Научи меня жить

Глава 5

Когда разражается война, люди обычно говорят: 
«Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо». 
И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, 
что, впрочем, не мешает ей длиться долго.
(Альбер Камю – «Чума») 

Вернувшись в штаб, Гермиона прошла на кухню, где за большим столом уже собрались все жители дома. Никто не проронил ни слова, пока девушка садилась на свободное место между Гарри и Роном. Миссис Уизли ласково улыбнулась ей и поставила огромную тарелку, на которой не было свободного места от обилия пищи. Поблагодарив женщину за заботу, Гермиона взяла вилку и с мольбой уставилась на Рона. Тот кивнул, как делал это обычно, и со скоростью картежника-шулера поменял тарелки, Гарри в это время отвлекал присутствующих, в особенности миссис Уизли. Взмахнув волшебной палочкой, Гермиона трансфигурировала тарелки, чтобы изменить их размер. Все произошло в доли секунды, что никто и не заметил. Это был хорошо отлаженный механизм, в котором участвовали все трое.
Джинни, сидевшая напротив, сделала вид, что ничего не видела. Она вообще старалась не смотреть в сторону Гермионы, разговаривая с Фредом, расположившимся по левую руку от нее. Джордж был занят разговором с Гарри, обсуждая новую защитную продукцию магазина. Близнецы собирались расширять дело, но все понимали, что на данный момент, это не очень удачная идея. Перси, вернувшийся в семью, после падения Министерства, обсуждал с отцом и Люпином планы на сегодняшнее ночное дежурство.
— Где ты была? — тихонько спросил Рон, наклонившись к девушке.
— Воздухом дышала, — ответила Гермиона, запивая ростбиф яблочным соком, — голова разболелась. А у вас как день прошёл?
— Угадай, кого мы сегодня встретили? — засмеялся Рональд, поглядывая на Гарри, — Малфоя.
— Кого? — сделала удивлённое лицо Гермиона и для пущей убедительности подавилась яблочным соком. Здесь главное было не переиграть. — Серьёзно? И где вы с ним пересеклись?
— Дежурили возле Министерства, а тут наш любимый хорёк выходит с Яксли, — прожевав, начал рассказ рыжий. Судя по тону он был очень доволен собой. — На пороге они распрощались, и эта слизеринская морда спокойно пошла по улице, насвистывая какую-то мелодию.
— И вы, конечно, не смогли остаться в стороне, — нахмурилась девушка, глядя на возбуждённое лицо друга. — А как же инструкция и все такое?
— Он был один, Гермиона, — продолжал шептать Уизли, активно жестикулируя при этом, — а нас двое. Разве можно было упустить шанс отомстить?
— И что было дальше? Вы напали на него?
— Не сразу, — покачал головой рыжий, — довели до улицы, где никого не было, ну, а потом, — он ударил кулаком по ладони, как бы показывая, что было после того, как заклятые враги остались наедине. — Я уверен, что даже ранил его, но этот ублюдок трансгрессировал. Жаль, что не удалось схватить его, мы бы узнали, как спасти Ханну.
— Кстати, насчёт Ханны, — пробормотала Гермиона, откладывая вилку, — её нет в Малфой-мэноре.
— Что ты сказала? — громко спросила Джинни, привлекая к себе всеобщее внимание. — Как это её там нет? И откуда тебе это известно?
— Птичка на хвосте принесла, — с некоторой долей иронии ответила Грейнджер, выдерживая взгляд младшей Уизли. — Но это точная информация, нет причин ей не доверять. Ханна не в плену у Волан-де-Морта. Нужно искать в другом месте.
— Почему мы должны верить тебе? — продолжала наседать Джинни. — Как-то странно, что ты вдруг исчезаешь на весь день, а потом заявляешь, что Ханна не у Пожирателей. А твоя птичка случайно не в мэноре живёт и красными глазами не обладает?
— Джинни, — попытался остановить девушку Гарри.
— Что Джинни? — вскрикнула рыжеволосая, прищурившись. — Может, хватит считать её невинной жертвой? В последнее время она ведёт себя слишком странно. Уходит из дома, пропадает весь день, а потом вдруг у нее появляется «ценная» информация. Мы ни в чем не уверены, зато она лучше всех знает. И как по мне это подозрительно.
— Можете не верить, ваше дело, — пожала плечами Гермиона, осматривая присутствующих в поисках поддержки. — Но говорю, как есть. Если мы продолжим поиски в другом месте, то шансов найти её у нас больше. Возможно, Ханна ранена, ей нужна помощь. И пока мы заняты разногласиями, время уходит.
— Кто информатор? Можешь назвать имя? — спросил мистер Уизли, наклоняясь вперёд.
— Нет, — покачала головой девушка, — мы все знаем, что среди нас завелась «крыса», и пока она не будет найдена, имя я не скажу.
— Твоя правда, — согласился Артур с её доводами, — хорошо, мы примем информацию к сведению. И если ты права, нужно поискать в магловских больницах.
— Или в ближайших домах, — добавил Гарри и, взмахнув палочкой, призвал карту манящими чарами.
Отодвинув тарелки в сторону, они склонились над картой. Ткнув пальцем на улицу, где проживала Ханна с родителями, Поттер указал на места, где она теперь могла находиться, если кто-то из маглов решил приютить девушку у себя.
— Радиус небольшой, — сказал он, встречаясь глазами с мистером Уизли, — если создать несколько поисковых команд, мы охватим сразу несколько близлежащих улиц и найдём в два счета.
— Вы серьёзно? — удивилась Джинни, сложив руки на груди. — Неужели и правда, верите в эту чушь? Мы просто теряем время, вместо того, чтобы заниматься по-настоящему важными делами. И дураку ясно, что это ложный след, по которому нас направила наша Волан-де-Мортовская крыса.
— Может, ты просто заткнёшься? — рявкнула Гермиона, буравя девушку злобным взглядом. — Не хочешь участвовать в этом, тебя никто не просит. Уходи.
— Вот и уйду, — прорычала Уизли и стремительно вылетела из кухни, напоследок хлопнув дверью.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь позвякиванием посуды и слишком громким дыханием людей, собравшихся в помещении. А затем Рон ткнул пальцем в карту и спросил у Гарри, который ручкой отмечал некоторые участки на карте.
— Уверен?
— Если честно, ни в чем не уверен, — тихо ответил тот, встречаясь взглядом с Гермионой. — Но мы должны все проверить. Если информация верна, сэкономим уйму времени, если нет, будем думать дальше, как пробраться в логово Пожирателей и выбраться оттуда живыми.
— Думаю, десяти человек хватит с лихвой, — произнёс мистер Уизли, внимательно рассматривая места, отмеченные Поттером, — если разделимся по двое, то справимся в два счета.
Про ужин все забыли, уйдя с головой в составление планов и формирование групп. Гермионе в пару достался Рон, Джинни, вернувшаяся к этому моменту, собиралась идти с Гарри, хотя её родители были против. Все вылилось в ссору, между младшей Уизли и матерью, которая категорически не хотела выпускать дочь из дома. Почему-то на нее не действовали доводы, что девушка уже не раз участвовала в операциях Ордена. И всегда успешно.
Часам к десяти споры были улажены, группы сформированы, и все спокойно вернулись к прерванному ужину. Гермиона подождала несколько минут и стала собирать грязную посуду. Через некоторое время к ней присоединилась Тонкс. Сегодня она собиралась отправиться на ночное дежурство вместе с Перси. Обычно в полнолуние, когда у Люпина начинались волчьи превращения, она оставалась с мужем, но в последнее время их отношения переживали некоторый кризис. Сначала девушки работали в полной тишине, а затем волшебница произнесла, вытирая мокрые руки о полотенце:
— Не сердись на Джинни, она сама не понимает, что говорит.
— Нет, все она прекрасно понимает, — покачала головой Гермиона, отходя от раковины, где Кикимер чистил кастрюли и сковородки.
«Какая ирония судьбы, — подумала она с мрачной усмешкой, — Малфои не могли больше позволить себе домовика, зато грязнокровка и предатели крови отлично использовали труд Кикимера. Рон сказал бы, что справедливость есть на свете».
— Мы все на взводе, — пыталась оправдать младшую Уизли Нимфадора, отходя вместе с Гермионой в самый угол кухни, чтобы их не могли подслушать. — Сама понимаешь.
— Нет, я не понимаю, — с небывалым спокойствием произнесла Гермиона, — Джинни не пять лет, чтобы не уметь отвечать за свои слова и поступки. Уж не знаю, что ударило ей в голову, раз она начала подозревать меня во всех грехах, но закрывать глаза и дружелюбно улыбаться не стану. А тебе самой не надоело вечно выступать в роли миротворца, со своей жизнью бы разобралась? — заметив, как изменилось лицо женщины, Гермиона осеклась, понимая, что сказала лишнего. — Тонкс, прости, я не это имела в виду. Извини, пожалуйста.
— Да, нет ничего, — тихо ответила Нимфадора, отворачиваясь, — ты права. Лезу в чужие отношения, хотя у самой все разваливается. Кто я такая, чтобы давать советы?
И она отошла от девушки, заметившей, как волосы Нимфадоры, которые прежде были светлого орехового оттенка, стремительно потемнели.
«Молодец, Гермиона, — ненавидя себя за сорвавшиеся с губ слова, подумала Грейнджер, — теперь ты обидела одну из тех, кто тебе до сих пор верил и помогал справиться с душевной болью. Ты просто идиотка».
— Что случилось? — на выходе из кухни Гермиона столкнулась с Гарри, который обеспокоенно смотрел на подругу. — Тонкс ушла подавленная, сказала, что сегодня на дежурство не выйдет. Хочет поговорить с Римусом. Вы поссорились?
— Гарри, я не хотела её обидеть, — прошептала девушка, — правда. Наговорила ей чёрт знает чего. Не знаю, что на меня нашло.
Парень обнял подругу за плечи, они прошли по коридору и вышли на крыльцо. Сев на верхнюю ступеньку, Поттер приглашающе похлопал по ней, и Гермиона опустилась рядом с ним. Было уже темно. Улицу освещали лишь фонари да полная луна, висевшая на небосводе так низко, что хотелось протянуть руку и дотронуться до нее.
Они просидели в тишине некоторое время, не желая тратить его на пустую болтовню. Но потом девушка повернулась к другу, собираясь спросить о том, что мучило её весь вечер:
— Рон сказал мне, что вы встретили Малфоя. Это правда?
— Он был один, — ответил Гарри с улыбкой, — а сейчас Пожиратели редко ходят поодиночке. Это был шанс схватить его и допросить. Жаль не удалось. Он трансгрессировал.
— А что если бы он патрулировал не один, а с кем-то? Они могли разделиться, вы об этом не подумали? Гарри, неужели нужно было лезть на рожон только потому, что числовое превосходство на вашей стороне?
— Это ведь всего лишь Малфой, — пожал плечами Поттер, не понимая, почему подруга так разбушевалась. Уж со слизеринцем они как-нибудь бы справились, тем более что Рону удалось его ранить. — Мы даже не пострадали, если не считать пары царапин. Зато ему досталось.
Гермиона хотела ещё что-то сказать, но вдруг поняла, что своими вопросами может вызвать подозрения. Малфой никогда не вызывал сочувствия, а теперь считался злейшим врагом. Уж слишком свежи в памяти Гарри и Рона остались воспоминания о школьных днях, где Малфой не упускал возможности поиздеваться над друзьями. А теперь ко всему этому прибавились слухи об убийствах, совершенных Драко. Среди погибших были друзья и родственники членов Ордена. И уж они бы постарались отомстить убийце, как следует.
Раньше Гермиона была бы полностью согласна с ребятами, но теперь категорически не принимала их методов. Малфой уже давно перестал быть врагом в глазах Гермионы, а в последние дни между ними сложились приятельские отношения. Если их можно было так назвать.
— Хорошо, что вы не пострадали, — наконец, произнесла девушка, понимая, что от нее ждут ответа. — Но в следующий раз оставьте это дело кому-нибудь другому.
— Как скажешь, кэп, — отсалютовал невидимой шляпой Гарри, обнимая подругу за плечи.
— Вот только давай без сарказма, — ткнула друга в бок Гермиона. Она была недовольна, что её друзья напали на Малфоя. Они думали, что возможно ранили его, но ведь девушка своими руками обрабатывала ранение, не позволяя Малфою истечь кровью. Если об этом кто-нибудь узнает, её тут же сочтут предательницей и отправят в Азкабан до выяснения обстоятельств. А, может, будут пытать, чтобы выведать все тайны, которые она скрывает. И даже Гарри не сможет спасти свою подругу.
Они снова замолчали, каждый уйдя в свои мысли, а затем Гарри зевнул и посмотрел на часы, некогда принадлежащие Фабиану Пруэтту.
— Пора ложиться спать, засиделись мы с тобой. Нужно набраться сил, завтра нас ждёт трудный день.
Гермиона кивнула и поднялась на ноги, отряхивая джинсы от налипшей на них грязи. Она умудрилась сесть не на самое чистое место на ступени. Теперь придётся бросить их в стирку, а нагружать Кикимера работой основательница Г.А.В.Н.Э. не любила. Хоть Рон и утверждал, что для этого они и живут, девушке эта мысль не нравилась.
Зайдя в дом, где стояла почти гробовая тишина, поднялись по лестнице и остановились на втором этаже, который занимали Гарри, Рон, Джинни, Перси и Близнецы Уизли. Гермиона жила двумя этажами выше. Пожелав друг другу спокойной ночи, они распрощались. Оказавшись в своей спальне, девушка глубоко вздохнула, а затем взяла пижаму, туалетные принадлежности и направилась в душ. Ей хотелось смыть с себя грязь, но, к несчастью, душу мочалкой не потрёшь.
Вернувшись из ванной, она закуталась в одеяло и стала смотреть в окно. В небе висела полная луна, как и в ту ночь, когда она свалилась с дерева под ноги Пожирателям. Теперь каждый месяц она напоминала девушке, что ей пришлось пережить. А Гермиона испытывала какое-то странное удовлетворение оттого, что все это причиняет ей душевную боль. Каждое полнолуние девушка проводила возле окна, посвящая ночь мрачным воспоминаниям. Это было единственное время, когда она самостоятельно вызывала в голове образы тех дней, пытаясь вспомнить все то, что видела только во снах. Ей казалось, что стоит потянуть за нужную нить, как память выдаст все недостающие детали. Только вспомнив, Гермиона сможет вернуться к нормальной жизни. Туда, где больше не будет места кошмарам.
И вот теперь луна убаюкивала её, погружая в своего вида транс, который нельзя было контролировать. И Гермиона проваливалась все глубже, приближаясь к точке невозврата.



Прежде! 
Когда дверь с лязгом приоткрылась, впустив внутрь свет, Гермиона прищурилась, потому что привыкшие к темноте глаза болезненно восприняли перемену. Она сидела на полу возле самой двери, прижав колени к груди. На грязном лице появились дорожки от слез, пролитых за несколько часов, проведённых в одиночестве.
— Пора? — тихо спросила она у Малфоя, стоявшего перед ней с палочкой наготове. Подумав немного, он убрал её в карман и протянул девушке руку, помогая подняться.
— Почему ты босиком? — вдруг спросил парень, смотря на босые ноги Гермионы. Удивительно, но ногти на её пальчиках были покрыты ярко-зелёным лаком, хотя на руках не было и намёка на маникюр. Он всегда думал, что грязнокровка и понятия не имеет, что это такое. В школьные годы её руки всегда были покрыты пятнами от чернил.
— Вторую потеряла, — указывая куда-то в темноту, ответила девушка. — Ладно, веди к Хозяину, пока он терпение не потерял.
Пропустив Гермиону вперёд, Драко пошёл следом, обдумывая, как она умудрилась во все это вляпаться. Он и сам не понимал, что заставляет его беспокоиться о бывшей однокурснице, доставлявшей в прошлом немало проблем. Малфой презирал её за происхождение, за дружбу с чёртовым Поттером, за любовь к неряхе Уизли. Она всегда была слишком правильной и рассудительной. Чересчур умной, во многом превосходящей его. Он ненавидел Грейнджер за то, что она всегда останавливала своих дружков, когда Драко вызывал их на конфликт. «Он этого не стоит, не обращайте внимания, — шептала Грейнджер, спокойно взирая на него снизу вверх». Как же Малфоя бесило это её спокойствие. Он оскорблял её, она задирала нос, показывая, что слова не достигли цели, не вывели из равновесия. И вскоре ему надоело цепляться к ней. Малфой делал это скорее для поддержания формы, на деле удовольствия от оскорблений уже не было. Гермиона всегда всё портила.
И вот сейчас она шла впереди, босая, задрав нос вверх, словно он вёл её на приём к королеве, а не к Волан-де-Морту, который, несомненно, начнёт пытать её. Даже сейчас девушка не испытывала и тени страха перед тем, что ждёт её впереди. И он завидовал ей. Завидовал выдержке и воле, не позволившей Гермионе впасть в отчаяние. Любой другой на её месте уже бился бы в истерике, но в её глазах была только непоколебимость. Пусть её ждёт смерть, но молить о пощаде она не станет.
Открыв дверь в гостиную, которая была совершенно пуста, если не считать Тёмного Лорда и его верной Беллатрисы Лестрейндж, Драко впустил девушку, собираясь побыть снаружи, но Реддл приказал ему войти.
— Встань рядом со мной, — прошипел мужчина, вперев в Гермиону свой змеиный взгляд. — Не боишься меня, да?
— Нет, — ответила Гермиона, смотря ему прямо в глаза. И Драко вдруг вспомнил, как она во «Флориш и Блоттс» сказала, обращаясь к его отцу: «Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит». Ведь догадывалась же, как Люциус относится к грязнокровкам, но промолчать не сумела. Девушка никогда не умела молчать, даже перед лицом смерти. — Вы можете пытать меня, сколько угодно, но ничего не добьётесь. Я ничего не скажу.
— А мне ничего и не надо, — засмеялся Лорд, но глаза оставались холодными. Было в них что-то такое, заставлявшее внутренности сжиматься от ужаса. — Твоя информация не представляет для меня никакого интереса, поэтому можешь оставить её при себе.
Грейнджер презрительно уставилась на мужчину, не понимая, что все это значит. Если он хочет ввести её в заблуждение, сделав вид, что ему не нужны знания о делах Ордена, а сам ждёт, что Гермиона принесёт их на золотом подносе, то глубоко ошибается. Она в любом случае будет молчать. И никакие психологические приёмы на нее не подействуют.
— Знаешь почему? — склонил голову на бок Реддл, когда молчание затянулось.
— Нет, не знаю. Может, просветите меня? Судя по всему, эту тайну я унесу с собой в могилу, так что можете не бояться, что информация выйдет за пределы этой мрачной комнаты.
Драко едва успел подавить смешок. Самоубийственная храбрость Гермионы восхищала его все больше. Он всегда знал, что гриффиндорцы сумасшедшие люди, готовые влезть в петлю ради другого. Но чтобы настолько. А однокурсница так и нарывалась на Круциатус.
— Да как ты смеешь? — завопила Беллатриса, ненавидевшая насмешек в адрес Хозяина. Подскочив к девушке, она отвесила ей затрещину. Голова Гермионы дёрнулась в сторону, из губы потекла кровь, но Гермиона даже внимания не обратила, продолжая смотреть в упор на Лорда.
— Белла, — властным голосом произнёс Реддл.
— Но мой Лорд, — обиженно произнесла женщина, глядя на мужчину, — грязнокровка посмела оскорбить вас.
— О нет, нисколько, — засмеялся он, крутя волшебную палочку длинными пальцами. — Мне даже нравится эта непокорность. Так даже интереснее, не находишь? Какой толк от трусливых людишек, падающих в обморок и умоляющих о смерти? А тут столько эмоций, железная выдержка. К нам в руки попал крепкий орешек. Наверное, даже Гарри Поттер был бы менее храбр.
Беллатриса нахмурилась, не понимая веселья Лорда, но спорить не стала. Отойдя на несколько шагов, она заняла свое место и замолчала. Ей не понравилось, что Реддл поощрил грязнокровку, обвинившую его в трусости.
Гермиона молчала, даже не потрудившись стереть кровь, которая капала ей на воротник. Она была готова ко всему, но преклоняться перед врагом не станет. Её не заставят умолять о снисхождении и помиловании. Даже под пытками Гермиона не опустится до этого.
— Так значит, хочешь знать? — вернулся к прерванной теме Лорд.
— Пожалуй, — согласилась она.
— В хвалёном Ордене Феникса завелась «крыса».
— Хвост уже давно верно служит вам, других крыс мы не держим.
И тут её пронзила боль. Словно раскалённые ножи воткнули в тело, заставляя Гермиону извиваться и кричать. Она не помнила тот момент, когда упала на пол. Боль была настолько сильной, что терпеть, не было мочи. Сжав зубы, Гермиона постаралась не издать больше ни звука, но не получалось. А потом все прекратилось.
— Вот чего не люблю, так это ехидства, — произнёс Реддл, глядя как девушка с трудом поднимается с колен. — А оно, кстати, было совершенно не к месту. Ведь среди вас предатель.
— Кто? — голос её не слушался, но Гермиона все равно не выглядела напуганной или опустившей руки. Было ясно, что сражаться она будет до конца.
— А вот этого я тебе не скажу, — покачал головой Волан-де-Морт, продолжая улыбаться. Гермиону уже начинала раздражать эта его улыбка. — У тебя будет полно времени, чтобы догадаться самой. Успеешь перечислить в уме всех членов Ордена. Конечно, не факт, что ответ будет верен, но мы сможем играть в «горячо-холодно» каждую нашу последующую встречу.
— Какая неслыханная щедрость, — выплюнула Гермиона и снова оказалась на полу, корчась от боли, причинённой Круциатусом.
— Хм, — крутя палочку в руке, произнёс Реддл, — чувство самосохранения отсутствует напрочь. Забавно. Кто бы мог подумать, что все будет так интересно.
— Можете написать диссертацию на тему: «Поведение грязнокровок в неволе», — несло Грейнджер, видимо, Круциатус действовал на нее как-то неправильно. Она наоборот должна была заткнуться, а не нарываться на новую пытку.
Экзекуция длилась ещё дольше обычного. Гермиона уже не кричала, закусив губу до крови. Драко стоял, сжимая кулаки, не в силах помочь девушке. В голове билась одна мысль, которую он надеялся передать Гермионе, но, похоже, она его мыслительные волны не принимала.
«Заткнись, идиотка, — молил он про себя, глядя на извивающуюся от боли Грейнджер. — Просто заткнись».
Беллатриса же наблюдала со свойственным ей садистским удовлетворением. Она с огромной радостью пытала бы грязнокровку сама, но Реддл не позволял даже приближаться к девчонке. И это раздражало Пожирательницу больше всего на свете.
Гермиона кое-как поднялась, дрожа всем телом. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы стоять прямо. Но ноги упорно требовали принять горизонтальное положение.
— Запри её! — приказал Драко Тёмный Лорд, потеряв к девушке всякий интерес.
— Шевели ногами, — приказал Гермионе Малфой, слегка подталкивая Гермиону к выходу. 
— Один вопрос, — Гермиона стремительно развернулась, уставившись в красные глаза Реддла. — Для чего все это? Почему бы просто не убить меня, раз информация вам не нужна? Пытаетесь внушить мне мысль, что меня сдал кто-то из своих? Или хотите, чтобы я начала подозревать всех и вся, пока не сойду с ума от собственных подозрений?
— Слишком много вопросов, — Волан-де-Морт не удостоил пленницу взглядом. — Уведи её.
Драко схватил Гермиону за локоть и вытолкал в коридор. Девушка и не думала сопротивляться, полностью уйдя в свои мысли. Оказавшись наедине с Гермионой, Малфой прошипел, не размыкая губ: — Ты на голову больная, да? Чего добиваешься? Думаешь, он не сдержится и убьёт тебя?
— А тебе какое дело? — пробормотала Гермиона, даже не взглянув на него. — Пожалел бедную грязнокровку? А не ты ли случайно угрожал мне пытками? Что изменилось, Малфой? Я все та же лохматая зубрила, какой ты меня называл. Неужели в Пожирателе проснулось сочувствие?
— Да плевать мне на тебя, — прорычал Драко в ответ, слегка подталкивая Грейнджер вперёд. — Не беспокойся, не заплачу, если ты сдохнешь от боли, потому что не можешь держать свой язык за зубами.
Открыв дверь в темницу, Малфой подождал пока она зайдёт внутрь и займёт свой привычный угол, а затем взмахнул палочкой, запирая её в этом каменном мешке. Оставшись одна, Гермиона уронила голову на колени и разрыдалась, больше не в силах себя сдерживать.
Прошло совсем немного времени, прежде чем к ней снова пожаловали. Подняв голову, Гермиона уставилась на Малфоя, который переминался с ноги на ногу.
— Чего вылупилась, грязнокровка? — прорычал он со злостью. — Чистокровных волшебников раньше не видела?
— Пришёл полюбоваться, Малфой?
Девушка не отвела взгляда, продолжая смотреть на парня снизу вверх. Если он пришёл поиздеваться, то самообладания она не потеряет. Гермиона никогда не обращала внимания на его оскорбления и сейчас не будет.
Но то, что сделал Малфой дальше, не укладывалось в общую схему его поведения. Вытащив из-за пазухи булку, он кинул ей на колени, стараясь проделать все это максимально быстро и незаметно. Девушка тут же убрала её в сторону, словно ничего и не было.
— Будь ты проклят, — ответила она со всей злостью, на которую была способна, подыгрывая спектаклю. — Думаешь, находишься на стороне победителей? Глубоко ошибаешься. Может, вы выиграли битву, но в войне вам не победить.
— Я хоть увижу конец войны, — отбил Драко, — а ты молись, чтобы дожить до завтрашнего утра.
И с этими словами он снова захлопнул дверь, оставив Гермиону в одиночестве. Только сейчас девушка поняла, насколько она голодна. Раньше страх и боль не давали ей думать об этом, притупляя чувство голода, но сейчас она готова была убить ради еды. Нащупав булку, Гермиона отщипнула кусок нежнейшей выпечки и отправила в рот, чуть ли не постанывая от удовольствия. Дотянувшись до бутылки, девушка сделала небольшой глоток. Вода была слегка застоявшаяся, но за неимением лучшего, и она казалась подарком небес. Сейчас Гермиона чувствовала себя почти счастливой.
Отряхнув колени от крошек, она улеглась на холодный пол и свернулась калачиком, пытаясь согреться. Хоть на улице стояло лето, в каменном подвале было не теплее, чем в подземельях Снейпа на занятиях зельеварения. Гермиона не могла понять, зачем Малфою все это нужно? Неужели он пытался помочь ей выжить в этом аду? И если это так, то он ещё более сумасшедший, чем она. Ведь если Малфоя поймают, по голове уж точно не погладят. 

Теперь! 
В окно тихонько постучали, отвлекая Гермиону от воспоминаний. Не до конца придя в себя, девушка непонимающе прищурилась, вглядываясь, кто мог её потревожить. И только потом поняла, что это сова. Она давно не получала писем, поэтому появление птицы среди ночи, было более чем странным. Да и кто мог написать ей?
Развернув короткую записку, девушка улыбнулась, проговаривая про себя каждое слово, написанное быстрым каллиграфическим почерком:
«Будь осторожна, мы не замешаны в убийстве Аббот. Нас подставляют. Разбирайся сама. Д. М.»
Дотянувшись до палочки, Гермиона заклинанием подожгла бумагу, наблюдая за пламенем. А в голове вертелась мысль, что если это не Пожиратели, то кто? Зачем кому-то из приверженцев Ордена нападать на своих же? А затем оставлять при этом Чёрную метку – личный знак Волан-де-Морта? И если это сделала та самая «крыса», которую никак не получается вычислить, то какой ей от этого толк? Выслужиться? Она и так добывает ценную информацию. Куда ещё больше?
И самое интересное, что об этой информации никому нельзя говорить. Вот как теперь все это проверить, если довериться никому нельзя? Ну, это, конечно, голословное обвинение, но пока предатель не будет найден, лучше помалкивать.
Вернувшись в кровать, Гермиона накрылась одеялом с головой и закрыла глаза, постаравшись выкинуть все мысли из головы. Ей нужно было поспать, тем более что до утра осталось совсем немного.
В этот раз кошмары обошли Гермиону стороной, и проснулась она посвежевшая и отдохнувшая. Давно она не чувствовала себя так хорошо, как сегодня. Приняв душ, девушка спустилась к завтраку, где уже собралась члены Ордена. Но на этот раз здесь были и новые лица. Ну, не совсем новые. На скамейке лицом к двери сидели Полумна и Невилл, обсуждавшие последние новости с Гарри, Роном и Джинни. Чуть поодаль вместе с близнецами расположились Симус Финниган и Оливер Вуд.
— Гермиона, — воскликнула Лавгуд, обнимая девушку. Её белокурые волосы разметались по плечам в полнейшем беспорядке, как будто Полумна иногда забывала, что нужно за ними ухаживать. — Мерлин, как ты похудела. Тебя здесь кормят?
— Ты даже не представляешь, как усиленно её здесь кормят, — со смешком ответил Фред, повернувшись к ним. — Гермиона, порядок?
— С головой беда, а так полный порядок, — усмехнулась Гермиона в ответ.
— Гермиона? — на лице Вуда появилось какое-то странное выражение, но интерпретировать его девушке не удалось.
За то время, что они не виделись, Оливер стал ещё более симпатичным, чем раньше. Игра в квиддич не позволяла ему терять спортивную форму. Каштановые волосы он отрастил и зачёсывал назад. После окончания Хогвартса Вуд был зачислен во второй состав команды по квиддичу «Паддлмир Юнайтед», где с успехом сыграл в нескольких матчах. Но после смерти Дамблдора, когда всем стало ясно — война набирает обороты, волшебники стали покидать страну, надеясь переждать в более спокойных местах. Семья Вуда не стала исключением. Не слушая никаких возражений, мать схватила детей в охапку и отправилась на постой к двоюродной сестре в Вену. Через какое-то время Оливер сформировал свою команду по квиддичу, которая в последнее время стала одной из первых в Лиге. Всю информацию доносила внешняя разведка. Орден должен был знать о каждом волшебнике, который уехал на чужбину в тяжёлое для страны время.
— Выглядишь ужасно, — закончил Вуд, продолжая смотреть на Гермиону так, словно она была неизученным пришельцем.
— Ну, спасибо, — приподняла бровь девушка, наклонив голову набок. — Ты просто кладезь честности.
— Я не хотел тебя обидеть, — потупил взор парень, — извини.
— О, нет, все в порядке, — махнула рукой Гермиона, — а то я сама не знаю, что не являюсь образцом прекрасного. Не обращай внимания.
Обняв Лавгуд за талию, девушка прошла к друзьям. Невилл радостно поприветствовал одногруппницу, дотронувшись до её плеча. Он был очень рад видеть Грейнджер вместе со всеми, а не забившуюся под одеяло в собственной спальне. В последний раз они встречались через неделю после того, как Гермиона вернулась домой, но девушка этого не помнила.
Невилл и Полумна были из внешней разведки, только так Гарри удалось уговорить ребят не лезть в самое пекло. А они рвались в бой. Идея убрать их подальше от эпицентра пришла Поттеру ещё давно, но осуществить её смогли только около восьми месяцев назад, когда трое информаторов были убиты. И вот теперь ребята сидели здесь с серьёзными лицами.
— Когда вы приехали? — спросила Гермиона, наливая в стакан чай. Постепенно кухня пустела, оставляя лишь членов когда-то существовавшего отряда Дамблдора.
— Час назад, — ответила Полумна, — узнали о смерти Дина и исчезновении Ханны.
— Может, вы лучше скажете нам, как Дин вообще оказался в Англии? — громко поинтересовался до сих пор молчавший Симус. Все знали, что они с Томасом были, не разлей вода, и гибель друга заметно подкосила парня. — Внешняя разведка, мать вашу, а не смогли даже увидеть, когда он пересек границу.
— Давай ещё обвини нас в его смерти, — со слезами на глазах воскликнула Лавгуд, повернувшись к Финнигану, — откуда нам было знать, что он вернётся? Знаешь, сколько вас таких храбрецов, сбежавших подальше от войны? Тысячи! Мы не идеальны, усмотреть за каждым не можем.
— Так для чего вы тогда вообще нужны? — заорал Симус, со всей силы ударив кулаком по столу, — если ничего не можете.
— Да заткнись ты, — рявкнул Невилл, вскакивая на ноги, — праведник тут нашёлся. А чего ж ты тогда в Мюнхен умотал, а не здесь остался? К мамочке под крылышко? А теперь пытаешься переложить всю ответственность на нас?
— Не трогай мою мать, Долгопупс, — пригрозил Финниган.
— Хватит! — крикнул Гарри и с силой усадил Невилла на место. — Устроили балаган. После драки кулаками не машут, ясно вам? Дин мёртв, и ваши распри его не воскресят. Мы должны быть едины, чтобы победить, а вместо этого только и делаем, что конфликтуем. Как вы не понимаете, это только на руку Волан-де-Морту? Он и так почти ничего не делает, сведя активность до нуля. А если мы ещё поубиваем друг друга, ему вообще делать больше ничего не придётся. Уж лучше сразу пойти в Малфой-мэнор, поклониться Реддлу в ноги и принести на подносе победу в виде моей головы.
Наступила гробовая тишина, все обдумывали пламенную речь Поттера, а затем Симус резко встал и вышел за дверь. Вот так сразу примириться со смертью друга он не мог.
— Ладно, нам пора в магазин, — без намёка на веселье произнёс Джордж, его лицо было совершенно серьёзно.
— Я с вами, — подскочил Оливер.
Гермиона проводила их взглядом, не понимая, что в последнее время с ними происходит. Вроде война наоборот должна была как можно крепче сплотить всех членов сопротивления, а вместо этого они только и делали, что ругались да обвиняли друг друга. Если так пойдёт и дальше, то Волан-де-Морт победит, даже не прибегая к серьёзным мерам. Ему лишь нужно продолжать бездействовать, развлекаясь в мэноре, его враги сами истребят друг друга. Особенно если вспомнить нападение на семью Аббот, к которому Пожиратели оказались непричастны.
— Гарри, я могу с тобой поговорить? — решилась девушка, понимая, что молчать она не может. — Наедине, если можно.
Рон обиженно засопел, а Джинни подозрительно прищурилась. Все это время она старалась делать вид, что Гермионы здесь нет, и это отлично получалось. Та платила ей той же монетой. Полумна и Невилл переглянулись между собой, не понимая, почему Грейнджер вздумала секретничать.
— Конечно, — поднялся на ноги парень.
Поднявшись в спальню Сириуса, Гермиона прошла к окну, Гарри закрыл дверь и наложил на нее «Оглохни», чтобы никому точно не пришло в голову подслушать их разговор. Некоторое время они молчали. Девушка обдумывала, как точнее сформировать свои мысли в слова, а парень не торопил её. Наконец, она повернулась к другу и серьёзно произнесла:
— Пообещай, что все сказанное мной, останется между нами.
— Хорошо, — обескуражено сказал Поттер. — Или нужно принести Непреложный обет? Тогда нам нужен кто-то третий.
— Просто поклянись, — нетерпеливо воскликнула девушка, щёлкнув пальцами. — Больше ничего не требуется.
— Торжественно клянусь, что все сказанное тобой не выйдет за пределы этой комнаты, — приложил ладонь к сердцу Гарри. — Я буду нем, как рыба.
— Сегодня ночью мне пришло письмо, — начала рассказ Гермиона, присев на край стула, — от одного человека, не могу назвать тебе его имя, но информация подлинная. Так вот он утверждает, что Пожиратели не причастны к нападению на семью Аббот.
— И почему мы должны доверять твоему информатору? — скептически спросил Поттер, — Гермиона, я был там и видел все своими глазами. Позволь, опущу подробности.
— Но это мог сделать кто угодно?
— Гермиона, — повысил голос Гарри, сложив руки на груди, — ты понимаешь, что сейчас говоришь? Утверждаешь, что Пожиратели никого не убивали, хотя над домом висела Его метка. Может, ты обвинишь в этом преступлении кого-то из членов Ордена? Может, Волан-де-Морт вообще добрый дяденька, раздающий малышам сладости?
— Гарри, — взмолилась девушка, но парень продолжал распаляться:
— Назови мне имя своего информатора, Гермиона. Я сам поговорю с ним, потому что нам нужны факты, подкреплённые доказательствами, а не догадки, не имеющие никаких веских оснований. До тех пор доверять тому, что ты сейчас сказала, не вижу смысла. Извини, Гермиона, но ты и сама понимаешь, что я прав.
— Можно хотя бы проверить, — пыталась настоять на своем девушка, — в Ордене «крыса», кто знает, на что ещё она способна.
— «Крыса» и так добывает полезную для Волан-де-Морта информацию, — озвучил её мысли Поттер, — ему незачем так подставлять себя, опускаясь до убийства. Ты назовёшь мне имя?
— Нет, — тихо ответила Гермиона, сдерживая слезы. А чего она, собственно, ждала? Понимала же, что никто ей не поверит. А если она скажет, что получила записку от Малфоя, будет грандиозный скандал. Они стояли по разные стороны в этой войне. Он — Пожиратель Смерти. Она — член Ордена Феникса. И этого не изменить.
Гарри сел на корточки рядом с подругой и взял её за руку, глядя на нее снизу вверх.
— Мне сложно поверить в то, что среди нас есть предатель, но это доказанный факт. Все, что мы можем это максимально фильтровать информацию, чтобы не допустить утечки. Но поверить, что среди нас убийца — ещё сложнее. Я не знаю, кто сказал тебе это, но причин доверять ему, у нас нет. Может, он просто хочет заставить нас подозревать друг друга. Если мы перестанем доверять своим же, станем лёгкой мишенью. Подумай над этим, Гермиона.
С этими словами он открыл дверь и вышел в коридор, оставив девушку наедине со своими мыслями. Она уже не знала, кому вообще можно верить, а кому нет.