Наследники Предтеч 3. Основание

Font size: - +

13 – 18 ноября 1 года

Селение посвящённых

На этот раз восход жёлтой луны мы встретили подготовленными, в том числе заранее спрятали вещи и укрепили дома, на случай, если море всё-таки до нас доберётся. Но волны так и не достигли наших нынешних построек, хотя буря длилась двое суток и бушевала почти с такой же силой, как на закате. Но кое-какие неприятности она нам всё-таки принесла. Когда мы ненадолго вышли наружу для того, чтобы собирать упавшие фрукты, на Игоря упал твёрдый плод размером с яблоко и набил ему большой синяк на плече.
— Надо будет хотя бы плетёные щиты к закату изготовить, чтобы защититься от таких ситуаций, — сделал вывод из происшествия Сева.
— Не надо, мне просто не повезло, — оптимистично отмахнулся математик. — Вон, в прошлый раз никто не пострадал, хотя с деревьев тоже много чего падало.
— Это нам повезло, в том, что всё попавшее было мягким, — буркнул инженер. — А если в следующий раз что-то твёрдое попадёт не в плечо, а в чью-то безалаберную голову? Нет, защита однозначно нужна.
— Согласен, — кивнул Дет. — Не стоит слишком рисковать.
А ещё во время восхода сильные ливни напрочь смыли землю и посадки с грядок вплоть до переплетения корней местных растений, превратив их в неглубокие, до полуметра, ямы. Это сильно расстроило всех естественников, то есть тех, кто вскапывал и ухаживал за грядками и посадками.
— И стоило тратить силы на прополку, чтобы получить несколько могильных ям? — возмущался зеленокожий. — Да лучше бы они все сорняками заросли.
— В крайнем случае, можно считать, что это была трудотерапия для Росса, — успокаивала я агронома. — Работа с землёй неплохо смягчала его характер.
Вероника невесело хмыкнула.
— Разве что так. Но всё равно у меня прямо руки опускаются: всё, что ни начинали — всё потерпело неудачу.
— Согласна, — кивнула Юля. — Здесь очень многое не так, не привычно и не по правилам. Но если не пытаться, то никогда и не получится.
— Да, ты права, — но тон агронома выражал только безнадёжную усталость.
Пару дней она провела рядом с бывшими грядками и посадками, не реагируя на наши попытки отвлечь её от грустных мыслей. А потом меланхоличное бездействие сменилось бурной деятельностью.
— Итак, раз все практические Земные наработки улетают в трубу, будем экспериментировать, — заявила Вероника с утра пораньше, едва остальные успели открыть глаза. — Пантера, чтобы к обеду у нас были ягоды лиан, для проверки четвёртой папортофельной теории. Ещё нам нужны клубни папортошки и плоды репеллентных кустов — серебристых леших.
— А лешие тут при чем? — не понял Игорь.
— Я их так назвала, — безапелляционно сказала агроном. — И они будут так называться — им подходит. К ним в гости всё зверьё собирается, а листья с серебристым пушком. Но это детали. Дальше. Росс, мы с тобой сейчас отправляемся готовить землю под посадки, — зеленокожий с демонстративным стоном упал на мох.
— Тебе ям мало?
— Хватает, — яростно сверкнула оранжевыми глазами чернокожая Вероника. — Теперь сажать будем другим способом, причём не одним, и посмотрим, вырастет ли ещё что-то, кроме могил. А потом займёмся клетками и загонами. Тут кто-то всё время жалуется, что не дают позаниматься медициной, — она выразительно кивнула в сторону Росса. — Но пока негде и неизвестно, как содержать подопытных, ты ничего и не сможешь сделать. Так что будем учиться ухаживать и разводить животных. Лучше всего, тех, которые могут быть не только лабораторными, но и сельскохозяйственными. Но, разумеется, можешь завести и десяток крыс или мышей, — милостиво разрешила агроном и задумчиво поглядела на наши ошалевшие лица. — Ну, что не так?
— Ты не форсируешь? — осторожно спросила я.
— Я же не на сегодня всё это запланировала, — усмехнулась она. — Просто решила, что нельзя сдаваться, вот и вывалила все идеи скопом.
— Тогда ладно.
— Поддерживаю и готова трудиться на огородах, — неожиданно вмешалась в разговор Лиля.
— А я протестую, — заявил зеленокожий, сразу же переключая внимание на себя. — Я вообще не понимаю, зачем нам, собственно, эти грядки? Сил на них уходит куда больше, чем на собирательство, а толку никакого. В лесу легко набрать чего и сколько душе угодно. Поэтому нам это твоё сельское хозяйство и даром не нужно, — обратился он к Веронике.
— Это сейчас не нужно, — слегка обиделась она. — А что лет через сто будет?
— Тогда бы и подумали, — легкомысленно пожал плечами Росс.
— Лентяй, — припечатала агроном. — Окультуривать надо начинать как можно раньше, чтобы потом уже сортовые растения и породистые животные были. Или, хотя бы, разработанная агротехника.
— Ну, вы как знаете, а я больше на грядки не пойду, — отрезал зеленокожий. — В строительстве загонов и уходе за животными принимать участие согласен, но не в бесполезном ковырянии в земле. По крайней мере, пока не будет хоть каких-то доказательств, что мой труд не напрасен. И вообще, во время эпидемии съели моих подопытных, так что свойства красного мха всё ещё не проверены, а он, между прочим, здесь растёт. Так что я займусь всё-таки медициной. И Надя с Пантерой — тоже, — с нажимом добавил он.
— Нет, спасибо, я ей уже по горло назанималась, — категорично возразила я. — Вокруг рай для биолога и натуралиста!
— Предательница. Надя? — Росс вопросительно поднял бровь.
— Я и с огородом, и с лекарствами работать буду, — с готовностью откликнулась терапевт.
— И про меня не забудьте, — напомнила о себе Лиля. — С сегодняшнего дня я перехожу в естественники.
— С чего это вдруг? — удивилась Вера. — Вроде ты раньше особого желания не выказывала.
— Всё просто, — усмехнулась та. — Думаю, если я займусь поисками способов сохранить свойства пота на длительное время, правильно будет перейти в этот отдел. К тому же, не помешало бы поискать способ как-то защититься от вредных веществ в репелленте.
Действительно, несмотря на то, что при применении в сильно разбавленном виде сначала никакой негативной реакции на мой и прусовский пот не наблюдалось, сейчас уже почти все посвящённые страдали кожной экземой. Пока слабой, но кто сказал, что со временем реакция не будет усиливаться? Я с симпатией посмотрела на соседку: как-никак, она собирается взвалить на свои плечи одну из сложных, но необходимых задач.
— Кстати, а кто-нибудь ещё заметил, что сейчас репеллент помогает хуже, чем когда мы только начали им пользоваться? — спросила Надя.
— И насколько хуже стало? — насторожилась я.
— Пока не сильно, но сейчас даже сразу после обработки отдельные мухи кусаются, а раньше такого не было.
— Я заметила, — согласилась Юля. — Может, насекомые привыкли?
— Если бы всё так просто было, Пантеру бы тоже уже кусать начали, — не согласился химик. — У меня есть кое-какое предположение, но оно мне очень не нравится, потому не хочу говорить, не подтвердив. Впрочем, не думаю, что проверка займёт много времени, — с этими словами Илья задумчиво посмотрел в сторону «могильных» ям. — Наверное, прямо сегодня это и сделаю.
— Вот и хорошо, — кивнул зеленокожий. — Кстати, народ, на всякий случай: вы вот в эту сторону не ходите, ладно? — предупредил он и, не дожидаясь закономерного вопроса, продолжил: — Мы с Севой там ловушку на людоеда делаем.
— Росс с Севой, пока вас не было, спелись, как закадычные друзья, — пожаловалась Вероника.
— Просто мы оба согласны, что не стоит ждать, пока он всё-таки кого-то съест прежде, чем решим принимать меры, — улыбнулся инженер. — Поэтому лодка временно откладывается.
После того, как охотники ушли, Илья принялся покрывать одну из ям жердями и заваливать сеном, оставив только небольшое, но достаточное, чтобы залезть, отверстие.
— Хочу попробовать пройтись без репеллента, — поделился он с нами. — Но при этом нет желания кормить гнус всё время, пока его действие кончается, поэтому нужна другая защита. Вот и строю убежище, чтобы пролежать в нём, пока действие репеллента гарантированно не кончится, и только потом вылезти.
— А зачем? — недоумённо пожала плечами Юля. — И так ясно, что без репеллента кусают.
— Вот и увидим, — уклончиво ответил химик.
Закончив сооружать мухоубежище, он отобрал у Игоря компьютер под тем предлогом, что лежать в яме без дела — скучно и залез внутрь, попросив нас получше заткнуть вход. Мы так и сделали, а ещё, под руководством Ильи, поправили и умяли стог, чтобы он лучше защищал, а потом занялись своими делами, изредка окликая добровольно замурованного, чтобы убедиться, что с ним ничего не случилось. Химик ответил не сразу лишь однажды, как выяснилось, задремав, а сидел в яме долго, даже пропустив второй завтрак.
— Действие репеллента давно должно было закончиться, — не понимала я. — Все уже дважды после того, как Илья спрятался, смазались, зачем так долго ждать?
— Для гарантии, чтобы не пришлось повторять опыт, — объяснил химик из-под земли.
Наконец, когда народ пошёл обрабатываться перед обедом, Илья попросил оставить и ему порцию репеллента, на всякий случай, тройную, и, попросив нас не подходить к нему близко, вылез наружу, отряхнулся от травинок и замер, раскинув руки в стороны.
— Ну, мухи, я здесь, — сообщил он миру.
Насекомые отреагировали быстро, хотя и не мгновенно. Уже через несколько минут химик начал отмахиваться от тех, кого призывал вначале. Но репеллентом пока пользоваться на спешил. Прошло ещё немного времени — и я начала догадываться, что хотел проверить Илья. И если моё подозрение верно — то его предположение подтвердилось.
С каждой секундой количество кровососов возрастало, и вскоре начало казаться, что на химика перевернули улей. Илья не выдержал такой атаки и с воплем буквально облился репеллентным раствором, после чего яростно размазал его остатки по коже. Когда мы только приехали сюда, мух тоже было много, но в десятки раз меньше.
— Нет, больше я таких экспериментов ставить не буду, — облегчённо вздохнув, когда кровососы потеряли к нему интерес, сказал химик. — По крайней мере, в ближайшую неделю.
Поставленный опыт произвёл впечатление не только на меня, но и на всех, кто его видел.
— Выходит, не пот стал действовать хуже, а количество мух возросло, — нерадостно кивнула Надя.
— И не просто возросло, а сильно, — согласился Илья.
— Но всё равно меня-то не кусают, — я задумчиво потрепала ластящуюся Рысь по загривку. — Значит, по идее, репеллент должен действовать, как раньше.
— Может, он в разбавленном состоянии не всех отгоняет, а только большую часть, — предположил химик. — Или есть ещё что-то, что мы пока не поняли.
— В любом случае, я, кажется, нашла свой стоимостный эквивалент, — радостно заявила Лиля, но внезапно помрачнела. — Народ, вам не кажется, что надо бы проверить, как там другие?
— Да надо бы, — сказал Дет. — Вот как только будет на чём, так и сплаваете.
Мы помолчали. Слова экономиста навели на мысль. Действительно, кабачочковый репеллент отгонял гнус гораздо хуже, чем тот, которым посвящённые пользовались сейчас, и если другие люди не нашли ещё какого-то способа защиты, то им приходится очень туго. Невольно констатировала, что мне не безразлична судьба других племён и одиночек даже сейчас, когда мы разбежались. Слишком много времени мы провели вместе, много пережили и хорошего, и плохого. Даже тем, кто вызывал наибольшую антипатию, то есть Тёмной и сатанистам, я бы не пожелала стать жертвами мух.
— ...или лишиться единственного преимущества, — в тон моим мыслям трагично пробормотала Лиля себе под нос, но потом резко встряхнула головой. — Как мне ни хочется зажать наше открытие и делать на нём бизнес, — резко, почти агрессивно начала она, — но Илья слишком наглядно продемонстрировал сложившуюся ситуацию. Поэтому я вношу предложение, — экономиста на мгновение перекосило. — Я вношу предложение бесплатно поделиться с другими людьми средством защиты от насекомых, если у них его ещё нет. Потому что, на мой взгляд, наживаться за счёт чужих жизней — преступление. Тем более, что пока срок действия репеллента очень мал, и способа сберечь или продлить его у нас нет. Поэтому, хотя мне и жаль рассказывать про наше открытие, и я сама всегда ратовала за сохранение тайн, но сейчас для этого не лучшее время. Надо рассказать остальным про прусов. И лучше с этим не тянуть.
— Поддерживаю! — решительно заявил Сева.
Мы тоже согласились: кто сразу, кто после некоторых колебаний. Действительно, пока репеллент наше единственное преимущество перед другими племенами, но несмотря на это, имеем ли мы моральное право утаивать такие сведения? Кстати, и с постройкой лодки решили не затягивать, ведь чем раньше проведаем остальных, тем больше людей может выжить. А в данной ситуации речь идёт уже не о комфорте, а именно о выживании. То, что показал нам Илья — слишком серьёзная опасность, чтобы её игнорировать.
Поэтому Сева с сожалением отложил сооружение ловушки и снова вплотную занялся плавсредством, уже не привередничая и не пытаясь сделать сразу что-то выдающееся, а согласившись пока ограничиться чем-нибудь попроще, лишь бы построить побыстрее.
— Надеюсь, остальные хоть как-то защититься смогли, — буркнул вечером Илья, протирая гноящиеся заплывшие глаза и почёсывая отёкшее от укусов тело. — Потому что ещё немного — и меня бы в буквальном смысле съели заживо.
 



Софья Непейвода

Edited: 28.09.2017

Add to Library


Complain