Наследство дьявола, или Купленная любовь

Глава 20. Часть 2. Радушный приём

Глава 20. Часть 2. Радушный приём

Назвать простым словом «ванна» то, что ожидало Женю в отведённых ей покоях, было бы кощунством. Замысловатой формы углубление, расположенное в центре комнаты и заполненное водой, больше походило на гигантскую джакузи или, скорее, небольшой бассейник. Его стенки и дно были выложены перламутровой плиткой. На поверхности плавали нежно-розовые лепестки какого-то экзотического растения, источавшие тонкий пьянящий аромат. Что-то подсвечивало воду со дна изумительным голубоватым цветом. Спуск в бассейн был оборудован сиреневыми поблёскивающими ступеньками. Возле бортиков на изящных подставках стояли флакончики разной формы – видимо гели для принятия ванн, или что-то в этом роде. А на поручне Женя заметила заботливо приготовленные кем-то несколько мягких полотенец и халат.

Провожавший Евгению управляющий показал корзину, куда можно утилизировать грязные вещи, и удалился. Какое это было удовольствие – стянуть с себя влажную испачканную одежду и окунуться в тёплую слегка вспененную жидкость. Первые десять минут Женя провела в ванне, не двигаясь. Просто наслаждалась медленным током воды, попутно разглядывая комнату, в которой, по всей видимости, предстоит провести как минимум ночь.

Поражала всё та же роскошь, что и в других помещениях особняка. Каждая деталь обстановки выглядела изыскано. Чего стоила только кровать королевских размеров под невесомым балдахином. Но больше всего впечатлило витринное окно от пола до потолка, которое открывало живописнейший вид на парк.

Закончив с банными процедурами, Женя решила поискать обещанную Серапионом чистую одежду. Не хотелось являться на ужин в халате – наверняка такое здесь не принято, но и предстать перед хозяевами в заляпанных джинсах тоже был не вариант. Встроенный в нишу шкаф действительно оказался забитым всевозможными вещами. Чего тут только не было! Но Евгения рыться не стала. Ей казалось неприятным и неприличным перебирать чужую одежду. Она сняла с вешалки первое попавшееся платье, которое выглядело подходящим по размеру и уместным для ужина. Простой покрой, но смотрелось изыскано – чувствовалась рука опытного модельера. Сиреневое с голубым. Эти цвета, кстати, преобладали и в деталях интерьера – видимо, были любимы хозяевами.

В выдвижном ящике нашлись и туфли в тон. А в сторону бижутерии Евгения даже не посмотрела.

Чем можно просушить волосы, Женя не знала. Хоть и не сомневалась, что в таких роскошных апартаментах, наверняка, имеется что-то вроде фена, но искать не стала. Опять же из-за того, что ей претило рыться в чужих тумбочках и комодах. Она, вообще, ощущала себя чужеродным элементом во всём этом кричащем великолепии.

В итоге с шевелюрой справилась по-простому – стянула ещё влажные волосы в хвост лентой, которую нашла в шкафу. Глянула в зеркало гигантских размеров (как и всё тут), и осталась довольна. По сравнению с тем, как выглядела час назад – небо и земля. Лёгкий румянец – следствие недавних банных процедур, и блеск в глазах – следствие разрастающейся надежды на скорое возвращение домой. Действительно такой радушный приём, оказанный хозяевами особняка, мог означать только одно: они настроены по отношению к Жене очень доброжелательно и посодействуют в решении её проблем.

Управляющий явился проводить Евгению в столовую, когда стрелки больших настенных часов показывали ровно восемь. Следуя за Серапионом по коридору, Женя почувствовала волнение. Тревожило предстоящее знакомство с хозяевами особняка. Кто эти люди? Какое отношение имеют к покойному Кольцову и что хотят от Евгении? Неизвестность вызывала неприятное жжение под ложечкой. Аппетит, который было проснулся после принятия ванны, снова куда-то делся. А ведь уже заканчивались вторые сутки с того момента, как Женя ела последний раз.

Управляющий остановился возле одной из дверей и растворил её, вежливым поклоном головы приглашая войти. Евгения решительно переступила порог, ощущая примерно то же, что прыгун в воду, когда отталкивается от площадки девятиметровой вышки и летит вниз.

Перед глазами предстал громадный обеденный зал. Размеры помещения больше подходили для кинотеатра, чем для комнаты, где семья принимает пищу. Посредине – стол. Тоже отнюдь немаленький. Застелен белоснежной скатертью, и что странно, сервирован на одного.

Женя сделала пару шагов, которые произвели гулкое неприятное эхо. Тут, в столовой, не было ковров на полу, и звукам не обо что было смягчиться. Евгения невольно обернулась в поисках хотя бы ещё одной живой души. Никого. Только Серапион, следовавший за гостьей.

Он отодвинул для Жени стул и на её немой вопрос ответил:

– Хозяин всё ещё в отъезде.

Хорошенькое дельце. Евгении было не по себе от перспективы ужинать одной. Хотя нет, дело, разумеется, не в этом. Досадно было, что предстоит провести в неизвестности ещё какое-то время.

– А когда же он вернётся?

– Как только Князь прибудет, я сразу сообщу.

Можно ли ответить более расплывчато? Женя посмотрела на застывшую на лице Серапиона маску вежливости, прикрывавшую откровенное равнодушие, и поняла: конкретизировать вопрос бесполезно – управляющий выдаст очередную уклончивую фразу, щедро сдобренную напускной учтивостью. Евгении ничего не оставалось, как молча занять предложенное место.

Это был самый странный ужин в её жизни. Повар расставил перед ней дюжину тарелок со всевозможными яствами и удалился. Серапион, пожелав приятного аппетита, тоже покинул столовую, и Женя осталась в огромной комнате одна.

Интуиция подсказывала, что не зависимо от наличия аппетита, поесть всё-таки надо. Евгения взяла в руки приборы и отрезала небольшой кусочек индейки зажаренной целиком. Ножик стукнул о тарелку. Звук эхом прокатился по залу. Многократные отражения исказили его до неузнаваемости, сделав похожим на непристойный смешок. Аж мороз прошёл по коже. Жутковато это – ужинать в полном одиночестве за столом, рассчитанным на полсотни человек, в помещении, похожем на музей. И как можно было сделать столовую таким наводящим ужас местом?