Наследники Вианды

Размер шрифта: - +

15.2

 

***

Смешливый пожилой толстяк, которому повезло (или не повезло, это еще с какой стороны посмотреть) быть семейным врачом Роксов, уверял, что за всю историю Тори-Эйл медкрыло не видело стольких пациентов.

Баронесса Арит Ундийская и ее трое дочерей с травмами разной степени тяжести, Азаль Солнцеликая с расплывчатыми жалобами в стиле «все болит, спасите, умираю», Бретт Рокс со сломанной рукой, Флора Даньята с переохлаждением, Ален Рокс и свернутый нос, Жас Ли Мин с легким сотрясением, инспектор Ильс с вывихнутой лодыжкой – итого десятеро страдальцев, половина из которых столкнулись с недомоганием впервые в жизни, не на шутку испугались и требовали постоянного внимания, чередуя нытье и угрозы.

Особенно старалась баронесса. Оно и понятно: инспектор прямо сообщил, что к ней есть много серьезных вопросов. Ее дочери вели себя тихо – их проинформировали, что на Вианде все модификации должны регистрироваться, иначе – штраф, и они избрали тактику «тише воды ниже травы, авось пронесет».

Бретт отыгрывал разнесчастного изгоя и больше доставал свою девушку, чем окружающих. Ален стоически терпел все манипуляции, но ажиотаж вокруг его персоны создавал сам доктор. Азаль гоняла безропотного мужа и меньше всего походила на умирающую.

Жасмин выдержала в этой компании около двух часов, потом сочла, что психика важнее физического здоровья, и убралась в комнату Флоры – вместе с Флорой и напарником, знамо дело, не прощаясь с товарищами по несчастью.

– Я поступила очень глупо? – Виандийка занималась безжалостным самоедством. – Все считают меня безнадежной дурой?

– Это еще мягко сказано. – Она сама напросилась на правду. – Но если бы на месте Персика был Ален Рокс, тебя считали бы героиней. Все относительно, понимаешь?

Флора не понимала – или отказывалась понимать. Она отправилась в постель, изливать горе подушке, оставив и Жасмин, и Перса в полнейшем недоумении.

– Ей стыдно за то, что она хотела спасти человека? Это женская логика или виандийская, Жас?

– Что тебя не устраивает? Сам смеялся над ней, пусть и за глаза.

– Я злился! Злился, потому что эта девушка со странными взглядами на жизнь могла погибнуть из-за меня. Она ведь настолько хрупкая, что к ней прикасаться страшно. Это ее надо защищать!

– Так скажи ей все!

– Сказать что? Что из-за плохого настроения я проигнорировал ее вопросы, и она едва не умерла, потому что не получила нужную информацию, сделала неверные выводы и запаниковала?

– Что ты благодарен за заботу, Персик. Зачем винить себя, если можно похвалить ее?

– Затем, что моя ошибка была первой. Я не собираюсь прятаться за шуточками.

«Ну-ну, посмотрим, кому нужно твое благородство», – но вслух Жасмин не огрызнулась, и Перс со спокойной душой убрался выяснять отношения с виандийкой.

Их тихая, неправдоподобно мирная речь раздражала. Этих двоих словно переключили в режим «доверительная беседа», да еще и снизили уровень агрессии до нуля. Такая идиллия резко дисгармонировала с общей атмосферой Тори-Эйл и будоражила чувство тревоги.

«Если все спокойно, не расслабляйся – неприятности только и ждут, чтобы кто-нибудь подставил им незащищенное брюхо», – как-то так говорилось в мультфильме, который Жасмин не раз смотрела в детстве.

Она и не собиралась верить в передышку. В радиусе ста метров находились люди, привыкшие грызть глотки на пути к цели, причем, как выяснилось, не только в фигуральном смысле. К ним нельзя поворачиваться спиной, особенно сейчас, когда они попали в западню.

«Сотрясение? Чушь! Просто упал уровень сахара в крови», – Жасмин «подлечилась» парой молочных шоколадок и, почувствовав себя гораздо лучше, отправилась портить жизнь окружающим – тем, кто не заслужил уютный сон.

– Инспектор! – Ильс встретился ей у лифта. – Утолите мое любопытство. Что привело вас сюда? Нападение? Кто-то и до вас добрался? Вы узнали что-то стоящее?

– Скользкие ступени, – последовал лаконичный ответ.

– Фигурируют в деле? Как?!

– Поскользнулся. Спокойной ночи.

– Вы не против, если…

Створки лифта сомкнулись, и Жасмин сочла это разрешением на любые действия. Не то чтобы ее особо интересовало мнение инспектора, но после случая с Эспатой она не желала конфликтовать с властями даже в мелочах.

В медицинском крыле было тихо: баронесса с дочерями не сотрясали воздух угрозами, Бретт почивал с рукой в регенераторе и полупустой бутылкой у щеки, Азаль в компании безропотного мужа покидала это место на удивление цивилизованно. Правда, лишь до первого (совершенно невинного!) вопроса.

– Что вы искали в пруду? Ответ: «Брошь» не принимается. Что-то крупное?

Госпожа Солнцеликая прижала руки к пышной, едва прикрытой розовым кружевным халатиком груди и заголосила о том, что все вокруг гонят ее в гроб преждевременно.



Елена Гриб

Отредактировано: 05.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться