Наследники Слизерина

Размер шрифта: - +

Неравная борьба за равенство

В течение следующей недели Белла довела Черную метку до ума. Та теперь была достаточной яркости и занимала практически весь потолок залы. Удовлетворившись полученным результатом, девушка с чувством выполненного долга отправилась домой.

— Трисси, чем ты там занималась все лето? — обиженно поинтересовалась миссис Блэк, когда дочь, наконец, переступила порог родного дома, вернее сказать, камина.

— Мама, я выучила столько новых заклинаний! — радостно солгала Белла, приветственно целуя ее в щеку.

— Почему ты не могла выучить их тут? — не унималась все еще недовольная мать.

Белла стала быстро соображать, чего бы наплести, поскольку не могла сказать, что разучивала темномагическое заклятие по заданию предводителя Пожирателей смерти со строгим наказом, чтобы раньше времени никто из посторонних его не видел.

— Мистер Лестрейндж учил нас, — выкрутилась она, намекая на то, что ее собственный отец был вечно занят, и никогда не стал бы всерьез заниматься обучением детей. — Мама, представь себе, как удивятся преподаватели, когда увидят, сколько всего я выучила за лето!

— Все равно могла бы заглянуть хоть на недельку, — заметила Друэлла, но ее тон немного смягчился.


Чуть ли не в последний день каникул Белла отправилась в Косой переулок, чтобы купить все необходимое к школе. Сестры решили составить ей компанию: Нарцисса, потому что очень любила Косой переулок и, к тому же, не отходила от Беллы ни на шаг с тех пор, как та вернулась, а Дромеда охотилась за новой книгой своей любимой писательницы, вышедшей накануне.

«Черт бы побрал эту Фриду Фишер и ее неуемную фантазию!» — раздраженно подумала Белла, когда они пристроились в конец длинной очереди во «Флориш и Блоттс», тянувшейся аж с улицы.

В витрине магазина висел гигантский плакат, на котором была нарисована миловидная волшебница с волосами пшеничного цвета, овальным лицом и кокетливо-раскосыми зелеными глазами. Она держала свою волшебную палочку над котлом, внутри которого спиралью закручивалось фиолетовое варево. А чуть ниже все тем же загадочным лиловым цветом мерцала гигантская витиеватая надпись: «Добро пожаловать в мой мир!»

Белле было абсолютно неинтересно, что все это значит, и какова очередная сюжетная линия у этой безумной графоманки, но Дромеда все равно стала рассказывать.

— Это история о девушке-волшебнице, которая влюбляется в магла!

— Да неужели? — не удержалась Белла от язвительного замечания. — За последние десять лет так ничего и не поменялось?

Цисси, которая всегда была солидарна со средней сестрой, захихикала.

— Зря смеетесь! — пророчески заметила Дромеда. — Сейчас эта тема очень популярна. Особенно, после того, как вышло интервью отца Маландры.

Белла скривилась. Меньше всего ей сейчас хотелось вспоминать о той гнусной статье. Эх, знала бы сестрица о планах Темного Лорда, и о том, что недолго осталось таким как Фишер и Аллен терроризировать людей своими губительными идеями! И, хотя, Пожиратели пока затаились, Белла свято верила в то, что у Волан-де-Морта припасен гениальный план, а медлит он лишь потому, что подходящий, с его точки зрения, момент еще не назрел.

— Неужели? — вновь поинтересовалась Белла, но, на сей раз, удивляясь искренне.

— Да! — восторженно подтвердила Дромеда. — Очень многие на стороне Аллена!

— А вот и нет! — с жаром возразила Цисси, и ее губки даже задрожали от гнева. — Мама с папой были ужасно расстроены!

— А весь прогрессивный волшебный мир поддерживает Аллена! — яростно стояла Дромеда на своем.

— Все прогрессивные идиоты, — поправила Белла, только сейчас осознав, что за время своего добровольного затворничества в доме Лестрейнджей она много узнала о Пожирателях, но не имела практически никакого понятия о тенденциях в волшебном мире в целом.

Во время работы над заклинанием она даже газет в руки не брала и теперь была не готова поверить в то, что у Аллена есть много сторонников.

Дромеде ремарка не понравилась, и, по своему обыкновению скривив губы, она заносчиво продолжала:

— И вовсе не идиоты! Лонгман, Грей, Миллер…

— И кто же они такие? — бесцеремонно перебила Белла. — Впервые слышу.

— Волшебники!

— Грязнокровки?

— Если они рождены маглами, это еще не значит, что они не волшебники!

— Я этого не говорила. Просто, какое мне дело до мнения каких-то Греев и Миллеров? Что они сделали для магического сообщества? Может, изобрели новые заклинания? Или еще какие заслуги имеют? С чего они решили, что вправе диктовать другим магам, как им жить?

— А что сделали Блэки? — взвизгнула Дромеда, теряя самообладание.

Белла многозначительно закатила глаза, даже не зная с чего начать перечисление всевозможных заслуг древнейшего рода.

— Бабушка Араминта, к примеру.

— Ее изуверские законы так и не были приняты! — яростно отбрила Дромеда.

— Финеас Найджелус Блэк — директор Хогвартса! — пришла на помощь Цисси.

— А Арктурус Блэк II много лет возглавлял больницу святого Мунго, изобрел десятки исцеляющих заклинаний, а также легочный эликсир, который до сих пор широко используется. Странно, что как будущий целитель ты этого не знаешь, — язвительно прибавила Белла.

Дромеда еще на третьем курсе определилась с профессией. Тогда на пике популярности был роман под названием «Ясмин Кали» за авторством все той же Фриды Фишер. Ясмин Кали — юная целительница, разумеется, была умна не по годам и каждый божий день спасала чью-нибудь жизнь до тех пор, пока ее очередная жертва, то есть, пациент, не оказался смертельно болен никому неизвестным недугом, при этом, разумеется, он был наделен неземной красотой, заставившей Ясмин втрескаться в него по уши и изобрести-таки необходимое лекарство. Одним словом, жили они потом долго и счастливо.



Елена

Отредактировано: 07.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться