Наследники Предтеч 3. Основание

Font size: - +

21 – 23 ноября 1 года

Река — селение посвящённых

Когда мы проплывали остров, послуживший убежищем во время нападения дюжинонога, со стороны селения посвящённых раздался дикий рёв. Замерев, я прислушалась к крику, перешедшему в хрип. На мгновение возникло желание поспешить, чтобы помочь в случае необходимости, но почти сразу вверх взяла осторожность. Не ухудшим ли мы ситуацию, и не подвергнемся ли сами атаке неведомого врага? Судя по тому, как застыли Илья с Юлей, их занимали те же мысли. Рёв стих, и несколько минут мы ждали дальнейшего развития событий, которое не замедлило произойти. Теперь со стороны лагеря донёсся человеческий крик. Естественно, слов на таком расстоянии разобрать не удалось, но интонация, гневная, а не испуганная, успокоила. Поэтому мы, по общему согласию, слегка ускорили темп, чтобы быстрее достичь берега.
Дюжинонога на пристани не оказалось, зато там ждала Рысь, непонятно каким образом узнавшая о нашем возвращении. Дочь с обвиняющим визгом забралась на загривок и вцепилась мне в волосы, явно показывая, что слезет только вместе со скальпом. Кое-как её успокоив и оставив плот, мы поспешно поднялись к домам.
— Козёл! — ругался Сева. Судя по всему, именно его крик мы услышали, подплывая. — Уродливый тупой козёл!
— Ну, не уродливый, а очень даже симпатичный, — не согласилась Вероника.
— Аморальный баран, страдающий психопатическими отклонениями! — не отставал от инженера зеленокожий.
— Вы вовремя, — кивнул нам Дет.
— Вот! — Сева агрессивно схватил меня за руку и потянул в сторону кустов. — Ты же биолог, иди полюбуйся!
Ловушка, над которой столько трудились мужчины, сработала. Причём сработала успешно, хотя и не так, как планировалось. Вместо тигра, охотящегося на Росса, мясной приманкой заинтересовался рыжий хохочущий олень. Разогнувшиеся ветви деревьев пропороли привязанными к ним кольями брюхо животному, и теперь он уже не кричал и не рвался.
— Объясни, что этот козёл... — последнее слово инженер произнёс с неподдельной злостью. — Что этот тупой козёл забыл в ловушке, и зачем ему кролик?! — Сева посмотрел так, будто это я виновата в том, что олень повел себя не как травоядное. — Не для него ловили!
В ответ я неопределённо пожала плечами.
— Может, у него сейчас повышенная потребность в белках? Или он вообще не травоядное, хотя, судя по зубам, как раз оно. Хотя, даже если и травоядное, всё равно может разнообразить рацион.
Инженер горестно махнул рукой.
— Ладно, все с тобой ясно. Давайте, что ли, шкуру снимать, чтоб хоть что-то хорошее с этого... — вновь разъярившись на мёртвого зверя, с шипением втянул воздух сквозь зубы Сева.
Пусть добыча оказалась не та, что была запланирована, но без внимания мы её не оставили. Сначала напились крови и прямо сырьём съели все самые вкусные части тела, как-то: печень, глаза, мозг и половые органы. Потом добрали свежим мясом. И остаток дня лениво занимались шкурой и ели оленя. Сырым, варёным, печёным, жареным... В местном климате оставлять добычу надолго — значит, с гарантией выбросить. Поэтому мы отложили почти все дела и объедались мясом, стараясь поглотить как можно больше до того, как оно испортится. Единственный перерыв в еде сделали, чтобы снова насторожить и зарядить ловушку куском оленины.
— Надеюсь, на сей раз заинтересуется тот, кто надо, а не первый же проходящий мимо, — сказал Сева, осторожно укладывая последний пук мха на плетёную из коры бечёвку, ведущую к сторожку.
Вечером мы лежали вокруг костра в благодушном полудремотном состоянии. То один, то другой посвящённый с неохотой тянулся к вкусно зажаренному мясу и лениво проглатывал ещё кусочек.
— Не думал, что когда-нибудь это скажу, — зевнув, погладил себя по животу Маркус, — но что вы думаете насчёт того, чтобы на пару дней перейти на растительный рацион?
Прожевав очередную порцию, я согласно кивнула.
— Поддерживаю. Тем более, что, согласно рыбо-глистовой теории, так мы уменьшим шанс получить непроходимость кишечника.
На мгновение воцарилась тишина, которую прервал ехидный смех зеленокожего:
— Сегодня ты первая.
Пожав плечами, я взяла слегка обуглившийся прутик с остатками шашлыка, и прикинув, влезет ли он (возможно, хотя и с трудом), перевела взгляд на огонь. Как-то странно, почти болезненно, отреагировали остальные на мои слова. Может, стоит извиниться? Немного подумав, так и поступила. Это действительно быстро разрядило обстановку и вернуло на лица друзей улыбки.
На следующее утро Росс с Севой, решившие проверить ловушку, пришли злые. К счастью, на сей раз добычи не оказалось — хотя ловушка сработала, в неё никто не попался. А вот приманка исчезла без остатка. С трудом нам удалось уговорить охотников подождать хотя бы сутки, прежде чем снова настораживать и заряжать убийственное орудие — ведь если в неё кто-нибудь попадётся, его стоит съесть, а за вчерашний день мы и так перегрузились мясной пищей. Но опасения оказались напрасны: хотя приманка постоянно пропадала, да и ловушка срабатывала через раз, но она больше ни разу не принесла добычи.
Ещё в этот день Росс повторно собрал кровь на анализ, со смущением признавшись, что в прошлый раз не успел обработать все образцы до того, как они испортились.
После того, как Илья сообщил о предложении волгорцев с сатанистами, у нас в лагере возник раскол. Не оказалось никого (если не считать Детовских жён), придерживающегося нейтральной позиции: одни выступали резко против присоединения к союзу, другие, наоборот, настаивали на положительном ответе.
— Я вполне понимаю драконов! У нас и своих проблем по горло, зачем взваливать ещё и чужие? — аргументировал свою позицию зеленокожий. — Нет, нам совершенно некогда, да и незачем играть в благородство и великодушие. Тем более, что это не принесёт никакой выгоды.
— К тому же, сейчас, после того, как мы поделились рецептом репеллента, свободные уже не находятся в столь бедственном положении, — поддержал союзника Сева. — Так что тратить на кого попало те силы, которые мы можем вложить в собственное будущее, просто глупо!
— Кроме того, присоединившись, мы рискуем раскрыть и нынешние достижения, и те, которых ещё нет, — добавила Вероника. — А оно нам надо?
— Зато, вступив в союз, наше племя станет сильнее, — Маркус придерживался противоположной точки зрения. — Союзники наверняка поддержат нас, если кто-то попробует напасть.
— Ага, и мы тоже должны будем вмешиваться в чужой конфликт, просто чтобы «поддержать союзника», — саркастически заметил Игорь.
— С другой стороны, согласившись на предложение волгорцев с сатанистами, посвящённые докажут, что не замкнулись на себе, готовы к взаимодействию с окружающим миром и сотрудничеству. А главное — это расположит к нам как минимум два племени. На мой взгляд, согласие было бы верным политическим ходом, — ненавязчиво сказал Дет.
— Разве доброжелательные отношения стоят так много, чтобы тратить на них столько сил? — скептически подняла бровь Надя. — Мы не настолько слабы, чтобы требовалось пресмыкаться.
— К тому же, остальные должны и без этого быть нам благодарны, — резко добавил Росс. — Мы поддерживали их во время эпидемии, и если бы не это, неизвестно, что бы случилось. Бескорыстно поддерживали, между прочим!
— Вот тут ты не совсем прав, — возразил Дет. — Во время эпидемии посвящённые не проявили себя особо полезной группой.
— Неужели?! — возмущённо вскочил зеленокожий. — Тогда вообще смысл был вкалывать?!
— Ты не дослушал, — укоризненно покачал головой лидер. — Во время эпидемии посвящённые не проявили готовности к сотрудничеству, но вот человекозве... оборотни и зеленокожие — доказали, что у них много положительных черт. Ты и Пантера, но не наше племя, понимаешь?
— И на том спасибо, — подумав, кивнул Росс. — Да, скорее всего, ты прав.
— Вы мелко плаваете, — усмехнулась Лиля, — а надо мыслить глобально.
Оппоненты переглянулись.
— Согласна, — поддержала коллегу Света. — Если думать не только о непосредственной ближайшей выгоде, то вступление в союз открывает перед нами большие возможности. Присоединившись к союзу сейчас, мы, если он продолжит своё существование, станем в нём одним из первых и влиятельных племён. И если сначала это принесёт нам больше убытков, чем дохода, то потом, через годы, мы сможем стать одной из правящих сил.
— И не стоит недооценивать важность взаимопомощи при нападениях или бедствиях. Ни одно из племён не сможет противостоять объединённой силе двух-трёх других. А когда у нас появятся серьёзные достижения, сразу же найдутся желающие их заполучить, — заметила Лиля. — Поэтому, если мы не хотим превратиться в милитаристское племя, в котором после пары открытий практически все силы направлены на то, чтобы сохранить их в тайне, а не продвигаться вперёд, то нам нужны союзники. Давайте посмотрим правде в глаза: хотя наука может многое дать, но учёные не способны существовать изолированно — только вкупе с остальной цивилизацией. Так что союз в наших интересах.
— Сейчас он только зарождается, но у него большой потенциал, — кивнул Илья.
— Если мы хотим жить в отличной от Земной, но близкой нам цивилизации, то и сами должны вкладывать в это силы, — внесла свою лепту я. — Кто будет строить для нас светлое или тёмное будущее, если не мы сами?
Остальные, не участвовавшие в споре, краткими репликами показали, что придерживаются схожей позиции. В результате восемь человек одобрили вступление в союз племён, а пятеро — высказались против. Несмотря на то, что перевес оказался на нашей стороне, окончательное решение пока так и не приняли. По нескольку раз в день разговор возвращался к этой теме, и вновь разгорались жаркие споры. Но постепенно голоса противников союза звучали всё тише, в них начало проскальзывать сомнение, и только Сева с Россом продолжали твёрдо стоять на своей позиции. Хотя, судя по всему, и они уже понимали, чем кончится затянувшееся обсуждение, но просто не хотели смириться с неизбежным.



Софья Непейвода

Edited: 28.09.2017

Add to Library


Complain