Наследники Слизерина

Размер шрифта: - +

Опасная затея Беллатрисы Блэк

Беспокойство Рудольфуса насчет Миллисенты Мерсер оказалось напрасным. Она повела себя более чем профессионально, и внутренние переживания, если таковые и были, никак не сказались на ее игре. В предпоследнем матче сезона «гордость» Слизерина по своему обыкновению поймала снитч, лишив команду Пуффендуя возможности выйти в финал и побороться за Кубок.

Рудольфус воспрял духом, и его настроение заметно улучшилось, чего нельзя было сказать о других членах их компании, в том числе, о Белле. С каждым днем она становилась все более нервной и раздражительной, что было неудивительно, учитывая тот факт, что до часа «Х» оставалось немногим более месяца, и это при том, что близились экзамены, соответственно, свободного времени с каждой неделей было все меньше.

Свою часть приготовлений она выполняла добросовестно. Авада Кедавра получалась без сбоев, так что ни одной подопытной мыши в живых уже не осталось. Черную метку Белла также периодически практиковала, дабы не терять сноровки. Но проблема заключалась в том, что она не могла испытать ни одного, ни другого заклинания в условиях, близких к реальным.

Черную метку следовало бы произвести на открытом воздухе, дабы иметь возможность оценить ее реальные габариты и яркость. Вдруг при естественном освещении изображение будет блеклым и не произведет должного эффекта? Но светящаяся фигура в небе видна на расстоянии нескольких миль, так что потренироваться вызывать метку на улице было бы крайне опрометчиво, да и Темный Лорд строго настрого запретил это делать.

Еще хуже ситуация обстояла с убивающим заклинанием. Белла могла гарантировать, что сможет без проблем с первой попытки прикончить лабораторную мышь, но не имела ни малейшего понятия, как ее чары подействуют на более крупное животное, а тем более на человека, да еще, если сама убийца при этом будет находиться в состоянии душевного смятения. А в том, что обстановка во время совершения преступления будет нервной, сомневаться не приходилось.

Однако испробовать заклинание на ком-то другом не представлялось возможным. Походов в Хогсмид до конца учебного года руководство школы больше не запланировало, соответственно, попасть в зоомагазин и приобрести там «жертвенное» животное или, на худой конец, убить бродячую собаку в каком-нибудь глухом закоулке, было нереально.

От безысходности Белла стала вынашивать мысль о том, чтобы отправиться в Запретный лес и порешить первую попавшуюся относительно крупную тварь, чтобы хоть как-то испытать свои силы. Этот план она выложила друзьям на их очередном собрании в Выручай-комнате.

— Ни в коем случае! — сразу же запротестовал Рудольфус. — Запретный лес! Да там черт знает, что водится! А если тебя саму сожрет какой-нибудь акромантул?

— Не сожрет, — спокойно возразила Белла. — Я же волшебница. Даже без Авады Кедавры в моем распоряжении множество боевых заклинаний.

— Там водятся и разумные существа, — решил Рудольфус зайти с другой стороны. — А что, если они увидят тебя и доложат Дамблдору?

Белла, которая сомневалась в том, что существ, живущих в Запретном лесу, можно назвать разумными, сразу же возразила.

— Делать Дамблдору больше нечего, кроме как общаться со всякими убогими!

— А если тебя увидит Хагрид? — не унимался Рудольфус. — Он верный директорский пес и докладывает ему абсолютно обо всем. Кроме того, эти, как ты говоришь, «убогие» оказываются не такими уж «убогими», когда не надо. И вообще, Беллс, ну как ты можешь предлагать такую глупость?

— Но что же мне тогда делать? — недоумевала Белла, проглотив оскорбительное замечание. — Я просто обязана потренироваться на ком-то покрупнее, чем мышь. До конца года мы не сможем покинуть территорию замка. И что ты мне предлагаешь? Убить чьего-нибудь питомца?

— С ума сошла! — ахнул Крауч, вмешиваясь в полемику. — Уж лучше пусть идет в Запретный лес.

— Даже не думайте об этом! — насмерть стоял Рудольфус на своем, бросая на друзей предостерегающие взгляды.

— А, может, масса не так уж важна? Сработало на мыши, сработает и на человеке, — осторожно заметил Рабастан, до сих пор присутствовавший на собрании как часть интерьера, и ни в каких обсуждениях не принимавший участия.

Все трое сразу же обратили на него взгляды. Белла раздраженный, Рудольфус удивленный, а Крауч озадаченный.

— Вот это действительно глупо, — констатировала девушка.

— Ну точно мы этого знать не можем, — подумав, заметил Крауч. — Практическое действие непростительных заклятий в доступной нам литературе так подробно не описано.

— Но это вытекает из элементарной логики! — гневно возразила Белла.

К слову сказать, следуя своему обещанию, Барти тоже пытался постичь Аваду Кедавру. Но к настоящему моменту ему удалось дрожащей в руке волшебной палочкой прикончить всего одну единственную мышь, и то с двадцать восьмой попытки. Белла, мрачно наблюдавшая это душераздирающее и, вместе с тем, жалкое зрелище, пришла к выводу, что на Крауча можно особенно не рассчитывать. По всей видимости, его нервы и ум не выдерживали роковой необходимости совмещать подготовку к экзаменам, обязанности комментатора и планирование преступления. С него довольно уже было того, что он более или менее сносно освоил Чары забвения, в чем Белла убедилась на личном опыте. Не вовремя подвернувшаяся ему под руку, она легкомысленно позволила испробовать заклинание на себе, вследствие чего, ей пришлось заново разучивать параграф о трансфигурации сверхплотных материалов, который добрый друг окончательно и бесповоротно стер из ее памяти. Но, по крайней мере, в том, что он овладел-таки заклинанием, можно было не сомневаться.

— Чем крупнее и сильнее объект, тем труднее на него воздействовать! — нетерпеливо пояснила Белла, так не любящая растолковывать очевидные вещи.



Елена

Отредактировано: 07.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться