Настойка мерилина

Размер шрифта: - +

18. Ягненок и лиса

Наташино решение на время вернуться в Маевку Семен встретил с непониманием:

– Согласен, тебе нужна передышка. Твой стремительный взлет на театральной сцене – у любого нормального человека поехала бы крыша. К счастью, вынести этот стресс тебе помогла настойка мерилина, я так считаю. Иначе просто страшно представить, чтобы с тобой было.

Наташа усмехнулась. Слова Семена казались ей полным бредом.

– Не смейся, – продолжал Семен, – ехать в деревню тебе не просто нежелательно, но даже опасно. Посмотри на меня. Ты думаешь, что я закороченный на своих опытах ботаник и ничего не понимаю в жизни? Но если ты ослушаешься и поступишь по-своему, ты вскоре поймешь, что ты недооценивала меня и мои советы.

– Я очень высоко ценю тебя, – не согласилась Наташа, – ты очень многое сделал для меня. Я почувствовала вкус жизни. Это связано даже не с настойкой мерилина. Мне понравился ты, твоя мама, я до сих пор вспоминаю наши первые чаепития. Было так здорово. Но все так стремительно изменилось!

– Это я виноват, – покачал головой Семен, – я слишком быстро предложил тебе свой эликсир. Я не смотрел на то, что ты совсем недавно в городе. Ты не успела освоиться, ты только стала привыкать к городской жизни, и вдруг такое! Ты повторила путь стремительно взрослеющего ребенка, когда он в одночасье превращается из младенца во взрослого человека.

– Ты хорошо меня понимаешь, – кивнула Наташа, – поэтому ты должен понять и то, что я страшно устала. Мне кажется, мне нужно снова пройти тот первый этап. Уехать в деревню, прийти в себя, а потом уже вернуться в город. Начать все сначала.

– Ну, хорошо. Я буду терпеливо ждать тебя, совершенствовать наше детище, и думать, в какой сфере жизни, помимо театра, его можно применить.

– Ты сам сказал, что настойка мерилина создана для счастья. И я почувствовала это. Я была счастлива. Но мерилин действует, как наркотик. То есть, двух чайных ложек уже не хватает для того, чтобы постоянно витать в облаках. Счастье это такая вещь, сегодня тебе нужно больше, чем вчера, а завтра будет нужно больше, чем сегодня. Я хочу на время остановиться.

– Ну что ж, счастливого пути!

 

Дорога в Маевку была ухабистой и извилистой. Наташа уже успела забыть, что такое ездить в общественном транспорте. В автобусе было душно и полно народа. Люди стояли в проходах и свисали сверху. Еще два месяца назад Наташа даже не обратила бы на это внимания. Теперь ей было тяжело. Но ничего, думала она, все познается в сравнении. Может, в сельской жизни есть что-то такое, чего нет в городе.

В Маевке Наташа захотела прежде всего увидеть мать и своего ребенка. Мать встретила Наташу настороженно.

– Ты надолго приехала?

– Почему ты спрашиваешь, мама?

– Да так. Просто я сейчас не работаю, живем на те деньги, что ты присылаешь. Вот сейчас пойду в магазин, что-нибудь к ужину куплю, и денег не останется. Ты хоть привезла?

– Привезла, мама, успокойся. Дай мне посмотреть на свою крошку.

Ребенок не узнал Наташу. Напрасно Наташа звала его на ручки, манила и гулила, малыш только искоса поглядывал на мать и продолжал играть в какие-то старые замурзанные игрушки.

– Мама, а ты что, ничего ему не покупала?

– Сыт да одет, что еще надо?

– Новые игрушки, книжки?

– Да зачем на ерунду тратиться. Думаешь, на твои десять тысяч мы тут хоромы отгрохали? Еле концы с концами сводили. Дай мне, кстати, рублей пятьсот.

– Я с тобой пойду. Где коляска? Возьмем малыша с собой.

– Да не надо его по холоду таскать, – отмахнулась мать. – Я просто дом закрываю и ухожу. Бывает, часа два-три хожу, и все в порядке. Он привык.

– Говорить не начал?

– А что, уже пора?

– Ты знаешь, мама, а я в городе нянечкой работала у девочки, которая не разговаривала. Так она у меня заговорила, представляешь?

– С чужими легче. Ты вон, своего накорми да напои. Пошли уже, фифа. Может, тебе галоши дать? Куда ты на таких каблучищах попрешься?

Мать и дочь вышли из дома и направились к магазину. Встречные люди глазели на Наташу и не узнавали ее. Останавливались и долго смотрели вслед.

– Митрофановна, а что за деваха рядом с тобой? Новая завклубша? У тебя жить будет?

– Это дочка моя, Наташа, вы что, совсем шары свои позаливали? Нашу Натаху не узнаете?

И вдруг Наташа увидела Генку. Он шел по улице не один. Под руку его держала Ирка-техничка.

– Да, забыла тебе сказать, – поспешила поведать мать, – твой с Иркой сошелся. Дом твой каким-то приезжим сдал, сам у Ирки, возле школы, живет.

– Имеет полное право, – пожала плечами Наташа. – Я же ему ясно сказала: ухожу.

– Дура ты, – сказала мать, – с мужиками надо хитрее быть. Сказала бы: на время уезжаю, а ты меня жди. Чтобы пить бросил и забор поправил.

– И он будет ждать, бросит пить и построит новый дом. Да он сразу же в первый вечер налево побежит.

– А так направо побежал, какая разница.

Генка и Ирка поравнялись с Наташей и ее матерью.

– Ты крутая стала, – оскалился Генка. – Посмотри, Ирка, какие у нее ходули. Ни дать, ни взять, Эйфелева башня! Видали мы тебя по телеку, про твой спектакль и драку, что из-за тебя мужики учинили. И рожа у тебя какая-то другая стала, какая-то шалавистая.

– Зато у тебя все такая же, – парировала Наташа.

– Натусик, – виноватым тоном сказала Ирка, – ты уж прости, что мужика твоего приютила. В городе можно одной, а в деревне никак.

– Не извиняйся, – ответила Наташа, – ты себе только хуже сделала. Кого-кого, а Генку подбирать было никак нельзя. Это же самый худший вариант из всех, какие есть. Я в свое время горько ошиблась.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 12.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться