Наследники Вианды

Размер шрифта: - +

Глава 15.1. Азаль Солнцеликая

 

Жасмин протерла глаза и потянулась за баночкой с кофе.

– Я правильно поняла ситуацию, Персик? – сказала, разыскивая взглядом чашку. – Наша виандийка спасала тебя из пруда? Из пруда? Спасала? Тебя?

Напарник вышел из ванной комнаты, вытирая голову пушистым полотенцем с одуванчиками. Мокрый деловой костюм он сменил на обычные черные штаны и клетчатую рубашку с короткими рукавами, кожаный портфель сушился в углу, а вот обуви не повезло – ей судилось нечаянно утопиться.

– И не спрашивай, Жас. – Перс тяжело вздохнул. – Виандийскую логику понять трудно, а у Флоры она особенно извращенная. Представь: ночь, холод, пруд, в который предположительно что-то уронили, и ни души вокруг. Что бы ты подумала?

– Что сканирование ничего не показало, поэтому обыскивать пруд нет смысла. – Жасмин обнаружила чашку на полу и с сомнением заглянула внутрь, размышляя о микробах и лени. – Полагаю, выводы Снежки были другими?

– Она решила, что я как идиот ощупывал дно вручную и утонул!

– Как Азаль.

– Что – Азаль?

– У нее нет доступа к охранной системе Тори-Эйл, поэтому она бултыхалась по старинке и в общем-то добултыхалась. Не дуйся, Персик! Виандийка испугалась за тебя и сделала глупость. Ее можно понять.

Напарник включил кофейник и подобрал чашку.

– Она могла погибнуть, Жас, – проговорил глухо. – У этой девушки проблемы с самосохранением. Если бы ее не заметил охранник, она бы сейчас кормила карпов!

– Она волновалась! – настаивала Жасмин, чувствуя: еще немного – и Перс переключится на ее собственные «подвиги» на боевом поприще. Это было бы намного хуже, потому что внятных объяснений произошедшего не существовало.

– Волновалась? И волнение дало ей повод считать, что она, не умея плавать, вытащит из воды двухметрового мужчину, который весит вдвое больше ее? Эта девушка начинает меня пугать, Жас.

– Может, тебя пугает то, что ты кому-то небезразличен?

Писк кофейника заглушил ворчливый ответ. Жасмин не стала переспрашивать – протянула руку за кофе с твердым намерением оставить все разговоры на потом.

– Или то, что кто-то вообще способен тревожиться за асианина. – Перс наполнил чашку, но не отдал ее. – О нас ведь заботились только в детстве. В глазах мира асиане – монстры, с ними не может случиться ничего плохого. Спокойной ночи, Жас. – Он взял кофейник и направился к двери. – Я в медпункт, к нашим водоплавным.

– Эй!

– Не переусердствуй с кофе. Сегодня это моя блажь.

Жасмин запустила в Перса подушкой.

– Половина двенадцатого! – крикнула вслед. – Как ты попал в Тори-Эйл? Через ограду?

– Через Алена Рокса. – Напарник не обернулся. – Он приехал после меня, и его впустили без проблем. Спи, Жас. Охранную систему испытаем завтра. Погоду обещают нормальную, так что никаких купаний под дождем.

– Ну и вали, герой-спасатель! Не заботятся о нем, видите ли! А как же я? Моей заботы мало?

– Твою заботу и под микроскопом не разглядишь. – Перс замешкался на пороге. – Или ночные сообщения с вопросом: «Ты живой, Персик, а то я не знаю, заказывать ли большую пиццу?» тоже считаются?

Вторая подушка попала в закрывшуюся дверь. Жасмин беззлобно выругалась, вмазала кулаком по спинке дивана и пообещала себе, что не будет ни завидовать, ни огрызаться. Друг абсолютно прав: она, как и любой воспитанный в асианском обществе человек, не привыкла к опеке. С детских лет ее спрашивали не: «У тебя все хорошо? Никто не обижает?», а «У тебя все хорошо? Никого не покалечила?». Это накладывало заметный отпечаток на восприятие мира.

– Только ты всегда был на моей стороне, Персик. Не смей морочить ему голову, Снежка. Не смей!

В пустой комнате слова прозвучали жалко и одиноко. Жасмин хлопнула в ладоши, прогоняя хандру, и выглянула в окно. Ужас, а не погода! В такое ненастье люди носа из-под крыши не кажут.

Почти все люди.

«Азаль. Ты искала то, чего не было. Нечто жизненно важное. Предмет, ради которого ты вернулась в усадьбу и едва не утонула. Что это, а? Что-то, связанное с Роксами? Ты могла бы покривляться и попросить охрану использовать сканер, но предпочла сохранить интригу. То есть речь идет о чем-то незаконном? Не удивлюсь. Дальше – интереснее. Пруд чист, и вариантов всего два: либо в него ничего и не бросали, либо кто-то подсуетился раньше. Итого, появляются три вопроса: «Кто?», «Что?» и «Зачем»? Как насчет ответов, а? Честных, прямых, недвусмысленных ответов? Не расслабляйся, Азаль, правду я из тебя достану. Завтра».

Жасмин погасила свет и вернулась на диван, чувствуя себя сущей развалиной. Хорошо, что Флора предпочла переночевать в медицинском крыле. Видеть никого не хотелось, да и одиночество – лучшее лекарство для рухнувшей самооценки.



Елена Гриб

Отредактировано: 10.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться