
— На золотого мальчика не похоже, — потянул Свинтус, вертя в руках ягоду. — Он бы не преминул явиться лично и расписать, какой он «золотой».
Зеленокожий, задумчиво прищурившись, окинул взглядом деревья, отчего по моей коже пробежали мурашки и, прижавшись к ветке, я затаилась.
—Мы благодарим тебя… — начал черноволосый, а рыжий подхватил:
— …о таинственный незнакомец, — шутливо поклонился он.
Так и повелось. Я прятала фрукты в кустах, а потом швыряла что-нибудь в рыжего. Почему именно в него? Наверное, потому что он казался наиболее безопасным и дружелюбным.
Кстати, не знай я, что эта группа — людей науки, по внешнему виду ни за что не догадалась. Единственным, кто хоть немного походил на учёного (причём на сумасшедшего) оказался Свинтус. А вот облик остальных очень разнообразен, но, на мой взгляд, далёк от их реальных интересов. Хотя при наблюдении с деревьев вид не с того ракурса и, возможно, я просто что-то упустила.
Вскоре меня начал раздражать бесконечный шум селения. Поэтому по ночам я стала удаляться от человеческого лагеря на достаточное расстояние и, устроив удобное гнездо, с удовольствием вытягивалась в нем, наслаждаясь чистыми звуками ночного леса.
Всё-таки надо решить, присоединюсь ли я к людям или останусь сама по себе. С одной стороны, несомненно, общество располагает гораздо большими возможностями в возрождении цивилизации, а с другой… Ну, во-первых, я не принадлежу к их виду, а объединяться однозначно лучше со своим. Во-вторых, опять-таки проблема: как меня примут наземники? Не будет ли негативной реакции с их стороны от моего внешнего облика? И, главное, в-третьих, готова ли я сама к тому, чтобы жить рядом с кем-то? Это ведь не просто общаться или работать вместе, а, в первую очередь, мириться с чужими недостатками и как-то нивелировать свои.
Сложив кисть в горсть, я подставила её под струйку дождевой воды, стекающую сверху и, подождав, пока наберется достаточно, отхлебнула. Разберём по пунктам. Во-первых, насчёт общения со своим видом: для этого надо хотя бы его найти. А пока единственный «встреченный» мной родич находился, мягко говоря, не в лучшей форме. Поскольку времени прошло много, а я так и не увидела никого другого ни на земле, ни в кронах, можно предположить, что нас немного. Или, скорее, даже мало. И шанс встретиться с себе подобным, а особенно с группой себе подобных, мизерный. А даже если я когда-нибудь найду представителей своего вида, нет никаких гарантий, что к тому времени от одиночества не одичаю окончательно. Поэтому в этом смысле привередничать нельзя.
Второй пункт… да, с ним сложнее, я не могу узнать заранее, не проверив на практике, как на меня отреагируют. С третьим ещё сложнее. Действительно ли я готова смириться с чужими недостатками? И насчёт собственных: кто сказал, что другие люди посчитают у меня неприятными чертами характера те же, на которые думаю я?
Не в силах окончательно определиться, тем не менее, решила подстраховаться. Судя по всему, люди собираются сплавляться не один день и, скорее всего, даже больше недели, поэтому к постройке плотов подходят очень серьёзно. Значит, если я всё-таки решу присоединиться, мне тоже нужен плот, причём отдельный. Ведь даже если кто-нибудь возьмёт меня в группу и на свой плот, как минимум неразумно рисковать хорошим отношением: вдруг пищи в какой-то момент пути будет не хватать и что тогда? Не хочется оказаться во власти жора рядом с людьми. Да и они вряд ли по головке погладят за такое поведение. Дальше. Неизвестно, насколько наземники задержатся, поэтому лучше не ждать у моря погоды, а раз ещё не готова входить в контакт, но и не даю однозначно отрицательного ответа, приступить к постройке плота. По крайней мере, это точно никому не повредит.
Изучив берег, я поняла, почему люди остановились именно здесь — на не слишком удобном болотистом месте. Большую часть мелководья на несколько километров вверх и вплоть до места впадения притока вниз по течению покрывали густые заросли высоких, достигающих двух и более дюжин метров в высоту, растений очень похожих на бамбук, только с пурпурно-красными стеблями и длинными пальчатыми темно-зелёными листьями с красными прожилками. Они-то и использовались как основной строительный материал.
К счастью, после первой неудачной попытки я ещё несколько раз экспериментировала с настройками ножа и случайно удалось найти более менее нормальный вариант — изменяя какие-то константы в базовых формулах. При этом нож становился длиннее, но лезвие немного деформировалось. И теперь, превратив нож в корявое, но острое, подобие мачете, приступила к работе.
Деревянистые стебли оказались необычайно твёрдыми и на удивление лёгкими. Полый внутри, он достаточно густо разделялся непромокающими перемычками, сильно повышая свою грузоподъёмность за счёт таких своеобразных воздушных подушек. Я приступила к постройке на пару километров выше по течению, чем основная часть людей, рассчитывая в случае опасности скрыться в кронах или, если кто-то отрежет этот путь к отступлению, просто улететь. Работа шла споро, так что вначале даже возникло удивление, почему у других возникают с этим такие трудности, но потом я вспомнила, что их режуще-рубящие инструменты не идут ни в какое сравнение с моим ножом, ведь он даже «весил» аж восемь счастливых слотов, размерность каждого из которых в десять раз больше обычного. Так что такой инструмент могли взять очень немногие, да и то им бы при этом пришлось отказаться от большинства других вещей. Я и сама долго жалела, что выбрала именно такое наследство. Но с каждым проходящим днем всё меньше. Нож, флиграв, компьютер и кольцо-анализатор — вот моё богатство. Настоящее богатство, и оно стоило такой цены. С течением времени пришло понимание, что керели не схалтурили и выдали вещи высочайшего качества. Можно сказать, артефакты. Никому их не отдам. Ну и пусть нет ни одежды, ни котелка — это наживное. А от керелей стоило взять то, что так просто не сделать. И я совершила правильный выбор.
Собирать плот в реке оказалось неудобно, а если перенести постройку на берег, то как я потом собираюсь выводить его на чистую воду через заросли бамбука? Подумав, смирилась с неудобством постройки прямо на реке. Ко всему прочему, после нарезки достаточного количества стеблей дело застопорилось, поскольку возникла проблема соединения их в единое целое. Некоторое время я раздумывала, как же лучше справиться с этой проблемой, после чего решила оставлять на концах стволов примерно по половине междоузлий, в твёрдой древесине которых вырезать взаимные выемки, с таким расчётом, чтобы они плотно входили друг в друга. Попробовав, поняла, что стены таким образом можно соединить, но настилать дно не получилось. А если для дна вырезать выемку только в верхнем слое, а потом плотно закрепить положенными сверху по бокам стеблями? В процессе работы я раздражённо ругалась на неудобную строительную площадку, стебли (которые пытались уплыть по течению) и сам плот, всё время расползающийся в стороны и обеспечивающий очередное незапланированное купание.
Когда почти законченное днище плота разъехалось в третий раз, я сдалась и пошла подсматривать, как соединяют конструкцию другие. После многих попыток, с помощью вырезок, забиваемых отрезком стебля клиньев и длинной косички из гибких прутьев тех же кустов, материал которых использовался для корзин, удалось закрепить дно настолько, что оно не разъезжалось, даже если я каталась и прыгала по нему.
Плот получился не большим, но и не маленьким, почти три моих роста в длину и два — в ширину. На одном краю возвышалась укрытие в виде лёгкого сарайчика, занимающего почти треть общей площади. А ещё над всей поверхностью плота я возвела односкатный навес от непрекращающихся дождей. Крышу выложила разполовиненными вдоль стеблями, постелив их двумя слоями: нижний вогнутой стороной вверх, а верхний так, чтобы захлёстывать нижние, выпуклой вверх. Некоторое время после этого я только совершенствовала и укрепляла плот, но вскоре, утром, когда тучи разошлись, а солнце ещё не выглянуло из-за почти касающейся горизонта луны, вдруг подумалось: вот от дождя защитилась, от солнца выходит тоже, а позагорать? В результате навес убирать не стала, но сделала съёмным — чтобы всегда можно было открыть и просушить плавучую крепость. Хотя вряд-ли для неё годилось такой громкое название: вид у постройки был не очень. Но главное — теперь у меня есть плот. И если всё-таки решу присоединится к людям, то смогу это сделать так, чтобы меньше рисковать чужими жизнями.



Софья Непейвода

Отредактировано: 13.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться