Наследники Предтеч 3. Основание

Font size: - +

Вечер 8 декабря 1 года

У заросшего озера

Вадим почивал беспокойно, часто меняя положение тела, то пытаясь неосознанно расстегнуть костюм, то на мгновение пробуждаясь, то сворачиваясь в клубок и сильно сжимая в кулаках ткань одежды в области груди. Но уже после нескольких часов отдыха сатанист почувствовал себя лучше: к его лицу почти вернулся здоровый цвет, напряжение спало, и мужчина наконец провалился в здоровый сон. Я так и не легла, вместо этого забравшись на ближайшее дерево и внимательно осматривая окружающую местность, поскольку подозревала, что пока объединённые племена ищут бандитов, те могут найти нас. К счастью, опасения не оправдались.
Когда мужчина выспался, я ненадолго удалилась в кроны, чтобы набрать фруктов и орехов, а, вернувшись, застала Вадима разговаривающим по телефону с одной из своих жён. Выяснилось, что при расшифровке подслушанного телефонного разговора произошла ошибка. Сатанист сообщил Борцу не свой номер, а номер ещё одного запасного мобильника, который, в свою очередь, передал лидеру объединённых деревень, чтобы две группы могли лучше скоординировать свои действия. Из-за этого открытия у меня возник закономерный вопрос: а сколько телефонов таскает с собой соратник?
— Всего три, так что ты уже обо всех знаешь, — с улыбкой ответил он. — Прихватил на случай, если встретимся с кем-то, с кем лучше поддерживать связь.
— То есть ты планируешь оставить запасные телефоны и русалкам и пришедшей группе? — уточнила я.
— Нет, — с едва заметным сожалением в голосе покачал головой собеседник. — По крайней мере, пока — нет. Может быть, позже, когда у них уже не будет лекарств... и то не сразу.
Раскалывая орехи между камнями, я раздумывала над его последними словами. Когда закончатся лекарства, местным придётся приспосабливаться к жизни как-то по-другому. И не факт, что удастся избежать жертв — наоборот, вероятнее всего, их будет много. А значит, оставленный сейчас телефон с большой вероятностью начнёт переходить из рук в руки. Вряд ли Вадим этого хочет. Придя к такому выводу, я кивнула, соглашаясь с аргументами собеседника.
— Сейчас я мобильники одолжил, на время, — пояснил Вадим. — Но если всё-таки они попытаются присвоить телефоны — то им же хуже. На каждом приборе стоит пароль администратора и модератора, которые позволят любому из моей группы дистанционно заблокировать отдельные или все функции при том, что мы сможем продолжать следить за перемещением приборов.
— А если взломают? — усомнилась в качестве защиты я.
— Сомневаюсь, — усмехнулся сатанист. — Даже пароль модератора больше семнадцати символов. А никакого технического оборудования у местных нет.
Мы едва успели поесть, как с нами связался Борец и сообщил, что план удалось успешно воплотить в жизнь, и теперь они ждут нас в лагере у озера. В голосе лидера русалок звучало облегчение, но не такое уж сильное, и некое напряжение. Как будто проблема ещё не разрешена.
— Может, стоит переждать? — с сомнением потянула я.
— А разве не лучше знать, чего от них можно ожидать, чем строить предположения? — вопросом на вопрос ответил спутник.
Уже подходя к оживлённому лагерю, я заметила, что Вадим сильно отстал и, поспешно вернувшись, обнаружила его сидящим перед последним обрывистым подъёмом. Мужчина облокотился о камень и тяжело дышал — очевидно, недомогание вернулось. А ведь мы прошли совсем немного. Состояние сатаниста беспокоило меня всё больше, но пока он не принял мой настоятельный совет отдохнуть и поберечь себя, заявив, что сейчас мы должны быть тут. Впрочем, до остальных людей оставалась уже буквально сотня шагов, поэтому я не стала настаивать.
Организованная работа местных дала хорошие результаты. Действительно, когда группа объединённых деревень уже подбиралась к острову, два человека попытались отделиться и сбежать, но были пойманы и после недолгого допроса показали, где скрываются остальные бандиты. Быстро просветив свою группу о подозрении в невиновности русалок, теперь превратившимся в уверенность, лидер пришедших мстить созвонился с Борцом. В результате перед решающим боем к ним присоединились русалки. Разбившись на несколько групп, люди подобрались к лагерю бандитов сразу с нескольких сторон — чтобы преступники не смогли сбежать. Бой оказался на удивление недолгим, больше времени заняла подготовка к нему и (уже после победы) обработка ран пострадавших и прощание с погибшими. А потерь избежать не удалось, несмотря на то, что объединившись, напавшие более чем в семь раз превышали по численности бандитов. Шестнадцать убитых и почти четыре десятка раненых. Но объединённые люди не пали духом и не жалели о произошедшем, ведь победа осталась за ними.
Нескольких преступников удалось взять живыми, чему лидеры очень обрадовались, особенно когда выяснилось, что большую часть лекарств бандиты не таскали с собой, а оставили припрятанными в основном лагере. И как раз к нашему приходу начался допрос. Некоторые из пленников пытались держаться гордо, некоторые не могли скрыть свой страх, а один и вовсе заявил, что никого не убивал и не калечил.
— Всё равно ты был с ними, — заявил ему один из изуродованных деревенских.
— Так получилось, — попытался оправдаться мужчина. — Что я мог поделать?
— Ты с ними, вооружённый, и у тебя даже обнаружили несколько ампул с лекарствами, а следовательно, тебя не держали силой, — резко оборвал его лидер объединённых деревень. — Ты мог предупредить нас или хотя бы уйти и скрыться в лесах. Но ты держался их, а значит — являешься пособником и таким же преступником.
Разгневанный народ не стал слушать возражения пленного, пригрозив заткнуть ему рот, если не замолчит, и приступив к допросу. Единственный вопрос, который интересовал обоих лидеров — это местоположение остального награбленного имущества.
— Даже если, допустим, это сделали мы, то неужели, если я покажу, где тайник, вы меня отпустите? — насмешливо спросил пленный, держащийся увереннее прочих.
— Нет, — хором сказали Борец и лидер объединённых деревень, и их ответ поддержал согласный хор остальных.
— Оставите в живых и замените смертную казнь пожизненным заключением? — и, снова получив отрицательный ответ, бандит язвительно продолжил: — Ну, и с чего вы решили, что кто-то из нас будет сотрудничать? Извините, — тон стал откровенно издевательским, — но нам это не выгодно. Пока вы не знаете, где наш склад — вы заинтересованы в том, чтобы мы жили.
— Но не обязательно все!.. — яростно подскочил к пленнику изувеченный мужчина. — Ты можешь сдохнуть раньше остальных! — охранники с трудом успели остановить уже поднимающего топор агрессора.
— Мы ненадолго, — переглянувшись, лидеры отступили на несколько шагов и вполголоса посовещались, но очень быстро договорившись, вернулись обратно и обратились к своим подчинённым. — Предлагаем всем, кто не хочет смотреть на то, что сейчас будет происходить, отойти или отвернуться, — посоветовали они многочисленным зрителям. Подождали несколько минут и, убедившись, что народ не желает расходиться, продолжили разговор с пленными.
— Да, ты прав, пока мы не знаем, где вы держите награбленное, мы заинтересованны в том, чтобы вы жили. И желательно не кто-то один, а все. Чтобы были живы, — в голосе Борца проскользнула злая насмешка, — но не невредимы. Тем более, что не меньше, чем в вашей жизни, мы заинтересованы в том, чтобы вам не удалось сбежать, — тритон замолчал, а его место занял второй лидер.
В нескольких предложениях, сухо, но от этого не менее страшно, он поведал нам, что они решили сделать с пленными. Несмотря на то, что планы лидеров оказались очень жестоки, никто не возразил, хотя почти половина народа всё-таки предпочла покинуть место будущих истязаний. Зато четверо мужчин, наоборот, выразили готовность поспособствовать воплощению сказанного в жизнь.
Заранее подготовив жгуты и разведя костёр, чтобы перетянуть и прижечь будущие раны, палачи раздели наиболее самоуверенного из пленников, силой заставили его встать на колени и вытянуть руки, положив их на колоду. Я отвернулась, но легче от этого не стало: глухой стук мачете и последовавший за ним вопль возвестили, что первый из преступников лишился рук ниже локтей. Быстро обработав обрубки, обезумевшего от боли человека поставили на колени и тщательно выломали зубы.
Я несколько раз глубоко вздохнула, проглотила подкативший к горлу ком и всё-таки немного отошла. Хотя в таком виде те из пленников, кто выживет, уже практически не будет представлять угрозы, всё равно мерзко. Мерзко, страшно и противно. Но, если посмотреть честно, какие у лидеров были варианты? Отпустить одного из преступников на волю? Или пообещать свободу, а потом обмануть? Второй вариант кажется наиболее привлекательным, но если начать им пользоваться, то потом не будет никакой веры словам лидеров. И хотя бы в глубине души стоит признаться самой себе, что я поддерживаю их решение. Пусть и малодушно радуюсь, что его пришлось принимать не мне.
Когда собирались обрабатывать предпоследнего, того, кто утверждал, что не принимал участия в нападениях, он сломался. Мужчина умолял оставить ему его конечности и умертвить его и его друзей менее болезненным способом, а взамен пообещал показать тайник с награбленным. Его явно уже гораздо меньше увиденного волновало мнение и угрозы своих бывших приятелей. Лидер объединённых деревень быстро согласился, лично проследив за связыванием и очень сильно затянув верёвки на руках согласившегося сотрудничать. А на его жалобы и просьбу умертвить остальных сейчас, ответил отказом:
— Если ты попытаешься соврать, они нам ещё пригодятся. А твои руки тебе в любом случае не понадобятся. Чем быстрее покажешь тайник — тем быстрее кончатся мучения.
Люди из деревень не стали затягивать с отходом, быстро попрощавшись с менее пострадавшими от рук бандитов русалками и пинками подняв полуживых от боли пленных. Напоследок к нам подошёл их лидер, вернул Вадиму оба телефона, а потом повернулся ко мне.
— Вот плата, — протянул он шесть тёплых на ощупь пластиковых ампул с колпачком и иглой под ним. — Как договаривались, — мужчина сделал краткую паузу, но тут же продолжил. — Но ты должна знать — это лекарство подходит только для людей, но не для йети. Для вас оно опасно. Прости.
Он не стал задерживаться, чтобы выслушать ответ. А я сжала в руке лекарство и через силу улыбнулась. Не обманул и всё-таки предупредил, пусть и задним числом. Но всё равно, это даёт надежду на то, что мы сможем сотрудничать. Не сейчас, через годы, но сможем. Несмотря на то, какие события произошли в первый контакт, всё равно можно сказать, что он прошёл удачно.
Народу стало меньше, и я обратила внимание на бледного сатаниста. Вот хоть убейте, не верится, что это из-за сильного впечатления от произошедшего. Особенно учитывая его негромкое одобрение решительности и принципиальности местных лидеров. Подумав, я предложила ему сообщить все симптомы русалкам, чтобы узнать, не было ли у кого-нибудь из них чего-то подобного. Вадим согласился, и вскоре мы выяснили, что такая болезнь уже известна и, к сожалению, она из тех, что, возникнув единожды, возвращаются снова и снова. Борец приказным тоном предложил сатанисту воспользоваться их лекарством, и тот не стал отказываться. Уже после инъекции я отвела его в сторону.
— Мне тут одна мысль в голову пришла. Эту болезнь ты, вероятнее всего, подхватил здесь. И не факт, что только её. Если ты сейчас вернёшься — то можешь стать разносчиком заразы.
Вадим помолчал, а потом неохотно кивнул:
— Да, очень возможно. Но если я некоторое время поживу у русалок, то не факт, что не подхвачу что-нибудь ещё.
— Тоже верно, — согласилась я. — Но есть ещё кое-что. Несмотря на то, что я не заболела, нет гарантий, что я уже не являюсь носителем чего-либо, опасного либо для моего, либо для твоего вида. А значит, я тоже не могу вернуться.
— Всё равно рано или поздно зараза распространится, — присев на камень и подумав, сказал сатанист.
— Тоже верно, — не стала возражать я. — Именно поэтому я и предлагаю поступить следующим образом: мы уйдем от русалок, но направимся не обратно, а куда-нибудь, где нет наших, и переждём там неделю, а лучше — две. Скорее всего, если какая-то зараза уже внутри, она за это время  проявит себя. К тому же, поскольку мы не уйдем далеко, если что, я всегда смогу сбегать и обменять противопаразитарное на антибактериальное. Всё-таки у меня шанс заболеть меньше — я не общалась с себе подобными.
Мужчина грустно вздохнул:
— Так и сделаем. Хотя жаль, что придётся отложить возвращение — я уже очень соскучился по своим.
— Не ты один, — нерадостно добавила я. — Но уж лучше подождать, чем превратиться в чумных крыс.



Софья Непейвода

Edited: 28.09.2017

Add to Library


Complain