Настоящая попаданка

Глава 1.

Оххх… Как тяжко… Неужели старею? Раньше с похмелья так голова не болела. А сейчас, мало того, что голова раскалывается, так еще в теле свинцовая тяжесть, и тошнит… Ох, мама, роди меня обратно!.. Еще и противный бабий голос в измученный похмельем мозг врывается:
- Славка! Эй, Славка, вставай давай, хорош дрыхнуть! Я не могу вечно за твоими спиногрызами следить, у меня своих дел полно! Давай, отдохнула – и будет. Поднимайся, говорю!
Я в ответ лишь застонала. Что там за корова до меня докопаться пытается? Еще и зовёт ненавистным мужским именем – Славка. Сколько раз уже всех просила называть меня только Владой, либо полным именем – Владислава, но уж никак не Славкой. Р-р-р, бесит. Словно услышав мои мысли, тётка произнесла:
- Владислава, ты меня слышишь? - И шлёп мне на лоб свою ладошку.
Да кто там такой бесцеремонный? Видимо, я в доме у родителей – моя прислуга так нагло себя не ведёт. Это родители своих слуг избаловали, чуть ли не членами семьи их считают. Вот те и распустились совсем, никакого пиетета к высшему сословию. А тётка, тем временем, продолжала вещать:
- Жара нет, так что не придуряйся. Да будет тебе, Славка, ты ж, когда брюхатая была, до последнего вёдра с водой таскала, а сейчас от какой-то простуды слегла? Ни в жисть не поверю!

Что-о-о-о?! Какая я была? Чего я таскала? Уловив, о чём болтает тётка, я просто в осадок выпала от неизвестных мне фактов собственной биографии. От удивления я даже глаза открыла, уставившись на склонившуюся ко мне тётку. Совершенно незнакомую мне, кстати, тётку. У родителей поменялась кухарка? Потому что тётка выглядела явной кухаркой: толстая, румяная, на голове платок, сама в каких-то стрёмных блузке и юбке, то ли грязного белого, то ли выцветшего серого цвета, поверх которых надет замызганный передник – видимо, поварский. Да нет, что это я: мои родители такую неряху никогда бы не наняли готовить еду. Это ж постараться надо, чтобы так себя запустить!  А тётка всё не затыкалась:
- Ну и чего ты лежишь, глазами лупаешь? Проснулась – так вставай! Малой твой титьку хочет, да и остальные сорванцы не кормлены.

Чего-о-о? Какие сорванцы, нафиг?! Где я вообще? Я огляделась и тихо прифигела. Лежу я, значит, в какой-то, блин, деревянной хате – будем надеяться, что это стилизация под русскую народную избу: тогда в это объяснение вполне вписывается и огромная печка, и старый дубовый стол, и лавки вдоль него…  Стоп, а это что, люлька? Младенец?! Ребёнок, словно почувствовав мой взгляд, проснулся и заорал. Противно так! Я поморщилась, покосившись на тётку: надеюсь, она догадается его заткнуть? Эта же… нехорошая женщина, подхватив ребенка в ворохе каких-то тряпок, с противным сюсюканьем «Ой, Андрюшенька, голубок, проснулся, сейчас тебя мамочка покормит» пихнула этот визжащий свёрток мне под бок! Я на неё в шоке смотрю, а она мне заявляет:
- Ну, чего смотришь? Грудь не достать? Корми дитёнка-то!
Я аж поперхнулась! Ну, это уже совсем не смешно. Меня что, разыграть решили родичи? Типа, как в фильме «Холоп», чтобы я жизнь свою не прожигала, да на месте пролетариата побывала, переместили якобы в средневековую деревню, а на самом деле тут просто актёры переодетые. Но с ребёнком – это уже перебор! Какая хоть мамаша на это согласилась, или они из приюта взяли? Совсем сбрендили предки. Я уже хотела ехидно возразить тётке, что я, 19-летняя девушка, не рожала, и молоком из своей груди я точно никого накормить не смогу, как взгляд мой опустился на эту самую грудь и… я заорала! Да, нервы мои не выдержали! Кто это устроил - может праздновать победу, мне не удалось сохранить лицо. И я не знаю, кому бы это удалось на моём месте, если бы вместо своей аккуратной груди второго размера он увидел бы бидоны шестого, а то и больше! И ладно бы бидоны, боже, но всё остальное!.. Это вот мои пальцы-сардельки? Это на моих руках трясется целлюлитный жир? А этот живот, возвышающийся выше необъятной груди – тоже мой?! Нет, мамочка, нет, это сон, страшный сон! Мама, я хочу к маме! А-а-а-а-а-а!!!

Как только я завопила, тётка испуганно схватила ребенка и отбежала в сторону, прижимая его к себе, но мне было плевать! Я была в истерике! Что со мной? Кто я? За что-о-о-о!.. Не помню, что я делала: кажется, орала, плакала, просила прощения у родителей, умоляла вернуть меня домой, пыталась оторвать себе груди и куски жира с боков, рвала на себе жидкие волосенки противного песочно-палевого оттенка, хотя у меня всегда была роскошная русая коса…

Очнулась я, сидя на полу посреди комнаты и уставившись в одну точку. Огляделась, но больше никого в комнате не обнаружила. Противная баба с не менее противным младенцем исчезли. Это хорошо. Бидоны, пузо и бока – остались. Это плохо. Что же делать? Как разобраться во всём, как понять, что произошло? Я – ребёнок 21 века, во всякую мистику, типа переселения душ, я не верю. Вариант того, что меня за что-то решили проучить родители, создав всю эту ситуацию, казался бы правдоподобным, если бы не это кошмарное тело. Пластика? Но родители должны понимать, что такого я ни за что не прощу. Да и не поступили бы они так со своей любимой золотой доченькой. Выходит, заказчики этого безобразия – не они. А кто? Врагов у меня вроде бы нет. Не принимать же всерьёз в качестве врагов отвергнутого Вадима и нескольких девчонок из лицея, с которыми у нас были контры? Возможно, это папины враги – всё-таки он известная личность, чиновник, бизнесмен. Но зачем такие сложности? Можно было бы просто похитить и потребовать выкуп. В общем, странно это всё, непонятно. Пока что. Но я обязательно разберусь, верну себе своё тело и свою жизнь! Не будь я Владислава Соколова!  

Внезапно за дверью раздались тяжелые шаги, заставив меня напрячься: вряд ли это вернулась тетка с ребенком. И точно: дверь распахнулась, явив моему взору огромного, по грудь заросшего бородой мужика среднего возраста. Выглядел он чисто лесорубом: косая сажень в плечах, могучие мускулы – словно не в спортзале качал, а махая топором заработал, темные с проседью  волосы и борода, кустистые нахмуренные брови, сверкающие карие глаза под ними, хищный, немного загнутый книзу нос… Но ногах какие-то дешевые хлопковые треники с сапогами, а выше – распахнутая на груди рубашка с коротким рукавом. Вид – зашибись. Я сразу прониклась и испугалась. Актёра подобрали – что надо. Даже помня о том, что это актёр, всё равно душа в пятки ушла: такой прибьёт и не заметит. И кто знает, какой у них приказ: может, и прибить могут, так что лучше этого дядю не злить. Впрочем, кажется, поздно - он уже злой. Не говоря ни слова, этот лесоруб схватил меня за руку и поволок куда-то за собой. Я едва за ним поспевала, путаясь в подоле гигантской ночнушки, в которую было обряжено моё… это тело. 

Мужик вытащил меня на улицу, оставив во дворе дома, и я стояла, растерянно осматриваясь. Ну что сказать: зелено, свежо. Солнце в глаза  бьёт. А метрах в четырёх от меня полукругом собрались зрители: та самая баба с ребенком, штук пять каких-то беспризорников разного пола и возраста, парень с девушкой – почти мои ровесники, парню где-то 20-22 года, а девушка помладше – лет 16-17. За забором маячили головы тех, кого не пустили в партер – соседи, видимо. Те тоже поглядывали на меня с жадным любопытством. Дальше рассмотреть я ничего не успела, так как вернулся лесоруб с ведром. Что…

- А-а-а! – взвизгнула я, когда на меня обрушился поток холодной воды. Ночнушка намокла, облепив грубой тканью моё… это тело, сразу обозначив все его недостатки. Какой позор!..



Ариана Леви

Отредактировано: 21.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться