Настойка мерилина

17. Триумф – брат фиаско

Ночью по просьбе Семена Наташа приехала к дому Герцевых. Семен решил, во что бы то ни стало, похоронить Рафика в парке. Это было строжайше запрещено, но молодому ученому была противна сама мысль, что его питомца и старого, как ни крути, товарища утилизуют, словно ненужный мусор.

Семен вынес небольшой ломик и лопатку. В сумке с поясом, переброшенным через плечо, находился, как догадалась Наташа, почивший пес.

– Как Татьяна Аркадьевна? – спросила Наташа. – Расстроилась?

– Надо отдать ей должное, – ответил Семен, бодро вышагивая по дорожке, – она приняла все с достоинством, не плакала, не убивалась. Все-таки она права, Рафик был всего лишь собакой. И настоящее его имя было Альф.

Когда они вошли в парк, Наташа посмотрела на часы. Было уже далеко за полночь, но тут все еще слонялся редкий, нездоровый на вид, народец.

– Ты громко не разговаривай, – шепнул Семен, – не будем привлекать чужое внимание. Сейчас налево.

Они вошли в неосвещенную аллею, прошли еще несколько шагов и Семен выдохнул:

– Пришли! Вот они, три березы, которые я облюбовал. Аккурат между ними я и положу своего друга. Ты смотри по сторонам, а я займусь делом.

К счастью, в аллеи, удаленные от центра парка, практически никто не направлялся. Люди бродили под фонарями, изредка доносился стук чьих-то каблуков. Семен вырыл яму глубиной примерно полметра, открыл сумку и вытащил сверток.

– Никогда не замечал, что Рафик такой маленький, – сказал Семен. – Он был настолько агрессивный по-хорошему песик, и вообще жизнелюб. Ну, бывай, Альф.

Сеня положил сверток в ямку и быстро забросал ее землей. Сверху он положил предусмотрительно снятый заранее дерн, и умело замаскировал все жухлыми листьями.

– Скажешь что-нибудь? – спросил Семен Наташу.

– Да, – кивнула девушка, – Рафик был замечательный пес. Это был единственный пес в этом городе, которого я знала близко. Он был моим другом. С ним ушел целый период моей жизни.

Наташа вдруг заплакала. Семен удивленно посмотрел на нее:

– Наташ, это всего лишь пес, пусть и самый лучший.

– Я надеюсь, – сказала Наташа, – что его смерть не связана с тем, что ты испытывал на нем настойку мерилина. Слишком как-то внезапно и загадочно он умер.

– Наташа! Рафик был старым! Ему было пятнадцать лет!

– Пятнадцать лет – мало даже для собаки.

Семен молча поднял инструмент, забросил в кусты пустую сумку и пошел по направлению к освещенным аллеям. Наташа поплелась за ним, полная мрачных мыслей.

– Ты не бойся, – сказал Семен, когда они прощались у дома, – это никак не связано с моим экспериментом. Подумай сама, разве может одна и та же вещь и омолаживать, и убивать?

– Конечно, – уверенно ответила Наташа, – эта вещь – любовь.

 

Галицкий проходил мимо Наташи и не здоровался. Он делал вид, что ее не существует. Когда девушка пыталась подойти к нему, Петя останавливал какого-нибудь актера или актрису и спрашивал:

– Не видели Кручинину? Чего же она не едет, до спектакля осталось полчаса!

Человек, к которому обращался Галицкий, всегда хмыкал и косился на стоявшую неподалеку Наташу. Все думали, что это такая игра.

Когда Наташа подошла к Галицкому и, схватив его за рукав, назвала по имени, Петр вдруг закричал:

– Ну, хоть кто-нибудь видел эту звезду? Народ, где Кручинина? Она, что, зазвездилась и хочет опоздать? Я лично нигде ее не вижу! В упор не вижу!

В эту игру Галицкий мог играть бесконечно. Но Наташа быстро устала и пошла в свою гримерку. Туда же заглянула Вера:

– Петя тебе вчера весь вечер звонил. Ты почему трубку не брала? Он и меня просил с моего телефона звякнуть. А у тебя гудки.

– А сейчас такая фишка есть: музыка вместо гудка, – нарочито весело ответила Наташа. – Я поставлю, наверно, что-нибудь повеселее. Чтобы Пете было не скучно.

– А что случилось? – не понимала Вера. – Смотри, если ты его бросила, Петрякова мигом подберет.

– На здоровье! – ответила Наташа.

Через пару минут Наташа пошла за кулисы и выглянула в зал. Как обычно, свободных мест уже не было, кое-кто даже сидел в проходах на табуретках и пуфиках.

Среди актеров шли разговоры о том, что «Искушение Неаполитанки» не ставилось уже три года. Три года назад эта пьеса с треском провалилась. Тогда ее играл этот же состав, конечно, без Наташи. Именно с провала «Искушения» и началась черная полоса в жизни театра: люди перестали ходить и на другие постановки, и положение спасали только делегации по разнарядке – из школ и интернатов.

На сей раз Парадаев задумал двойную схему грядущего успеха. На афише было крупными буквами написано: «При участии Натальи Кручининой». Имя и фамилии Наташи были написаны гораздо крупнее, чем имена других актеров. Хотя, как всем уже было известно, Наташа не будет играть главную роль. Но это никого не смутил – все хотели Наташу в любом виде, даже под соусом престарелой Римлянки.

Но и тут Парадаев все предусмотрел. Он подготовил для зрителя особый, радостный сюрприз.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 23.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться