Настойка мерилина

9. Искушение неаполитанки

В Воскресенском драматическом театре имени Парадаева с незапамятных времен сохранилась клановая структура. Все здесь подчинялось строгой иерархии, а власть делили между собой два клана: клан режиссера Парадаева-младшего, внука великого драматурга Парадаева, в честь которого и был назван театр, и клан потомственного актера Галицкого, чей дед заложил основы воскресенской театральной сцены.

К слову, великий драматург написал за свою жизнь всего три пьесы (пятнадцать поэм и двести сорок семь стихотворений не в счет), и эти пьесы составляли основу репертуара ежегодно. Причем, актеры, занятые именно в этих пьесах, получали самые большие премии по итогам года и в конце театрального сезона. Таким образом, поддерживался имидж театра, его преемственность, а также статус действующего режиссера, являвшегося хранителем вековых традиций.

Петр Галицкий довольствовался главными ролями в трех пьесах Парадаева-старшего, обладал правом выдвижения других актеров на роли в этих пьесах и тоже чтил традиции воскресенской сцены, заложенные его дедом. Иными словами, театр в Воскресенске твердо стоял, поддерживаемый двумя столпами: режиссером Иваном Парадаевым, знавшим, как ставить великие пьесы, и Петром Галицким, умевшим как никто – в них играть.

Заработки местных актеров были невысоки. Сюда редко приезжали выпускники театральных училищ. Театр сам взращивал молодую смену, для этого здесь существовала студия, управляемая Галицким. Галицкий был уверен, что основа успеха всякого актера это неординарная внешность. Парадаев придерживался мнения, что актер должен иметь хорошую память и быть послушным. Быть послушным – значит играть так, как показал режиссер. Только Галицкому и некоторым ветеранам дозволялось вносить в роль собственное видение. Молодым это было строго воспрещено.

Филипп, обещавший устроить Наташу в местный театр, был наивен. Он полагал, что если его организация который год является подрядчиком ремонтных работ, значит, с ним всерьез считаются и у него есть определенный вес в среде местных деятелей культуры. Отчасти он был прав. Устроить Наташу в театр было возможно. Но выразить пожелания насчет того, кем она будет в театре – вряд ли. Театр этим походил на армию, куда можно определить своего отпрыска, но нет гарантий, что тот дослужится до старшины.

Но Филипп, надо отдать ему должное, сделал все, от него зависящее. Парадаев встретил подрядчика с распростертыми объятиями, ведь у него накопились пожелания по поводу ремонта собственного кабинета в будущем году. Филипп все эти пожелания взял на заметку. Но потом добавил, что пришел не просто так, и что у него тоже есть просьба.

– Иван Серафимович, – сказал Филипп, – ваш кабинет будет просто шикарен. Все сделаем по последней моде. Оторвем малость от денег, предназначенных для малого зала. Только у меня тоже к вам просьба. У меня есть родственница. Она из провинции. Очень хочет служить в театре.

– Какое у нее образование? – спросил Иван Серафимович.

– Собственно, никакого. Есть только приятная внешность и огромное желание быть актрисой.

– Одного желания мало. И внешности мало. Но отрадно, что нынешние двадцатилетние снова стремятся в театр, хотят постигнуть это великое искусство…

– Кхм, дело в том, что ей уже тридцать.

– Тридцать?! Это уже…. А не поздновато ли делать первые шаги?

– Это моя самая большая просьба, Иван Серафимович, не откажите.

– Само собой, я приму ее. В смысле, пусть приходит на прослушивание. Пусть подготовит какой-нибудь монолог, лучше, если это будет монолог из пьесы Парадаева. Подобающим образом оденется, ну и что-нибудь на выбор, какое-нибудь стихотворение. Если умеет петь – лишним не будет. Ну, еще танец какой-нибудь, у нас ставится много музыкальных вещей. В следующем сезоне будем одну из пьес Парадаева превращать в мюзикл. Веление времени!

– Огромное спасибо, Иван Серафимович. Вы настоящий друг.

– Пока не за что благодарить. Если человек – талант, он пробьется, если бездарь, то здесь ему ничего не поможет.

 

Во время званого обеда, который устроила Мальвина в честь Наташи и чудесного пробуждения Даши, Филипп радостно сообщил, что режиссер Иван Парадаев завтра ждет девушку на прослушивание.

Наташа была на седьмом небе. Ее всю переполняло уже от одного слова «прослушивание». Она уже видела, как покорит сердца режиссера и его помощников, как ей сразу же предложат главную роль, как она выйдет на сцену…. Через какое-то время ее пригласят в столичный театр, а быть может, предложат сыграть в кино.

– Сходи в библиотеку, возьми там сборник пьес Парадаева и вызубри какой-нибудь монолог. Если знаешь стихотворение, тоже расскажешь. Можешь спеть или станцевать.

– Конечно, спою! – замахала руками Наташа. – И станцую! Я люблю танцевать!

После обеда Филипп вручил Наташе конверт, сказав, что это не столько расчетные, сколько подъемные, потому что ей теперь понадобится много чего купить из одежды. Наташа пообещала раз в неделю навещать Дашу и консультировать в вопросах воспитания новую няню. Мальвина обняла Наташу, как сестру, и всплакнула.

Во время телефонного разговора с Семеном Герцевым, которому она поведала о своем завтрашнем прослушивании, Сеня сообщил, что его мама, Татьяна Аркадьевна – опытная театралка, и ходила на все постановки, поэтому Наташе необходимо посоветоваться с ней. Что касается Семена, то он, кажется, знает, чем можно ошеломить режиссера. Пусть Наташа приходит, они возьмут Рафика и прогуляются в парке.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 23.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться