Наследство Катарины

Размер шрифта: - +

Глава 11. Серж

Он завис над разверзнувшейся бездной, зацепившись за край выпирающего камня. Каждая частичка его существа болела нестерпимо сильно, девчонка поломала все кости ежеминутно. «Как она сделала это?». Оставалось лишь догадываться. За последние двести лет ни одна из рода Мансдантер не могла сотворить ничего подобного, даже слегка приближённо. Уж ему ли не знать. Сил на исцеляющее заклинание не осталось, держался онемевшими пальцами, балансируя на самом краю, положение было хлипким. Почему-то вспомнилось детство. Маленький, темноволосый, зеленоглазый мальчик в коротких, коричневых шортах, затертых до дыр. Семья была бедной, вещи передавались от старшего-к младшему. Братишка носил их не очень-то аккуратно. Мама всегда любила его чуть больше, чем брата, читая на ночь, отдавая последний кусок пирога. Отец был серьёзен и суров ко всем без исключения. Один его вид пугал и заставлял задуматься, прежде чем вытворить шалость. Именно от него он унаследовал магические способности, мать была человеком. С братом они друг друга недолюбливали. Являясь погодками, с самого детства были соперниками, стараясь превозмочь во всём, за что бы ни брались. Деревня осталась в памяти, как вечно зелёная, с неизменной прохладной погодой во все времена года. Он любил звуки инструментов, на которых играли умельцы, всегда тянуло к прекрасному. Камень, за который цеплялся, стал потихоньку обсыпаться, кровавые руки скользили, ногти впивались, ломались. Он подкопил энергии, сосредоточился и призвал рабов, вызволивших оттуда в мгновение ока. Они материализовались в его логове, больше походившем на дом городского пижона. С деньгами у него проблем не было. С его-то способностями, он мог править континентами и купаться в золоте. Да, добыл всё это нечестным путём, но совесть не донимала. В просторном зале с панорамными стенами и итальянской мебелью, рабы положили его на диван. Белоснежный, любимый.

– Идиоты! – закряхтел он, превозмогая боль.

Кровь сочилась из ран, многие из костей торчали наружу, будто шипы. Он зажмурился и попытался исправить, но сил не хватало.

– Ты… Принеси из подвала травы…воду…масла. – Жирный подорвался и ломанулся, притащив всё, что он указал.

Он никогда не доверил бы этим идиотам приготовление снадобья. Малейшая оплошность могла отправить на тот свет. Он не мог этого допустить. Столетиями добивался намеченной цели, выживая, омолаживаясь, становясь сильнее. К тому же, смерть от руки девчонки была позорнейшим из исходов. Он смешал нужные компоненты, размешал палочкой и тихо произнёс:

- Восстанови меня, спаси, ткани соедини, кости исцели…Пусть уйдёт боль. Облегчение прибудет с тобой!

На последних словах сделал усилие, не замечая разъедающей, сумасшедшей боли, и выпил снадобье. Мгновенно кости с хрустом вернулись на место, раны стали затягиваться, боль отступила. Он громко выдохнул. Оставшиеся раны, на которые не хватило энергии заклинания, довольно ловко перевязал. Диван был безнадёжно испорчен кровавыми пятнами, рабы получили по шее, в буквальном смысле, ему даже не пришлось делать это собственноручно.

Серж облокотился о мягкую спинку и запрокинул седую голову назад. «А она сильна, раз смогла провернуть такое! Задача усложнилась! Чёрт! Чера, наверняка, знала об этом, старая сука!». Он поджал губы и прищурился. Так происходило всегда, когда злился. Мимика лица обычно выдавала. Он никогда не размахивал руками и не кричал, как многие люди. Был тихим, злопамятным и оттого очень опасным человеком. «Придётся подумать, что делать дальше. Я должен её раздавить, пока она не воссоединилась с домом, тогда ей не будет равных!». Задумчиво почесал щетинистый подбородок.

Воспоминания вновь посетили, отвлекая от создания зловещего плана. Мальчик постарше дерётся с братом, не применяя физической силы. Брат хорош в бою, быстр, силён. Он ненавидит его всё сильнее с каждым прожитым годом, не поспевая, не имея сокрушающей мощи. Озлоблен, пытается доказать, что лучше. Слепая ярость не даёт развиться, найти что-то своё. Он осознает это гораздо позднее, и будет жалеть впустую потраченные годы. Ситуация усугубляется, когда в сердце приходит любовь. Светлые локоны, голубые глаза, тонкая талия, смех, словно музыка. Анна. Она выбирает брата. Все и всегда выбирают его. С детских лет Серж был номером два. Мать замечает происходящее и старается поддержать, но он неприступен, и замкнут, зациклен. Она боялась за него, зная, каким скверным характером наделён. Летним, прохладным вечером они с братом затеяли драку за право обладать ей, не считаясь ни с чьим мнением. Гормоны бурлили в крови. Поединок перешёл в настоящую битву. Брат неслабо поколотил, и он задыхался, лёжа в пыли. И тогда, совершил последний рывок и ударил заклинанием. Неизвестно откуда она появилась, всё произошло слишком быстро. Заклинание ударило в грудь девушку, закрывшую брата собой. Анна упала на землю, тело содрогалось, дыхание стало тяжёлым. Он смотрел на ту, которую любил всей душой, и которая отдала жизнь за брата. И ненавидел его, обвиняя во всём, не желая признавать собственной вины. Страх и боль поселились в сердце на долгие годы вперёд. Брат кричал и прижимал её к себе, а потом стал к нему приближаться. Он бы убил его тогда, это было написано на лице, если бы не отец, появившийся вовремя. Мать защищала, как и всегда. С отцом начались ссоры, и, в конечном итоге, они развелись. Отец пожелал остаться с братом, потому что не хотел иметь дело с убийцей, а мать, не имея выбора, не стала гнать и отталкивать. Осенью того же года они переехали жить во Францию, где он и взял себе это имя. И только мать иногда называла его Неис. И в такие минуты возвращалась память о былом, тяжесть души напоминала о том, что он натворил. Серж ненавидел это, огрызался, но она продолжала любить и лелеять, словно младенца, зная, что вспышки гнева уйдут, и он снова станет её маленьким, любящим сыном.



Анна Михална

Отредактировано: 20.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться