Насыщенная жизнь края географии

Глава 36

 

Непростой разговор

 

Они засиделись вдвоём заполночь. Повинуясь тычкам Златы, которая под столом довольно ощутимо пихала подруг, совсем рано ушла спать Ирина, следом за ней преувеличенно раззевалась и Саша и, извинившись, отправилась в свой фисташковый домик. Ангелина была совой и, даже став матерью, частенько ложилась спать поздно. Злата, напротив, с детства не выносила долгих посиделок, после одиннадцати часов вечера её неудержимо тянуло в сторону кровати или практически любой горизонтальной поверхности, которую можно было приспособить под сон. Тем не менее, она собрала волю в кулак и приготовилась бодрствовать столько, сколько понадобится.

Когда все, наконец, разошлись, Злата вскользь, изо всех сил стараясь выглядеть и говорить, как обычно, спросила:

- Как там Вадим? Скучает?

- Ему некогда, - пожала плечами Ангелина, - весь в делах, как в дыму.

Показалось, или она напряглась? И что в этом внешне беспечном ответе: привычка жены офицера к частым расставаниям или равнодушие, раздражение? Злата пару секунд помолчала, звонко прихлопнула комара и, будто просто поддерживая беседу, не согласилась:

- Скуча-ает, конечно, скучает. Он вас с Поленькой очень любит.

- Да, он золотой отец, этого у него не отнять, - снова слишком спокойно, без эмоций ответила Ангелина.

Отец? А муж? Злате от этих слов стало зябко, и она передёрнула плечами. Как же начать непростой, но нужный разговор? С какой стороны? Как не навредить? Не сделать больно?

- А ты когда на свою дачу собираешься? Или сразу отсюда поедешь?

Ангелина чуть заметно дёрнулась и затравленно посмотрела на Злату.

Неужели, попала? Неужели, права Саша и всё дело в свёкрах?

- Я теперь туда не ездок, - еле слышно произнесла Ангелина и уставилась куда-то в сгущающиеся сумерки.

- Что случилось, Лин? Ну, расскажи ты нам! Мы же от неведения ужас что себе напридумывали. Пожалей ты нас, а? Опять свёкры чудят, да?

- И свёкры, и Вадим…

- Как Вадим? А он-то что?

- Вот именно, что он-то как раз ничего. Я его не вижу почти, понимаешь? Если бы я только знала, что это будет за жизнь, когда за него замуж выходила! Мне же в голову не могло прийти, что офицер себе не принадлежит… Совсем… Он всегда много работал. Но чем выше должность и звание, тем всё хуже и хуже дела.

Злата встревоженно смотрела на Ангелину и молчала, боясь спугнуть, а та продолжала, тоскливо глядя больными несчастными глазами мимо подруги:

- Ну, как тебе объяснить, что у нас за жизнь? Вот послушай, чтобы тебе понятно было. Будильник Вадим ставит на пять тридцать – пять сорок. На пять сорок, если накануне совсем поздно легли, чтобы хоть на десять минут дольше поспать. Я чаще всего встаю вместе с ним, чтобы ещё недолго, ещё хоть двадцать минут побыть вдвоём, поговорить.

Потом он уходит. Почти сразу просыпается Полинка, я только и успеваю, что Шпики выгулять, пока Поля не вскочила. Так и хожу на прогулку с радионяней наперевес, чтобы, если заплачет, сразу домой рвануть. А Вадиму вру, что Поленька крепко спит и никогда раньше моего возвращения не просыпается. Ведь иначе он бы сам со Шпики гулял и вставал ещё на двадцать минут раньше…

А дальше понеслось. Да что я тебе рассказываю, сама всё знаешь, обычные будни мамы маленького ребёнка. Только у нас чуть больше врачей, массажа, бассейна, физиотерапии и прочих процедур. Всё с последствиями недоношенности боремся… Ну, и пьяной беременности, конечно, тоже. Это нелегко, когда у ребёнка фетальный алкогольный синдром. Ты же знаешь нашу историю…(*)

Злата кивнула. Она, конечно, знала, как появилась у Валдайцевых дочка Полиночка, от которой отказалась пьющая мама. Ангелина вытерла появившиеся слёзы и продолжила:

- Это очень нелегко, Злат. А мы ведь Поленьку любим сильно. И не хотим сдаваться. Да и права не имеем.

Вот я и бегаю чуть не каждый день по врачам. Иногда просто сил никаких нет. И ещё у нас папа вечно на работе. Ни в поликлинику с нами сходить, ни вечером вместе погулять. Всё время я одна. И ведь не потому, что он не хочет, а потому, что некогда ему, работа эта… будь она неладна… - Ангелина надолго замолчала. Злата не шевелилась и даже дышать старалась потише. Прошло несколько минут и вдруг, после долгого молчания, когда Злате уже казалось, что разговор закончился, толком и не начавшись, Ангелина горячо зашептала:

- Знаешь, я где-то читала, что есть три рода деятельности, которые по сути являются не работой, а служением. Три, помимо священничества. Там-то как раз понятно, что это не работа, а каждодневный подвиг во имя любви. А другие три пути – это путь врача, учителя и военного. Наверное, это правда…

Ангелина вдруг хмыкнула и горько улыбнулась:

- Знаешь, как у нас на Москве-реке знакомые собачники и мамочки про меня и Валдайцева уже шутят? Говорят: «У Ангелины полумифический муж. Все о нём слышали, но никто не видел». А? Каково?!

Злата с состраданием покачала головой и положила свою ладонь поверх руки Ангелины, мелко подрагивающей на столе.

- Вечером я Полюшку помою, спать уложу и снова бегу со Шпики гулять. Вадим сам всё время порывается. Но мне его так жалко. Это ведь встать надо минимум на двадцать-тридцать минут раньше, да лечь позже. Поэтому я и пытаюсь сама управиться. Не всегда удаётся, конечно, иногда Поля долго засыпает, и я не успеваю. Тогда Вадим приходит и скорей гулять со Шпики. Ей ведь тоже тяжело вот так – целый день ждать прогулки.



Яна Перепечина

Отредактировано: 10.02.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться