Наследники Предтеч 3. Основание

Font size: - +

День 20 ноября 1 года

Селение волгорцев

Несмотря на то, что из-за необходимости соблюдать тишину плыли мы медленно, селения волгорцев достигли ещё днём. Даже если бы мы помнили его расположение только примерно, отыскать лагерь не составило бы труда. У воды виднелась пристань достаточного размера, чтобы к ней могли причалить полдюжины небольших плотов, крайнее высокое и многометровое в обхвате растущее сбоку дерево сильно выделялось на фоне остальных укороченными ветвями, а чуть дальше в небо поднимался густой дым. Простой огонь не мог дать такого дыма, только  пожар или специальный сигнальный костёр. А ещё вокруг стоял полузабытый, но от этого не более приятный, насыщенный запах тухлых кабачков, и неподалёку, из-за ближайших полузатопленных кустов, слышался знакомый плеск плюющегося дюжинонога. Мы переглянулись, и каждый взял по короткой щепке и камушку. Несмотря на то, что остальные посвящённые дали добро на разглашение тайны прусовского репеллента, окончательное решение остаётся за нами. Именно мы делаем вывод, есть ли необходимость рассказывать секрет племени, и в случае чего именно мы будем нести ответственность за принятое решение. А чтобы никто из нас не смог слабовольно поддержать других, избегая таким образом личной ответственности, сначала думаем и избавляемся либо от щепки, которая символизирует отказ делиться, либо от камня — согласия, оставляя только то, что посчитаем правильным. Но для того, чтобы решить, надо сначала посмотреть, как живут другие люди.
Привязав плот к пристани, мы выбрались на берег, и почти сразу же по моховой тропинке, резко выделяющейся на фоне сочной зелени, к нам навстречу вышел монстроподобный гуманоид, от которого несло кабачочками с оттенком разлагающейся кожи. Нет, не монстр, человек, но как он выглядел! Полностью задрапированный в плетёное рубище, с какой-то сеткой, закрывающей лицо, длинными кожаными рукавицами, плюс к этому сверху вся одежда обмазана серо-фиолетовой склизкой массой давленных ягод, над которой вьётся целый рой насекомых.
— Помощь, укрытие? — вместо приветствия спросил он.
— Нужны? — не в силах оторвать глаз от неприглядной картины, удивился Илья.
— Да, нужно ли укрытие или помощь? — лица за сеткой рассмотреть не удалось, но, судя по голосу, это один из волгорцев-мужчин.
— А просто в гости нельзя? — всё больше недоумевая, поинтересовался химик.
— В гости?.. — на мгновение волгорец задумался, а потом рассмеялся, дружески хлопнув Илью по плечу вонючей рукой. — Точно, вы же посвящённые! Просто у меня уже совсем глаз замылился, — пояснил он. — Идёмте, — приглашающе указал он вперёд по тропинке. — Значит, в гости, — негромко повторил мужчина себе под нос странным, не особенно радостным тоном и вдруг остановился. — Кстати, а как вы, собственно, доплыли? — голова волгорца развернулась в сторону кустов, за которыми скрывался моллюск.
— Осторожно, — улыбнулась Юля. — Хотя и не без приключений.
За холмом, среди деревьев, скрывалось два крупных и довольно высоких, похожих на амбары, строения, между которыми дымил сигнальный костёр. А вот людей, кроме нашего провожатого, не заметно, хотя голоса и доносятся. Подойдя ближе, я заметила, что оба дома стоят прямо на русле ручья, то есть он буквально протекает сквозь них.
— В гости — сюда, — провожатый указал на амбар, располагающийся выше по течению ручья.
— А что здесь? — не удержалась от вопроса астроном, кивнув на второе строение.
— Укрытие. Если хотите, можете там отдохнуть, — последовал не слишком дружелюбный ответ.
— Зачем ещё и кабачёчки поверх одежды? — не в тему влезла я.
— Мошка. Мелкая, залезающая во все щели мошка. Ладно, дальше, думаю, сами найдёте, а мне пора, — с этими словами волгорец развернулся и удалился куда-то в сторону от строений.
— Посмотрим? — поинтересовался химик, когда мужчина скрылся за кустами.
В «укрытие» вёл дверной проём, во много слоёв занавешенный плетёными циновками. Внутри царила полутьма, почти в центре, рядом с ручьём, тлел небольшой костерок, а запах кабачочков стал ещё сильнее. Но главное — в доме находились люди. Пятеро бредящих или лежащих в забытье, практически неузнаваемых из-за опухших, покрытых коростами и язвами тел смутно знакомых одиночных свободных. За лежачими ухаживала женщина, тоже не из племени, но выглядящая всё-таки получше, примерно на уровне Ильи.
— Здравствуй, а вы ведь не волгорцы? — удивлённо констатировала я и сочувственно добавила: — Вы  вместе жили?
— Привет, — устало кивнула женщина. — Да, мы не волгорцы, а живём вместе только временно. Я сюда гораздо раньше попала и уже лучше себя чувствую.
— Что случилось? — задала риторический вопрос астроном.
— Насекомые заели, — подтвердила очевидную истину собеседница. — А вы тоже сюда? — она бросила понимающий взгляд на химика и чуть ли не суеверный на его гораздо менее покусанную жену.
— К счастью — нет, — Илья постоял ещё с минуту, а потом направился к выходу, осторожно, стараясь не запустить самую большую опасность, пробираясь через многочисленные циновки.
Теперь, после насыщенного запаха болезни, вонючий воздух снаружи показался мне свежим и чистым. Подойдя к сигнальному костру, я сделала вид, что смотрю по сторонам, а сама украдкой подбросила в него щепку. Как бы то ни было, я уже увидела достаточно, чтобы принять решение. А потом мы пошли туда, куда приглашали вначале.
Второй амбар я осмотрела снаружи, с пониманием отметив, что не толстые в принципе стены из жердин густо переплетены лозой и травой так, чтобы практически не осталось щелей. Как выяснилось, во втором доме жили волгорцы, и внутри он достаточно сильно отличался от первого, хотя нас встретил такой же насыщенный аромат кабачочков, а дверной проём занавешивался не меньшим количеством циновок.
Внутри этого помещения оказалось чуть светлее из-за нескольких хороших лучин, горящих прямо над почти потухшим костром. Тут обитали не только люди: десятка два мелких, с воробья, ночных птиц безбоязненно налетели на нас, вылавливая случайно занесённых насекомых, а со стен мерцали глазами, заинтересованно следя за избежавшими птичьих клювов мухами, небольшие ящерицы и древесные лягушки. По сравнению со свободными, пользующимися убежищем, представители племени волгорцов выглядели гораздо лучше, лишь раза в два более покусанными, чем большинство посвящённых.
— Как жизнь? — поинтересовались хозяева сразу после того, как мы обменялись приветствиями и получили приглашение присаживаться к столу и угощаться. — Насекомые не заели? — задавая этот вопрос, большинство смотрело не на поставившего мазохистский эксперимент химика, а на его жену.
— Жизнь нормально. А гнус пока не пожрал, хотя пытается всё активнее, — обсосав позвонок копчёной змеи, ответил Илья. — Потихоньку приспосабливаемся, но природа часто преподносит сюрпризы. У нас на закате луны все постройки смыло, а на рассвете — все грядки, — волгорцы понимающе заулыбались. — Ещё на Росса тигр охотится. К счастью, пока не слишком успешно. Вот, вроде, и все новости.
Пока химик говорил, я рассматривала хозяев. За те два с хвостиком месяца  (чуть больше пяти с половиной Земных), что мы не виделись, начавший сходить в пещерах загар так и не вернулся, более того, создавалось полное впечатление, что люди стали ещё светлее, причём и в ночном диапазоне. Последнее, кстати, не удивительно: за это время посвящённые тоже стали светлее и ярче для этого типа зрения.
— Ну что, мы, как можно заметить, тоже не вымираем, — в свою очередь поделилась одна из волгорок. — Строимся, пытаемся как-то защититься от местной природы. Ясон с Захаром основали новое племя — драконов, кроме них, в нём ещё три семьи, — я невольно усмехнулась — наверняка на таком названии настоял золотой мальчик. — Сатанисты приезжали, с ними всё в порядке, — странно, но в тоне женщины прозвучало недовольство — то ли тем, что приходится отрываться от дела, чтобы развлекать незваных гостей в нашем лице, то ли им чем-то насолили сатанисты. Но последовавший вопрос подтвердил, что причина плохого настроения именно мы. — Вы на какое время собираетесь у нас задержаться?
— Минимум до завтра, — тон Ильи был твёрд и непреклонен. — Где можно переночевать?
— В убежище, — уже почти не пытаясь казаться любезной, указала женщина. — Ну всё, идите отдыхайте, а у меня ещё много дел, — волгорка резко встала, всем видом давая понять, что разговор закончен и нам пора удалиться из их дома.
Посовещавшись, мы решили заночевать не в помещении и даже не в селении, а сбоку от него, с подветренной стороны, чтобы не пришлось дышать кабачочками, а пока воспользоваться свободным временем для осмотра деревни и окрестностей. Для того, чтобы успеть больше, мы разделились и разошлись в разные стороны.
Вскоре я устроилась под кустом неподалёку от пристани. Желания проявлять хоть какую-то инициативу не возникало. Как всё-таки мало надо, чтобы пусть не друзья, но добрые знакомые превратились чуть ли не во врагов. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы расстались, но и этого хватило, чтобы отношение резко изменилось. Если так пойдёт дальше, то не избежать открытых конфликтов. А этого совсем не хочется. Отсюда закономерный вопрос: не поспешила ли я принять решение? Вроде бы волгорцы вовсе не вымирают, да и живут отнюдь не так плохо. Что же насчёт вони — то она с гарантией не позволит им подобраться к нам незамеченными. Я потрясла головой, отгоняя мстительные мысли, подсказанные обидой на явную недружелюбность. Разве можно осуждать людей за плохое настроение или неприветливую встречу? Это их территория, и естественно, что они опасаются раскрыть свои тайны. Насколько я сама была бы рада видеть в селении посвящённых кого-то чужого? Мягко говоря — не очень.
К тому же, вряд ли причина только в сокрытии собственных тайн. Да, они смогли защититься от насекомых, но ходить в толстой многослойной одежде и рукавицах из плохо выделанной кожи, да ещё и смазанной сверху мятыми кабачочками, при том, что снаружи очень тепло, а влажность под сто процентов... Естественно, что в таких условиях все части костюма быстро загнивают, а кожаные, кроме того, осклизняются. В результате приходится ходить в мокрой от неиспарившегося пота, вонючей, подгнившей одежде. А тут мы, голые и не воющие от атак кровососов, да ещё и в гости напрашиваемся. Не может ли это показаться изощрённым издевательством?
— Ты определилась? — прервал размышления отыскавший меня химик.
— Уже давно, — я без колебаний посмотрела ему в глаза.
— Мы — тоже, — улыбнулась подошедшая Юля и вытянула вперёд сжатую в кулак руку. Мы с Ильёй последовали её примеру, почти одновременно повернули кисти ладонью вверх и разжали пальцы. Три камня — значит решение принято единогласно и в пользу волгорцев. Плохое настроение сразу отступило, позволив мне с уверенностью взглянуть в будущее. Что бы там ни случилось, и как бы не сложились межплеменные отношения, в этом не будет нашей вины. Даже потеря преимущества в лице тайны репеллента теперь не казалась минусом. Пусть так, зато нам нечего стыдиться. И мы, все втроём, снова направились в дом волгорцев.
— Что-то ещё? — недовольно подняла от голову от плетения женщина. — Ужин будет позже, вас позовут.
— Да, есть ещё кое-что. Но это касается не только нас. Если возможно, я бы попросил волгорцев и других людей, живущих или пребывающих на этой территории собраться вечером в убежище — мы принесли один из наших секретов. А именно — рецепт репеллента, которым мы хотели бы поделиться. Защита не абсолютная, но вполне на уровне, а способ приготовления несложен.
Некоторое время волгорка молча вглядывалась в лицо химика, как будто пыталась найти на нём указание на то, что сказанное — злая шутка.
— А как же тайна племени? — затянувшееся молчание прервалось неожиданно, и знакомый голос заставил вздрогнуть. Не потому, что в разговор вмешался новый человек, а из-за того, что это оказалась сатанистка. Что она-то здесь делает?
— Разве сейчас время хранить тайну? — вопросом на вопрос ответила я.
— Это решение принято единогласно всеми посвящёнными, — заметила Юля.
Сатанистка с волгоркой переглянулись, потом одновременно кивнули своим мыслям.
— За ужином соберутся все, кто есть в Волгограде. Устроит? — вот теперь в тоне женщины не звучало ни капли негатива.
— Да, мы как раз успеем подготовиться, — кивнул химик.
Потом мы повернулись и направились к выходу, собираясь за любимыми фруктами прусов, а после — за ними самими, чтобы если не воспользоваться их потом, то хотя бы показать животных другим людям. Уже на пороге услышали от волгорки благодарность, пожелание удачи и странный комментарий:
— Думаю, все признают, что и вы достойны.
Я остановилась и выжидательно обернулась, но женщина не стала расшифровывать собственные слова, вместо этого вернувшись к работе. Зато сатанистка сделала несколько шагов вперёд и оказавшись рядом со мной, произнесла:
— Может и правда, между нашими видами не будет войны. По крайней мере — здесь, — её голос был таким тихим, что эту фразу услышала только я. Подняв голову, встретилась со взглядом женщины: спокойным и уверенным.
— Я на это надеюсь, — так же тихо ответила я и поднырнула под тяжёлую занавесь.



Софья Непейвода

Edited: 28.09.2017

Add to Library


Complain