Наследники Предтеч 3. Основание

Font size: - +

Ночь 32 ноября 1 года

Джунгли

После полуночи, когда почти всю жёлтую луну закрыла тень от нашей планеты, мы устроили общеплеменное совещание. Ещё до этого я узнала, что Игорю удалось найти в сети и установить программу, с помощью которой компьютер можно использовать в роли мобильного телефона или для голосовой связи, так что обсуждение мы решили вести вслух. Вкратце описав произошедшее, Сева с Верой ответили на некоторые вопросы, уточнив, что покупателям удалось сохранить совсем немного начальных вещей и пришлось отдать за рецепт репеллента почти половину.
— В принципе, торговля — это двигатель прогресса, — с сомнением в голосе заметила Света. — А предприимчивые дельцы находились во все времена. Так что ничего удивительного в этом нет. Но знаете, я очень рада, что не они сохранили работоспособность во время болотной лихорадки.
— Если уж на то пошло, сейчас важнее не отомстить, а исключить возможность повторения таких случаев в будущем, — вмешался лидер волгорцев. — Но до сих пор нет ни способов защиты, ни даже соответствующих правил. Пока у нас есть только три закона: не убей без причины, не укради и не изнасилуй. Вам не кажется, что они оставляют очень широкий простор для жуликов?
— Верно, — согласился Дет. — Существующее законодательство нуждается в расширении и дополнении, но это дело не одного дня.
— И, в первую очередь, надо заняться уголовным кодексом, — предложила одна из сатанисток.
— Основные положения можем разработать мы, те люди племён, кто не принимают участие в поисках, — высказала идею Лиля. — После чего предоставим их на всеобщее обсуждение союза.
Предложение экономиста понравилось, и оставшиеся на некоторое время в селениях люди уточняли детали, время связи и распределение обязанностей.
— Это всё очень хорошо и правильно, — вернула разговор в прежнее русло Вера. — Но сейчас важно решить, что будет с теми, кто перепродал переданные им бесплатно сведения. Особенно учитывая, что они взяли в виде платы невосполнимые вещи и воспользовались безвыходным положением покупателей.
— К сожалению, я склоняюсь к мысли, что ничего, — нерадостно хмыкнув, сказал один из волгорцев. — Да, на будущее мы запретим такие действия, но закон не должен иметь обратной силы. Иначе начнётся хаос.
— В принципе, можно попытаться поговорить с торговцами и объяснить, что их поведение аморально, — добавила Надя.
— Не согласен, — резко возразил Росс. — Среди свободных нет дураков, так что перепродавцы прекрасно понимали, каков на самом деле их поступок. Тем не менее, это их не остановило. Неужели вы и вправду верите, что чьё-то порицание, особенно, если оно не будет подкреплено силой, заставит таких людей исправиться?
— А, по-моему, их поступок вообще должен приравниваться к воровству, и наказание нужно соответствующее, — настаивал Сева.
— Но до сих пор не приравнивалось! — указала Света.
— А разве уже были подобные случаи? — влезла я.
— Нет, — уверенно ответил Вадим. — Мы внимательно следили за всеми конфликтами. За время сплава и до него ничего подобного не происходило. Натуральный обмен существовал, но либо тем, что удавалось добыть с такими же дарами природы, либо артефактами за другие артефакты. И уж тем более, никто не перепродавал полученное бесплатно.
— Тогда всё было на виду, — добавила сатанистка. — Поэтому люди опасались всеобщего порицания. Теперь у них есть возможность скрыть свои неприглядные действия или, по крайней мере, не оказаться под давлением доброй сотни, а то и большего количества человек.
— Вот именно! Раньше все подлые поступки быстро становились известны! А теперь этого нет, так что надо обеспечить порядочность как-то по-другому, — согласился лидер волгорцев. — Считаю, что их тоже не помешает прописать в законе.
— Всё-таки, что будем делать с торговцами? — не сдавался инженер. — Я понимаю идею насчёт «обратной силы», но считаю, что она годится не во всех случаях. Потому что иначе любой, кто изобретёт новый вид преступления, останется безнаказанным — ведь оно ещё не запрещено законом.
— Сева прав, — заметил Вадим. — Нельзя оставлять безнаказанным даже первое нарушение — это слишком большой стимул искать лазейки в законе. Предлагаю такой вариант: законодательство не имеет обратной силы, за исключением уголовного кодекса. Так и преступников удастся покарать задним числом, и, одновременно, будет хоть какая-то определённость.
— Я сейчас скажу немного не в тему, но это тоже нельзя откладывать, — влез в разговор Росс. — Я предлагаю заменить казнь сдачей людей на опыты, — на некоторое время дальнейшие слова зеленокожего заглушило многоголосое возмущение. — Да дайте же мне объяснить! — не выдержав, крикнул он. Но продолжить всё равно смог не скоро. — Вот вы тут о садизме и бесчеловечности таких мер говорите. А вы вообще представляете, каково врачам?! Да, скорее всего, мы и сейчас сможем помочь с элементарными ранами, но если попадётся более сложный случай, мы будем совершенно беспомощны. Я не шучу, а говорю, основываясь на собственном горьком опыте. Нам придётся на ходу искать лекарства и методы лечения, экспериментировать на больных невинных людях, тогда как многое из необходимых средств и методов можно было бы проверить на тех, кто не счёл нужным подчиниться общим правилам и считаться с другими! Разве такой путь не лучше? Мы ведь даже не знаем, какие животные имеют достаточно близкую физиологию, чтобы испытывать на них. Это всё ещё впереди. Вот вы были бы готовы, пытаясь помочь, собственной рукой убить друга, любимую, ребёнка или вообще любого нормального человека?! — Росс ненадолго замолк, некоторое время стояла тишина, а потом он добавил: — Если вы решите, что возможно использовать для опытов преступников, то я обязуюсь, во-первых, сначала проводить все испытания на животных, в поисках тех из них, кто схож с человеком в целом или по некоторым системам органов, а во-вторых, проходить любые проверки, чтобы доказать, что не проявляю излишнего садизма.
— Ты привёл очень убедительные аргументы, — после недолгого раздумья согласилась представительница племени сатанистов. — Более того, я согласна, что такое решение разумно.
— Однако есть одно большое «но», — продолжила её коллега. — Если вдруг представители союза примут такой закон, то как на него отреагируют остальные? Нет никаких гарантий, что они войдут в положение врачей.
— Наоборот, скорее всего, большинство не поймёт и не одобрит, — поддержал её Дет.
— Такие действия с нашей стороны, по крайней мере, пока союз не доказал, что является реальной силой, которой лучше уступить, могут спровоцировать народ на объединение против союза. Нас могут просто напросто задавить. Нет, хотя я тоже понимаю тебя, Росс, но всё равно не поддерживаю твоё предложение. Пока не поддерживаю, — твёрдо сказал Вадим.
— А нормальные люди пусть продолжают дохнуть, — с изрядной долей яда и малозаметными нотками горечи в голосе прокомментировал зеленокожий.
Некоторое время мы обсуждали его предложение, но даже большинство из тех, кто в принципе ничего против такой меры не имел, согласились, что время подобного нововведения ещё не пришло. А потом Сева снова повернул разговор на перепродавших рецепт репеллента. К моему удивлению, не нашлось ни одного человека, кто бы возражал, что торговцы заслуживают наказание, спор шёл только о том, насколько жёстким оно должно быть. Инженер, Росс, Вера и ещё несколько человек настаивали на смертной казни, Света, Игорь и часть волгорцев на том, чтобы просто заставить нажившихся на чужом горе вернуть полученную плату.
— Кроме прочего, следует учесть, что этот суд состоится задним числом, — напомнила Лиля. — Поэтому, на мой взгляд, можно немного смягчить наказание, особенно если преступники раскаются.
— Не стоит верить словесному раскаянию, — отрицательно покачал головой Вадим. — Даже если они повинятся, это вовсе не означает, что на самом деле поняли всю мерзость своего поступка и не повторят его при первой же возможности.
— А ещё стоит помнить, что продавцы могут попытаться отомстить покупателю за то, что он их выдал, — заметил Дет.
— Это тоже, — согласился лидер волгорцев. — Лучше всего найти довольно гибкое решение, которое одновременно давало бы преступникам шанс, но и позволило избежать повторения или мести.
— Насчёт того, как избежать мести. Можно поступить просто, хотя и не абсолютно правильно, — предложил Вадим. — Всего лишь предупредить, что если с их соседями случится беда или они по какой-либо причине погибнут, торговцы будут первыми подозреваемыми или и вовсе считаться убийцами. Понимаю, что эта мера не идеальна, но при соответствующей подаче она может предотвратить новые эксцессы.
— Поддерживаю, — одобрил лидер волгорцев. — Только преподнести эти сведения надо очень эффектно.
— Ну, за этим дело не станет, — нехорошо усмехнулся главный сатанист.
Мы ещё долго говорили, обсуждали различные варианты наказания, приводили аргументы «за» и «против», но, в конце концов, тридцатью четырьмя голосами против семи приняли решение. Хотя некоторые высказывались против, но даже они не считали окончательный вариант однозначно плохим — разве что слишком мягким. Тем, кто перепродал переданные им бесплатно сведения, предложат вернуть полученную плату и извиниться, а также предупредят, что если с покупателем что-либо случится, они будут первыми подозреваемыми. В случае, если продавцы откажутся последовать совету, их ждёт смертная казнь. Вещи, которые заплатил сосед, и в этом случае должны быть возвращены владельцу, а остальные изымаются в пользу тех, кто возьмёт на воспитание ребёнка преступников. И в первом, и во втором случае приговор будет приведён в исполнение племенем сатанистов после того, как мы вернёмся с этого задания.
После окончания суда Сева успокоился и, хотя оказался в ряду тех, кто считали кару неадекватной преступлению, пообещал не заниматься самодеятельностью и не пытаться лично привести приговор в исполнение. Это позволило всем посвящённым, да и не только им, вздохнуть свободнее. По крайней мере, теперь наш друг не окажется в двусмысленной ситуации или, что ещё хуже, не погибнет из-за своих необдуманных поступков.
Одно из первых действий союза племён, и уже может вызвать волну негатива со стороны других свободных. Ведь, если говорить честно, торговец не нарушил ни одного из тех законов, которые согласились соблюдать все люди. То есть наше решение вполне может рассматриваться как самоуправство. Причём, скорее всего, именно так его и поймут. Нет, я уверена, что часть людей одобрит наши действия, но вот какая часть — это уже совсем другой вопрос. Однако Вадим прав: если мы хотим добиться порядка, то не должны показывать свою слабость. И если за это придётся заплатить испорченными отношениями — так тому и быть.



Софья Непейвода

Edited: 28.09.2017

Add to Library


Complain